Когда Иркутский политех был еще Горным институтом на улице Ленина

26 сентября 2026

Мы не живем на показ, а показываем жизнь. Эти слова Елены Свижак стали основой проекта Глагола38 и сервисной компании «Колымская», посвященного исторической памяти.

В сентябре любой большой город наполняется студенческими голосами. Приезжают молодые ребята из маленьких сел и городов, и их жизнь наполняется каким-то новым смыслом. Об этом написал и Анатолий Борисовец в своих воспоминаниях.

И вот Иркутск. Подходит трамвай, разворачивается, мы заходим в вагон, кондукторша предлагает приобрести билеты по 30 копеек. Трамвай грохочет по мосту. Из окна любуемся красавицей Ангарой, у которой цвет воды какой-то зеленоватый. Спрашиваем у пассажиров, где на поближе выйти к горному институту.

Иркутское детство между Подгорной и городским парком

Вышли на улице Ленина. В руках у каждого холщовая сумка с учебниками, рубашкой, майкой и трусами. Вывеска большими буквами «Иркутский горно-металлургический институт», а напротив большое, овальной формы, здание гостиницы «Центральная».

На фото: открытка конца 1950-х годов

Открываем дверь, перед нами объявление, что «приемная комиссия работает в первом корпусе». Проходим здание треста «Востсибуголь», пересекаем площадь имени Кирова, и перед нами двухэтажный особняк. У входа на щите информация: конкурс на геологов и геофизиков – восемь человек на место, на горных электромехаников – шесть человек, на разработку месторождений – четыре человека, на маркшейдерское дело – три  человека.

В приемной комиссии выдали направление в общежитие. Поплутав, мы с улицы 3-го Июля попадаем на Коммунистическую улицу, где и обнаружили четыре или пять бараков, которые наполовину высоты находились в земле. Это напоминало бараки строителей второго пути железной дороги Москва – Владивосток. В этих бараках еще жили строители моста через Ангару. Мост построили, а бараки достались горному институту.

Поскольку места в общаге не досталось, побрели в поисках жилья. По обе стороны 3-го Июля стояли деревянные  одноэтажные дома. В некоторых дворах стояли стайки и собачьи будки. Пришлось стучать в калитку. На лай собаки выходила хозяйка, и мы начинали вести переговоры. Нашли еле-еле на углу 2-й Советской (сейчас - Красных Мадьяр) и Байкальской. Сени, кухня, большая комната, в которой жила семья хозяев, а еще маленькая комната с одним окошком и дверью. В комнате одна кровать и две табуретки. А нас трое – где будет спать третий? Хозяин зовет на кухню: «Здесь я поставлю перегородку из фанеры, материал уже заготовлен, и будет еще одно спальное место. Заниматься можно на кухне, там стол большой».

Не успев переступить порог нашего нового жилища, как хозяйка вручила березовый веник и показала на здание за забором. Это было большое одноэтажное, из красного кирпича, здание бани.

В Иркутске общественных бань тогда было много. При каждой бане парикмахерская, но пока волосы не подсохнут, мастер не посадит тебя в кресло.

Рано утром побежали в институт. В декана выписали направление в хозчасть – оказывается, что каждому проживающему на квартире полагались постельное белье, кровать, стол, стулья и тумбочка. Всё это добро загрузили на подводу, которую нам дали вместе с возчиком. Не откладывая на завтра, привезли с рынка три мешка картошки и спустили в подпол.

Тут же пришла соседка с предложением покупать у нее молоко. Она была готова приносить каждое утро двухлитровую бутыль и оставлять под окном. Сейчас кажется фантастикой, но тогда по 2-й Советской почти в каждом дворе держали корову. Утром все просыпались под звуки пастушьего рожка. Каждая хозяйка выпускала свою буренку из калитки, а дальше стадо направлялось в сторону Ангары. Здесь город заканчивался, начиналось пастбище.

Завтракали или обедали в столовой на 5-й Армии. На каждом столе хлопчатобумажная скатерть, всегда чистая. На столе ваза с хлебом, солонка, горчица, перец, причем хлеб – бесплатно. Утром брали какую-нибудь кашу и по два стакана чая. Чай хорошо заваренный с сахаром стоил 22 копейки. В обед молодые опрятные официантки приносили первое в больших тарелках.

