Тайшетская история известного поэта Анатолия Жигулина

02 января 2026

Известный поэт Анатолий Жигулин, у которого 1 января был день рождения, прошел тяготы тайшетского Озерлага и колымских лагерей.

Анатолий Жигулин родился 1 января 1930 года в семье Владимира Фёдоровича Жигулина и Евгении Митрофановны Раевской, правнучки известного поэта-декабриста Владимира Раевского, который более трети века прожил в селе Олонки, где и скончался. В семье сохранилась библиотека семьи Раевских, фамильные альбомы нескольких поколений.

Толя родился восьмимесячным, поскольку Евгения Владимировна приехала в Воронеж накануне нового года на похороны матери и родила, переволновавшись. Ребенка еле выходили.

Мальчик пережил голодные военные годы и послевоенную разруху. Тема родного Воронежа тех лет позднее появится в его прозе.

В 1947 году Анатолий и его школьные друзья создали подпольную организацию под названием «Коммунистическая партия молодежи», члены которой считали, что Сталин отошел от ленинских принципов и должен быть насильно отстранен от власти.

Поступив в Лесотехнический техникум, кто-то сдал активистов, и Жигулин был арестован. 24 июня 1950 года его приговорили к десяти годам лагерей, а в сентябре сослали в Тайшетлаг на лесоповал, где он работал до августа 1951 года. Строительство и ремонт железной дороги Тайшет-Братск, а затем три года на Колыме бурильщик и откатчик на золотых и урановых рудниках – всё это серьезно повлияло на здоровье Жигулина.

Когда его в 1954 году освободили, а через два года реабилитировали, выяснилось, что Жигулин неоднократно болел пневмонией, при побеге, когда были застрелены трое его подельников, получил ранение в локтевой сустав.

Но он вернулся к литературной деятельности. В 1962 году благодаря Александру Твардовскому стихи Анатолия Жигулина были опубликованы в журнале «Новый мир» и получили хорошие отклики.

В 1963 году в Москве вышел сборник стихов «Рельсы», а сам Жигулин поступил на высшие литературные курсы союза писателей СССР. 

Минус сорок
Показывал градусник Цельсия.
На откосах смолисто
Пылали костры.
Становились молочными
Черные рельсы,
Все в примёрзших чешуйках
Сосновой коры.

Мы их брали на плечи -
Тяжёлые, длинные -
И несли к полотну,
Где стучат молотки.
Солнце мёрзло от стужи
Над нашими спинами,
Над седыми вершинами
Спящей тайги...

Вы когда-нибудь знали
Такую работу?
До солёного пота,
До боли в костях!
Вы лежневые трассы
Вели по болотам?
Вы хоть были когда-нибудь
В этих местах?

Не на ватмане строил я
Фермы бетонные.
Но своею работой
Горжусь я вдвойне:
Я пронёс на плечах
Магистраль многотонную!
Вот на этих плечах.
Позавидуйте мне!

К тому времени он переехал в Москву. В 1988 году в двух подряд номерах журнала «Знамя» была опубликована автобиографическая повесть «Черные камни», в которой Анатолий рассказывал о детстве и юности, своей подпольной деятельности и жизни в заключении. Книга сопровождалась стихами автора, написанными в те годы.

Вагон почти вплотную подогнали к довольно просторному дощатому загону. Возле него вагон наш, «как вкопанный, стал». Было ясно, что приехали мы уже на место. Загон был необычен своими высокими стенами. Они были высотою метра в четыре. И это была не случайность. Такая высота понадобилась для того, чтобы пассажирам транссибирских экспрессов не попадались на глаза заключенные. И знаменитая Тайшетская озерлаговская пересылка была примерно так же огорожена. 

Снаружи, особенно со стороны железной дороги, - высокий, гладкий сосновый забор. И вышек нет над забором. Вышки - невысокие - были расположены внутри - в углах дощатой ограды. И колючка, и пулеметы, и прожекторы - все было внутри. Что подумает проезжающий мимо в скором поезде человек? Неинтересный забор какого-то склада. Про лагерь не подумает. Насыпи там, на этом участке магистрали, возле пересылки, нет. Там скорее даже небольшая выемка. Так что даже крыши бараков проезжающий не увидит.

Когда выходили из вагонов (их оказалось два), видно было во все стороны тайга, тайга, тайга… Да. «Вокруг - только лес да болота». Все как в невесёлой песне строителей Беломорско-Балтийского канала…

Построили нас по пятеркам. Впереди - женщины. Шесть или семь пятерок. А в следующей за ними пятерка шел я - вторым слева. Я впервые за все свое путешествие шел без наручников. Обычно мне их надевали при любых переходах - из тюрьмы в вагон, из вагона в тюрьму или в воронок. В воронке наручников с меня не снимали… Забыли сейчас, наверное, надеть…

Пока я об этом размышлял, догремел голос, произносивший обычное, давно надоевшее:

- …из колонны не выходить! Шаг влево, шаг вправо считается побегом! Конвой применяет оружие без предупреждения! Шагом марш!

Конвойных было шестеро. Двое шли впереди, двое по бокам, двое позади. Пятеро с автоматами. Шестой - начальник конвоя - с пистолетом и собакой.

Вели нас пустыми, немощеными, грязными после дождя улицами. Но было тепло, и светило солнце. Городок был серый, весь деревянный. Серые от ветхости и дождей домишки и заборы. Слева виднелось что-то похожее на небольшой заводик. Пахло сухим и мокрым деревом, смолою, креозотом. Справа, не видимые нам за домами, грохотали поезда. И со всех сторон, по всему окоему, были густые зеленые, голубые и дымчатые синие дали - тайга. Тайга как бы хотела показать, как ничтожен в сравнении с нею этот (как его?) городишко Тайшет. Я чуть позднее там, на пересылке, написал стихотворение, которое начиналось строфою:

Среди сопок Восточной Сибири,

Где жилья человечьего нет,

Затерялся в неведомой шири

Небольшой городишко Тайшет…

За свою богатую литературную жизнь Анатолий Владимирович издал более двадцати сборников стихов, которые публиковались в ведущих журналах страны «Юность», «Новый мир», «Огонёк», переводились на иностранные языки.

Несмотря на многолетние тяжести, Жигулин сохранил удивительное жизнелюбие. Так, вот такое стихотворение он написал в 1976 году, полвека назад. 

Жизнь! Нечаянная радость.
Счастье, выпавшее мне.
Зорь вечерняя прохладность,
Белый иней на стерне.

И война, и лютый голод.
И тайга - сибирский бор.
И колючий, жгучий холод
Ледяных гранитных гор.

Всяко было, трудно было
На земле твоих дорог.
Было так, что уходила
И сама ты из-под ног.

Как бы ни было тревожно,
Говорил себе: держись!
Ведь иначе невозможно,
Потому что это - жизнь.

Все приму, что мчится мимо
По дорогам бытия...
Жаль, что ты неповторима,
Жизнь прекрасная моя.

В 2000 году Анатолий Жигулин скончался, а в 2007 году на станции Тайшет по инициативе иркутской организации союза писателей России ему открыли мемориальную доску.

Возрастное ограничение: 16+

В наших соцсетях всё самое интересное!