Новости

далее...

Рекомендуем посетить

Концерт группы Чиж&Co.

6 июня в клубе-ресторане "Дикая Лошадь" вместе со своей группой выступит известный российский рок-иузыкант Сергей Чиграков
далее...

Нескучная жизнь

Владимир Демчиков: ПОРНО ЛЯ

Вчера в галерее Реvолюция открылась очередная выставка «Полярно», собравшая на открытии довольно большую толпу народу. Дизайнер, изготовивший логотип выставки, написал ее название в две наползающие друг на друга строки: ПОЛЯ и ниже РНО, причем ПО и РНО наложил друг на друга и сделал черным, а ЛЯ – серым, чтобы люди, разбирающиеся в оттенках серого, сразу увидели, как он изрядно подшутил. Отсюда и название заметки, в котором творческая и даже, не побоюсь этого малоприличного слова, креативная задумка автора логотипа выставки пусть уже предстанет в своей наглядности.

Пока где-то там шла церемония открытия, мы, маленькая компания, состоящая из призраков прошлого и девушек с рекламных плакатов, спрятались в «Дизайн-баре». Девушка с рекламы китайского чая со специями и  девушка с рекламы «капучино с пенкой на губах» горячо обсуждали прелесть кладбищенских прогулок, я сосредоточенно поддакивал, сам будучи фанатом кладбищенской темы и, в частности, пушкинских стихов о кладбищах. Подкрепившись вином и коктейлями, мы отправились осматривать выставку. Сначала мы увидели фотографии различных очень ярких и вызывающе декоративных натюрмортов. Я принялся их фотографировать, и тут ко мне подошел молодой человек.

- Нравится?

- Нет! – честно ответил я.

- Думаете, фотошоп?

- Еще какой!

И тут молодой человек рассказал, что, оказывается, никакого фотошопа тут нет, а просто композиция из предметов на каждой фотографии настолько тщательно выставляется и освещается множеством осветительных приборов, что получается все вот это вот. Я изумился, а про себя подумал: оказывается, можно при желании и без всякого фотошопа добиться такого фантастического правдоподобия и красоты, что фотография становится уже практически неотличимой от глубоко отфотошопленной! То есть и в реальном мире есть место фотошопу, надо только постараться!

Дальше висели фотографии, на которых были изображены прекрасные модели с нанесенными на их обнаженные тела веществами типа цемента, пыли, песка и чего-то еще, тонированного разными холодными цветами (боюсь теперь предположить, что в фотошопе, ибо может быть, что просто раскрашенного акварелью). Мы оживились – это очень рифмовалось с нашими кладбищенскими разговорами – и принялись делать комические селфи на фоне тел, припорошенных песком.

Дальше были живописные работы – но поскольку в живописи, особенно в хорошей, я понимаю так же плохо, как и в хорошей фотографии (и вообще понимаю только в фотошопе, и то, как выяснилось, немного) – то мы, отскочив от живописи и пробежав бегом мимо кислотных кошечек в очках, быстро помчались в бар, чтобы успеть подкрепиться вином перед началом запланированного концерта.

Концерт понравился, хотя он и представлял из себя больше кинематографическое, чем музыкальное зрелище. Прекрасная девушка-солистка, пластичная и искренняя, переволновавшись, загородилась от зрителей бумажкой со словами – и в результате не просто смотрела в эту бумажку, которую держала у глаз, а пела так, будто написанные на бумажке буквы  – это такие маленькие живые человечки в крошечном театре. И все свои песенки она спела, изящно пританцовывая и глядя на этот крошечный волшебный театрик на ее бумажке - вполголоса и иногда переходя на шепот, чтобы не сдуть своих крошечных зрителей.

Отслушав прекрасный концерт, мы опять откочевали в «Дизайн бар». Девушка с рекламы японского сакэ и девушка с рекламы макарони принялись обсуждать любимые духи. Я, как водится, поддакивал, хотя ничего не понимал и больше слушал, раскрыв рот. Мелькали какие-то страшные, неизвестные мне, знающему только «дольчегабанна» (да и то по Сердючке) названия ароматов: «Дорога в ад», «Сапоги пророка», «Запах первой нянечки», «Пропащая неизбежность», «Фартук Мефистофеля» и так далее. Наконец, дамы оторвались от пола, стали покачиваться в воздухе и одновременно перешли на тонкие магические частоты общения – и вдруг в баре стали реально материализовываться даже вскользь упомянутые ими персонажи. Когда таких внезапных и совершенно случайных материализаций произошло несколько подряд – девушка с рекламы козьих ботинок решила попробовать сыграть по-крупному и, летая кругами, ухнула сверху:

- Ален Делон!

И Делон действительно сразу появился – правда, в виде шустрого молодого человека, который бегал в бабочке на «вечеринке Джеймса Бонда» в кинотеатре «Баргузин».

Я спустился в гардероб, чтобы перенести свою куртку в бар. В гардеробе какой-то нетрезвый и слегка даже бомжеватый человек пытался сдать куртку, по-башировски приговаривая: «Можно тут у вас… а то холодно на улице-то… погреться маленько, а че тут вообще происходит-то?..» Я вернулся в бар на второй этаж. Девушки, покачиваясь в воздухе, разговаривали со своим  другом, загадочным работником бара, замаскировавшимся под обычного посетителя. В бар все время заносили ящики со льдом, просто тоннами – и наш замаскированный Штирлиц по секрету сказал мне, что главный товар любого бара – это лед, отсюда, вообще говоря, и вся эта прекрасная, божественная маржинальность. В баре раздвинули стены. Из колонок вдруг внезапно хлынули покойные Pink Floyd (не зря, не зря мы вспоминали о кладбищах весь вечер!). Бомжеватый башировский человек, пробравшийся на второй этаж и незаметно прикорнувший на диванчике, завороженно разглядывал барышень в коктейльных платьях поверх рейтуз.

Было хорошо.  Но приближался рассвет – и пора было возвращаться к себе на кладбище.

20.02.2016