Владимир Демчиков: «Неоновый демон», летящий на крыльях ночи

В прокат вышел «Неоновый демон» - самый дурацкий фильм из тех, на просмотр которых меня когда-либо приглашали мои друзья-прокатчики. Посмотрев вчера этот выдающийся по своей странной нелепости кинопродукт, я только сегодня собрался с мыслями, чтобы попробовать изложить на бумаге, что это было.

Фильм посвящен нравам в индустрии моды. Юная модель приезжает в Лос-Анжелес, чтобы попытать счастья в модельном бизнесе. Для того, чтобы нам сразу стало ее очень жалко, нам сообщают, что ее родители умерли. А чтобы подчеркнуть ее юридическое бесправие – не сразу, но тоже в начале фильма сообщают ее истинный возраст. Прибыв в ЛА, девушка устраивается в гнусном дешевом мотеле в Пасадене (где продолжает жить, даже заключив контракт), а во время фотосессии знакомится с визажисткой. Визажистка сразу начинает бросать на героиню неискренне-дружелюбные взгляды, чтобы мы поняли, что от нее надо ждать какой-то пакости. Затем девушка знакомится с моделями, давно обивающими пороги крутых агентств, которые уже откровенно смотрят на нее глазами вредителей из советского кино. Затем девушка попадает на фотосессию к крутому фотографу, который ведет себя как какое-то карикатурное фоточикатило, и на кастинг к крутому кутюрье, который, глядя на нее, старательно шевелит ноздрями и дышит.

Весь это детский сад упакован в недорогие визуальные эффекты с использованием самых простых осветительных приборов. Локации для съемок больше всего похожи не на реальные помещения, в которых живут и работают люди, а именно на локации для съемок, невыразительные и типа «красивые». Вообще фильм снят на каком-то пределе визуальной беспомощности, когда режиссер, решивший снять фильм об «ужасах модельного бизнеса», решил заодно добавить ужаса и в картинку. Но, решив, что ужас в кадре должен достигаться как бы избыточной красивостью этой самой «картинки», режиссер все время сомневается: то ли он снимает про ужас, то ли про красоту, то ли про то и другое одновременно. В результате большую часть фильма складывается впечатление, что у камеры там, где по идее должен стоять оператор, вообще никого нет. О музыке в фильме говорить бессмысленно: такую музыку, скорее всего, по-быстрому наклепал на синтезаторе тот самый оператор в то самое время, когда его не было у кинокамеры.

Главная героиня фильма (в исполнении Эль Фанинг) очень молода, задиристо курноса, в меру стыдлива, в силу молодости и неопытности глупа и вдобавок обладает выдающейся способностью к умственной деградации. На протяжении фильма стремительно перестаешь ей сочувствовать, и к концу уже просто ждешь, чтобы ее кто-нибудь прибил. Вдобавок режиссер старательно уклоняется от съемок главной героини в полный рост (кажется, есть только один кадр на весь фильм), в результате чего мы видим ее крупные планы даже в те моменты, когда она в фильме «раздевается» - и вынуждены верить автору на слово, когда его героиня делает головокружительную карьеру модели за несколько дней. И это тем более удивительно, что ее менее удачливых конкуренток режиссер как раз снимает с удовольствием, охотно и подробно.

Появление в фильме Киану Ривза, конечно, помогает зрителю немного отвлечься от беспомощного сюжета, схематичной игры актеров, ужасной кинокартинки и убогой музычки: глядя на него, сразу начинаешь благодарно вспоминать «Матрицу»… Но этого хватает ненадолго.

Удивительно, но сцена секса в морге, которая по логике вещей должна была бы стать самой отвратительной и переполнить чашу зрительского терпения, и во время которой зрители должны были бы выбегать из зала в направлении туалета, разбрасывая на ходу рвотные массы, оказывается – на общем фоне мрачного идиотизма и искусственности всей картины – практически единственной живой сценой, во время которой зритель может хоть как-то, с грехом пополам, почувствовать что-то похожее на эмпатию.

Завершающий поворот сюжета, призванный, видимо, напугать зрителя и в очередной раз вызвать какое-то праведное отвращение, смотрится уже как откровенный анекдот из детских страшилок, рассказываемых в пионерлагере перед сном.

Фильм, кстати, был в одном из конкурсов Каннского фестиваля – может быть, кто-то в команде отборщиков крупнейшего фестиваля увидел в главной героине интересную актрису, не знаю. Но фильм в целом – несомненная удача режиссера, доказавшего, что отсутствие какого-либо киновысказывания можно уместить и в два часа экранного времени. Остается поблагодарить его за то, что он не стал растягивать эту историю, заслуживающую трехминутной короткометражки, на три часа, а ограничился двумя.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

Подписывайтесь на наш Instagram

02.08.2016