Никита Горбунов: мы далеко не самые шумные

25 июня 2026

Как «Центр виниловой культуры» нарушает тишину в библиотеке и почему «The Cure» до сих пор актуальны.

В Молчановке недавно начал работу «Центр виниловой культуры». Перед встречей мы решили взять интервью у главного специалиста отдела культурных программ библиотеки, руководителя Центра Никиты Горбунова.

— Расскажите, как возникла идея создания центра?

— Для начала, чтобы не было недопонимания. Пока у нас здесь существует только клуб, называющийся «Центр виниловой культуры», который мы в дальнейшем планируем расширить до полноценного центра, где будет собрано всё, что связано с пластинками и аналоговыми носителями в целом. Сейчас мы располагаем оборудованием, которое нам предоставляет, собственно, Молчановка.

Так оказалось, что я довольно долго увлекаюсь музыкой, винилом в частности. У меня коллекция около 700 пластинок, и здесь, в библиотеке, есть свой фонд — почти 6 000 экземпляров. Учитывая, что тренд на винил уже дошёл до библиотек, во многих заведениях по всей стране можно найти похожие клубы. Конечно, по большей части в них состоят люди, которые собираются по интересам: включают, обсуждают пластинки. У нас здесь всё-таки более амбициозный проект, потому что я не один. У нас есть несколько молодых ребят, которые тоже являются коллекционерами. Мы запустились в конце февраля. 21-го числа была первая вступительная лекция.

Кстати, мы не только говорим о любимой музыке. Например, вступительная лекция и следующие за ней были посвящены дизайну, куда принесли пластинки из своей коллекции. Я на той встрече рассказывал о дизайнере Питере Сэвилле. Нас интересует винил не только с точки зрения музыки.

— Почему именно винил?

— Винил — это, на самом деле, уникальный артефакт, который единственный в своём роде даёт тройной сенсорный опыт. Мы не только слышим какую-то музыку, это ещё и визуальное взаимодействие — касается того же дизайна обложки, внутренних конвертов, нанесения изображения, как всё это функционирует. Это, конечно же, эстетический тактильный опыт. Музыка воспринимается абсолютно по-другому.

— То есть идея создания центра возникла на почве бума по винилу?

— Ну, это была старая тема, ещё до бума. В библиотеке свой фонд пластинок, причем довольно обширный. И по большей части — советские пластинки «Мелодии»: это классика, джаз, старые киносаундтреки.

Учитывая интерес к винилу, который строится на личных предпочтениях, молодёжь тяжело завлечь. Если бы мы рассказывали исключительно про джаз и классику, то собралась бы другая аудитория.

Мы рассчитываем на то, что сможем привлечь молодёжь ко всему этому. Поэтому в рамках клуба мы «прощупываем», что нравится людям в городе. Например, у нас была встреча, посвящённая группе «Radiohead». Да, даже не просто лекция, ещё и квиз. Как раз туда пришло много народу. То есть мы поняли, что такая музыка имеет определённое количество слушателей в Иркутске. У нас была лекция, например, по саундтрекам. Тоже довольно много людей пришло.

Сейчас мы находимся в поиске, даже десятка мероприятий ещё не провели, так что только растём. В майские праздники в библиотеке проходил книжный фестиваль, там уже презентовали наш клуб.

— Одна из целей центра — побороть цифровую зависимость. В чём заключается магия прослушивания музыки не только на виниле, но и вообще на физическом носителе?

— В первую очередь, это, конечно же, внимательное прослушивание. В наше время музыка чаще выполняет вспомогательную фоновую функцию. Да, это не значит, что нельзя поставить диск или пластинку как фон и делать что-нибудь по дому. Но мы всё-таки пытаемся как-то глубже анализировать совершенно иной музыкальный экспериенс, не тот, который мы ежедневно испытываем при помощи стриминговых сервисов или даже прослушивания каких-то видео на YouTube.

В любом случае, всё это смежно, но многие почему-то думают, что раз мы популяризируем виниловую культуру, то, значит, мы больше никак музыку не воспринимаем. И конечно же, ни у кого нет никаких подписок — это я с сарказмом. Естественно, всё это есть, особенно у людей, которым без музыки тяжело! Понятное дело, что мы будем этим пользоваться.

А в чём притягательность физических носителей, особенно винила? Это, естественно, восприятие целостности музыки, которая сейчас абсолютно отсутствует. Вот эта «потрековость», когда цепляют какую-то отдельную песню. Собственно, в построении современных альбомов нет цельности, даже если они, соответствуя трендам, выходят на виниле. Я всегда в качестве примера люблю приводить альбом группы «Depeche Mode» «Violator» 1990 года, где именно за счёт прослушивания на виниле всё воспринимается иначе.

Самая известная песня альбома «Enjoy the Silence», в переводе «Наслаждаясь тишиной», открывает вторую сторону пластинки. Тот момент, когда мы снимаем первую сторону и как раз-таки наслаждаемся тишиной, прежде чем включается песня «Наслаждаясь тишиной». Даже на диске такой функции не было, что уж говорить о стримингах.

И, конечно, как вы уже упомянули про борьбу с цифровой зависимостью, эта фокусировка, возможность полностью сконцентрироваться на воспринимаемом контенте. Многих людей, особенно тех, кто значительно моложе и не застал такое явление, как прослушивание музыки на физическом носителе. Хотя у кого-то могли быть диски. В общем, наш клуб как оазис — место, где можно вырваться из цифрового плена.

