Владимир Демчиков: Канадоходцы мирового кино

Посмотрел только что два подряд канадских фильма, недавно вышедших в прокат: англоязычное «Прибытие» Дэнни Вильнева и франкоязычный «Это всего лишь конец света» Ксавье Долана. Между ними вроде бы нет ничего общего (начиная с языков). «Прибытие» начинается как вроде бы вполне жанровая картина о «контакте» с таинственными инопланетянами, о глобальной опасности, грозящей человечеству и так далее. «Это всего лишь конец света» это, наоборот, камерная и герметичная семейная история, почти телеспектакль (фильм снят по пьесе).  Фильмы из двух совершенно разных киномиров, которые вроде бы сходу никак не упаковать в какой-то «канадский кинематограф», да и существует ли такой?

Понятно, что англоязычное кино Канады вроде бы должно как-то рифмоваться с американским (это видно и по американскому кино, действие американских фильмов свободно «заезжает» в Канаду). То есть если для американцев это как бы «две страны – один кинорынок», то почему для канадцев должно быть по-другому? И надо отдать должное режиссеру «Прибытия» Денни Вильневу – он мастерски маскирует первую половину фильма под типичное голливудское кино со «спецэффектами», межпланетными кораблями, полковником американской армии с большим сердцем, агентом ЦРУ без сердца вовсе – и парочкой главных героев, простых американцев непростой судьбы, в чьи руки попадают судьбы мира, чтобы нашей планете после двух часов ужасного ужаса с долби-звуком и хорошим цветом вырулить куда-нибудь в сторону спасения и добра.

Вильнев поначалу запускает обычную «машину нагнетания напряженности»: военные нервничают и даже вот-вот готовы уже нажать пресловутую «кнопку», агент ЦРУ давит на военных, простые американцы ради спасения мира готовы, кажется, чуть ли не пожертвовать собой – но к середине фильма начинаешь уже немного недоумевать. Во-первых, полковник американской армии (Форес Уитакер) какой-то не слишком зверский вояка, да и агент ЦРУ что-то не лютует (хотя на него привычно посматриваешь, как на главную сволочь). А главное – главные герои, лингвист Луиза Бэнкс (великолепная Эми Адамс) и астрофизик Иэн Донелли (хороший Джереми Реннер) как-то все не оказываются и не оказываются между молотом таинственной угрозы и наковальней маленького и психоватого земного начальства. Загадка коммуникации с инопланетянами постепенно оттесняет глобальную угрозу, а ближе к концу фильма вдруг спохватываешься, что смотришь совершенно другое кино, никакую не «Войну миров» №25, а мощную скрытую ответку как раз американской модели программирования поведения человека.

Со времен незабвенного и любимого «Назад в будущее» мы помним, что человек сам в ответе за свое будущее, что стоит только кое-что подкрутить в твоей жизни сегодня – и твое завтра будет немного светлее. Так вот Вильнев хоронит эту детскую веру в лучшее будущее и в способность человека «взять жизнь в свои руки» с методичностью американской авиации, бомбившей вьетнамские джунгли. Когда фильм заканчивается – не думаешь ни о чем, кроме как о желании как-то собрать свои нервы и потроха, разбросанные по стенам всего зрительного зала. Хочется одновременно жить и помереть – потому что, в общем, разница небольшая, а жить приходится в мире, в котором даже знание своего будущего не только не приносит успокоения, а наоборот.

Фильм «Это всего лишь конец света» (по-французски он так и называется Just la fin du monde, единственное, что пропадает в русском переводе – это второй смысл «край света», а не только «конец») – это внешне вроде бы семейная драма. Молодой писатель (Гаспар Ульель) едет домой, в маленький городок, где под одной крышей живут его мама (Натали Бай), младшая сестра (Леа Сейду), старший брат (Венсан Кассель, единственная, мне кажется, ошибка кастинга) и его жена Катарина (Марион Котийяр). Он не был дома 12 лет, и сейчас едет, чтобы сообщить домашним, что смертельно болен и скоро умрет. Едва перешагнув порог, он попадает в тот самый ад, из которого и убежал 12 лет назад. Это и понятно: люди, протолкавшиеся на одной кухне всю жизнь, конечно, находятся друг с другом в обычных коммунальных отношениях родственной взаимной любви-ненависти. Они привычно вцепляются друг в дружку - и заодно в дорогого знаменитого родственника. И начинает казаться, что главное напряжение фильма связано с тем, как каждый из домашних отреагирует на неизбежное объявление о несчастье, случившимся с их братом и сыном. С каждым из домашних у героя состоится разговор наедине, и ты привычно ждешь, когда же, собственно - и как же они все при этом себя поведут.

Фильм заканчивается неожиданно и не вполне так, как предполагаешь, прикидывая на него шаблоны советской драмы с ее «вскрыванием» героев и произнесением важных и последних слов.  Ксавье Долан сделал фильм не только о семье и не о «сложных отношениях между родственниками», даже не столько о жизни и смерти (хотя желающие видеть это – могут видеть и это, ради бога), а о том, что такое, собственно говоря, литература. Которая, даже когда человек обнимает свою маму, заставляет его видеть, как еле колышется  занавеска. Мы не знаем, что там 12 лет писал этот парень – но кажется, что мы все прочитали.  

В общем, есть ли у этих канадских фильмов что-то общее? Одно общее, по крайней мере, есть точно – оба фильма прошли при аншлаге, ну или мне просто так повезло.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

Подписывайтесь на наш Instagram

21.11.2016