Рядом с третьим корпусом стояла студенческая столовка, желающие обедать в которой приобретали абонемент на месяц, который вместе со стипендией выдавал староста. На абонемент можно было покушать только в день проставленной даты.

На лекции по горному делу бегали в первый корпус через площади Кирова, а на геологию – в третий корпус, где сейчас стоит гостиница «Ангара».

В первом корпусе располагалась библиотека, читальный и актовый зал. Во втором здании на втором этаже был большой актовый зал, где студенты слушали лекции по марксизму-ленинизму. Здесь же проводились комсомольские собрания, смотры художественной самодеятельности, а по субботам и воскресеньям – танцы.

Фото из архива Аси Куренковой, конец 1940 - 1950-е годы

Самым большим ударом для первокурсников стало известие об отмене формы. Кто-то ходил в отцовских шинелях, кто – в железнодорожной форме. На заработанные в колхозе деньги студенты купили брюки, белые рубашки и ботинки, а также вельветовые куртки с замком. Во всех иркутских вузах стипендия была в 220 рублей, в а горном институте платили по 395 рублей. Проживавшим на квартирах вуз доплачивал еще 25 рублей.

Большинство студентов умудрялись жить только на стипендию. В магазинах всё было в достатке, как нам казалось. В витринах были выставлены сыры в форме больших кругов и пирамид. В каждом гастрономе продавали колбасы, соленую рыбу, икру нескольких сортов, молоко, масло, вина всех сортов. Водка была свободно по 18 рублей 70 копеек за бутылку.

Уходя, оставьте Свет: большие мелочи маленьких магазинов предвоенного Иркутска

Студенты часто ходили в библиотеку имени Ленина, что на углу 3-ё Советской (Трилиссера) и Коминтерна (Байкальской). Здесь можно было спокойно заниматься, никто не мешал. Только изредка с улицы отвлекала музыка духового оркестра, исполнявшего похоронный марш. Выглянув в окно, можно было увидеть всю похоронную процессию. Впереди шла грузовая машина с открытыми бортами. В кузове помещался гроб, с обеих сторон которого сидели несколько человек. За гробом несли венки и цветы, а дальше шли музыканты, один из них с огромным барабаном. За музыкантами и плачущими родственниками шли провожающие в последний путь. Процессия направлялась на Лисихинское кладбище.

А еще в Иркутске у Крестовоздвиженской церкви тогда был цирк. Это был громадный брезентовый купол. После представления все собирались у нас в комнате и долго делились впечатлениями. Перебивая друг друга, они рассказывали про итальянца, у которого не было рук, и он всё выполнял ногами, даже играл на скрипке.

Многие студенты снимали жилье в предместьях Марата и Рабочем, это дешевле, в огородах везде еще копали картошку, можно было помочь хозяевам. Но не было никакого транспорта в город. А автобусах активизировались карманники. От них также страдали жители и приезжие в магазинах и на рынке. В темное время суток не прекращались нападения на людей, идущих на работу в ночную смену, или возвращающихся с работы. При райотделе милиции работала группа рабочей молодежи по борьбе с карманниками, которая проводила рейды под руководством опытных сыщиков. По воскресным дням дежурили на барахолке в районе улиц Партизанской и 3-й Советской. Фотографировали, составляли протокол, раскаявшихся отпускали.

Каждую весну, накануне Пасхи, после танцев, компанией шли наблюдать крестный ход в Крестовоздвиженской церкви. Молодежи собиралось много, но она вела себя прилично и не мешала верующим.

Фото из архива Виктора Кочедамова, 1950-е годы

В феврале 1958 года произошло незабываемое событие для студентов горного института. На берегу Ангары распахнулись двери прекрасного четырехэтажного общежития. Большие комнаты на трех человек, на каждом этаже по две кухни с электроплитами. В любое время работал душ, были кабинет врача и комнаты для занятий.

В июне все сдали последний экзамен, в отделе кадров получили дипломы и направления на работу. Никаких торжественных проводов не было. Разъехались по всей стране, а встретились впервые только через двадцать лет.

Партнер проекта – сервисная компания «Колымская»

Возрастное ограничение: 16+

В наших соцсетях всё самое интересное!