— Давайте теперь поговорим про группу! Сегодня вы были экспертом по творчеству Роберта Смита и «The Cure». Скажите, являетесь ли вы фанатом коллектива или у вас просто есть пара треков в плейлисте?

— Мне сейчас 32, шестнадцать лет назад я познакомился с этим коллективом. Собственно, полжизни прошло под эту музыку, поэтому я могу даже в какой-то мере назвать себя экспертом. Конечно, я не знаю все-все-все коллаборации Роберта Смита, потому что он участвовал в гигантском количестве проектов, но в целом с этой группой знаком достаточно хорошо.

— Скоро «Cure» исполняется 50 лет, альбому «Disintegration» — 37. Как вы считаете, можно ли назвать творчество группы устаревшим или в наше время можно слушать музыку так, как это делали подростки в восьмидесятые-девяностые годы?

— Группа, особенно для наших широт, имеет уникальную историю, потому что стала опорой для формирования всего советского рока и новой волны, как бы многие ни пытались это отрицать. Это не какие-то классики рока, а альтернативная группа из Британии, и популярность коллектива основывается в том числе именно на текстах. Группа знаменита лирикой Роберта Смита. Поэтому каждый человек вне зависимости от возраста может найти песню под настроение, под какие-то жизненные ситуации. Такие треки есть и на альбоме, который мы разбирали во время последней встречи.

— Влияние группы невозможно отрицать вообще на территории нашей страны и постсоветского пространства в целом. Многие сейчас обвиняют наших музыкантов в слепом подражании зарубежным, в частности творчество «Кино», «Агаты Кристи» и многих других пользователи в интернете обвиняют в плагиате у «The Cure». На ваш взгляд, справедливы ли эти утверждения?

— Это, конечно, утрирование. Я вообще эти разговоры, настроенные против Виктора Робертовича, не особенно поддерживаю. В качестве забавного совпадения часто вспоминают - Роберт Смит и Виктор Робертович… Безусловно. Да, в качестве яркого примера всё-таки надо вспомнить группу «Алиса». У них есть песня «Театр теней», в которой фактически один-в-один использована музыка из песни «Kyoto Song» группы «The Cure». Но господин Кинчев сказал, что сделал песню лучше, поэтому ему виднее. Однако плагиат у «Кино» я всё-таки не нахожу.

Есть песни, которые звучат похоже, как оммаж, например: «Закрой за мной дверь» — «Play for Today». Но когда начинают уж совсем утрировать, говорить, что «Спокойная ночи» — это переделанная песня «Faith», это уже немного притянуто за уши. Поэтому группа оказала влияние именно своим звуком, своим настроением, а не тем, что все пытались у неё один-в-один что-то стащить. «Кино» всё-таки довольно самобытная группа, как бы сильно её участники ни вдохновлялись другими коллективами.

— В нашем интервью должен быть хоть один провокационный вопрос, чтобы читателям было интересно. Сделайте выбор: «The Cure» или «The Smiths»?*

— Ну, я же сказал, что «The Cure» — одна из любимых групп. Поэтому «The Cure», хотя «The Smiths» я тоже люблю.

— Сегодня вы рассказали много чего о группе, пластинке и отдельных песнях. Можете поделиться с читателями самым интересным, на ваш взгляд, фактом из тех, что знаете?

— Сегодня мы фокусировались исключительно на одном альбоме. Я, наоборот, старался избавиться от лишних информационных шумов, связанных с группой. «The Cure» является одним из так называемых «бисайд-коллективов» в том значении, что у них очень много классных песен находится именно вне альбомов, потому что у Роберта Смита всегда большая проблема: он может написать большое количество песен, которые могли бы быть в альбоме, но при записи пластинки, на этапе продакшна, он так их мешает, что они остаются за бортом. Поэтому тем, кому интересна группа, могу порекомендовать сборник 2004 года — там собраны практически все эти песни.

— С английского «The Cure» переводится как «лекарство» или «лечение». Как вы считаете, музыка может исцелить человека?

— Да! Как я уже сказал, тексты песен группы оказали большое влияние на многих людей именно по той причине, что каждый находит для себя какую-то панацею в этой музыке.

— Ваш центр нарушает главное правило библиотеки — «не шуметь». Как директор Молчановки относится к деятельности кружка?

— Я вам больше скажу: наш директор — один из главных инициаторов всего этого дела. И мы далеко не самые шумные.

— Раз уж заикнулись про отечественные группы, на заседаниях планируете рассматривать пластинки отечественных исполнителей?

— Да, конечно, у нас в центре есть Никита (его тоже зовут Никита), и он большой поклонник отечественных коллективов, особенно девяностых, клуба «Там-там», поэтому мы уже на нашей презентации упоминали, показывали пластинки из своих коллекций. Мы планируем развиваться в разных направлениях, поэтому, естественно, всё будет: и классика, и джаз. Постараемся активно привлекать сторонних лекторов.

— Напоследок назовите пару культовых альбомов, которые должен послушать на виниле каждый, у кого есть такая возможность.

— Всё-таки без лишнего эстетства, раз уж «The Smiths» упомянули — «The Queen Is Dead», и если что-то брать из этой же когорты, ещё одна группа, которая повлияла на Виктора Цоя, — это «The Police», их второй альбом «Reggatta de Blanc», тоже хороший пример настольного винилового альбома, который подойдёт для многих коллекций.

Егор Ледовский, Егор Кондратенко, Максим Банин для Глагол38

Фото авторов

* Примечание журналиста: фанаты двух групп ненавидят друг друга

Возрастное ограничение: 16+

В наших соцсетях всё самое интересное!