Ростислав Филиппов: Я упрямо думаю, что поэзия меня спасет

20 июня 2026

Двадцать лет назад, 18 июня 2006 года, не стало Ростислава Филиппова, поэта, публициста, журналиста, личности неповторимой.

Бывая с друзьями ежегодно на могиле Ростислава в Пивоварихе, мы наливаем рюмку за помин души и молча стоим. За нас все сказал лирик Анатолий Костовский: «Снова живой, красивый, могучий». А поэт Владимир Скиф ёмко дополнил: «Наша память и любовь к нему не оскудевают».

Слово мастера

Филиппов родился в 1937 году в приморском городе Арсеньеве. Окончил факультет журналистики МГУ. Семь лет созидал в читинской газете «Забайкальский рабочий». Директорствовал в Восточно-Сибирском книжном издательстве. Служил ответственным секретарем Иркутского отделения союза писателей. Возглавлял Иркутский союз журналистов. Автор девяти поэтических сборников. Член союза писателей РФ. Заслуженный работник культуры РФ.

Рано ушел, на 69-м году. Словно торопился сделать то, что не успел по ходу суматошного время вращения. И на гастроли в Ташкент с драматическим театром Охлопкова в 2004 году отправился после инсульта, зная, что резкая смена климата ему противопоказана. На все уговоры не ездить отвечал: «Для меня это, возможно, последний шанс поклониться праху родителей». Это была его давняя мечта навестить места самых дорогих его сердцу близких, но все как-то не складывалось. Поэтому удержать его было невозможно.

На ташкентском кладбище в южный зной здоровье Ростислава не выдержало. Уже на больничной койке, измученный и исхудавший, он выдал «Красную сотню» - сборник стихов, о котором редактировавшая рукопись Лина Иофе трепетно сказала, что пережила одно из самых больших своих жизненных потрясений: «Во всей глубине и полноте открылся высочайший уровень его внутреннего духовного мира, это было удивительное слово мастера».

Эх, душа бы еще повитала,

Да пришибло ее до поры.

Дом прессы

Так судьба распорядилась, что последние пять творческих лет мы работали вместе под крышей Иркутского отделения союза журналистов России. В 1999 году на конференции его избрали председателем, меня - ответственным секретарем. Крыша, когда мы пришли, уже изрядно износилась. Главный Дом прессы на улице Сухэ-Батора, некогда просторный, многокомнатный, двухэтажный купеческой давности, представлял убогое состояние. Глыбы штукатурки держались на честном слове. За долги отключили воду, телефоны, электричество. Ни тепла, ни света. Требовался экстренный капитальный ремонт. А на какие шиши, если в казне тишина?

Поэтическое воспитание давило на Ростислава, он не любил обращаться к сильным мира сего за помощью, старался обходить их как минное поле. Я возразил: - Зачем к чиновникам? Обратимся к друзьям. У тебя их предостаточно, да и я за три десятка лет в «Молодежке» и «Восточке» общался с массой уважаемых людей из разных сфер. Неужели не помогут?

Сегодня иные ценности отношений, а тогда сработало. Все-таки нас хорошо знали.

Домжур восстановили, а Филиппов не унимался:

- Мы, конечно, молодцы, но нас не поймут, если у нас не будет бара. Он, что красный уголок для общений с интересными людьми.

Домжур стал своим для наших коллег, особенно с периферии. Теперь они знали, что их тут ждут, им здесь рады. На вечере поэзии Изислав Лившиц, известный врачеватель, с упоением читал свои стихи, оставив отзыв: «С признательностью за поддержку и понимание. Особенно, когда это крайне необходимо».

Несомненно привлекающей фигурой была колоритная личность Ростислава. Вокруг него собирались неординарные люди, он создавал атмосферу творческой ауры, умел втянуть в интересный диалог любого - не только близких по духу и творчеству, а совершенно полярных по возрасту, чину, профессии и интеллекту, лишь бы было присутствие духа взаимного интереса.

Круг гостей – широчайший: депутаты и художники, прокуроры и адвокаты, врачи и спортсмены, актеры и писатели, ученые и менее образованные. Затянули даже главу Усть-Ордынского Бурятского автономного округа Валерия Малеева, который почему-то игнорировал иркутскую прессу.

Осчастливил визитом губернатор Борис Говорин. Позднее он скажет: «Ростислав Владимирович остается в памяти как авторитетный лидер в писательской и журналистской организациях. Государственником по своим взглядам и убеждениям, чрезвычайно мудрым, он всегда занимал позицию конструктивную. Не без слабостей, как и абсолютно все мы. Такие люди всегда нужны».

Наш Союз стремительно пополнялся молодыми дарованиями. Членские билеты обычно вручали на заседаниях исполкома, а Филиппова осенило вручать на местах – прямо в редакциях. Нужно было видеть лица счастливых обладателей билетов. Одно дело созерцать мэтра Филиппова со стороны, казалось бы, такого загадочного, недоступного, и другое – вот он рядом, такой простой, улыбчивый, ироничный. И теперь они на равных.

Когда в очередной раз звонили из районной газеты и просили уладить отношения с местной властью, мы бросали все дела и мчались, чтобы распутать клубок назревших противоречий. К нашему мнению прислушивались, и здравый смысл брал верх. На всесильных начальников и партийных идеологов личность Филиппова оказывала чудодейственный эффект.

Золотое перо

Однажды к нам заглянул читинский поэт и друг Ростислава Вильям Озолин и был крайне удивлен, что мы не проводим фестиваль прессы, пользующийся большой популярностью у них. У нас, откровенно, еще руки не дошли, но идеей загорелись и, несмотря на скудный финансовый ресурс, в 2000 году родился фестиваль «Байкальской прессы».

Говорин помог, он прекрасно понимал, что фестиваль – ключ к единению журналистских сил, открывает возможности сказать веское слово прессе из глубинки. Все получилось в лучшем виде.

Фестиваль в отеле «Солнце» отложился прежде всего вручением «Золотого пера», впервые учрежденного для журналистов самой яркой биографии. Из достойных выбрали двоих. Творчество Бориса Новгородова было широко известно на протяжении десятилетий по работе в «Восточке», областном радио, кинохронике.

Еще один лауреат Вадим Инешин – многолетний редактор городской газеты «Черемховский рабочий». Легендарный человек, полвека в гуще событий, почетный гражданин Черемхово.

Оба ветерана не ожидали такого признания, и Инешин так разволновался, что у него, бедного, сердце прихватило. На церемонии присутствовал лишь Борис Нилыч, который тоже был не совсем здоров. С достоинством приняв «Золотое перо» из рук губернатора Говорина, с иронией заметил:

- Не по Сеньке шапка, здоровым надо вручать такие награды.

- Вручим, кто заслужит, - успокоил Филиппов, - но ты заслужил больше.

Фестиваль почтил визитом глава журналистов России Всеволод Богданов, ценивший и уважавший Ростислава.

- Считаю за честь иметь в союзе журналистов такую выдающуюся личность, - сказал он Филиппову.

Приезжая в Иркутск по издательской деятельности, в Союз на Сухэ-Баторе обязательно заглядывал известный поэт из Братска Владимир Корнилов - жизнерадостный, общительный, искренний. Родственные души с Филипповым, о стихах они могли говорить денно и ночно. Ростислав стал его крестником, фактически дав ему путевку в большую литературу.

Ознакомившись с первыми стихами начинающего поэта, Филиппов дал ему наказ быть более требовательным к себе и посоветовал поступить в литературный институт им. Горького. Что тот и сделал.

После выхода второй книги по рекомендации Филиппова Владимира Корнилова приняли в союз писателей России. Он вспоминал: «С годами Ростислав Владимирович не растерял в себе нравственные понятия совести, чести, преданности друзьям и любимому делу. Поэзия для него была духовным стержнем и путеводной звездой.

«Я все равно упрямо думаю:

Меня поэзия спасет».

Все так, но всесильная поэзия не смогла спасти даже такого сильного и светлого человека.