Лев Сидоровский: Василий Сталин

19 марта 1962 года скончался Василий Сталин.

Летом 1951-го, прикатив из Сибири на каникулы в Москву, посетил я однажды дальнего родственника, Вениамина Батаена, тогда самого знаменитого на треке велосипедиста: многократного (с 1936-го года бессменного) чемпиона СССР, заслуженного мастера спорта. И вот беседовали мы в гостиной, а на рояле красовалась хрустальная ваза с какой-то гравировкой. Я присмотрелся: «Любимому Веньке от Василия Сталина». Стоит ли пояснять, что юный гость из тмутаракани в тот миг испытал потрясение?

В отличие от старшего сына Якова младшего Василия Иосиф Виссарионович любил, хотя порой тот раздражал  отца чрезвычайно. Да и в школе педагогам неусидчивый отпрыск генсека, которого интересовали не учеба, а велосипед, футбол и разные мальчишеские проказы, хлопот доставлял изрядно. В ноябре 1932-го, когда его мама, Надежда Сергеевна Аллилуева, покончила жизнь самоубийством и гроб выставили напротив Кремля, в одном из залов ГУМа, Васька повис у отца на шее: «Папа не плачь!»

После похорон Сталин видеться с детьми, которые жили в Зубалово под присмотром экономки Каролины Тиль, практически перестал. Об их поведении комендант дачи Сергей Ефремов ежедневно докладывал начальнику личной охраны Сталина Николаю Власику, а тот – самому вождю. Сын рос капризным, упрямым и, в общем-то, безвольным.

Однако, окончив десятый класс, захотел учиться в Качинской авиашколе. Поначалу его быт там весьма отличался от обычного курсантского: жил в отдельной комнате, питался в офицерской столовой, каждую неделю получал увольнение. Но однажды узнал про такое отец, разгневался – и сынка мигом перевели в казарму на общий стол и махорку. Правда, во время учебных полётов он, единственный  из всех остальных, парашют всё же получал.

Военную службу начал в апреле 1940-го – под Москвой, в 16-м авиаполку. Отбил у приятеля его невесту Галину Бурдонскую (ночью на мотоцикле привозил ей цветы, крутил для неё над Москвой-рекой «мёртвые петли»). Скоро поженились, родился сын, потом дочь...

Когда вспыхнула Великая Отечественная, получил должность лётчика-инспектора при главном штабе ВВС. И с этого момента его продвижение по службе стало - в отличие от тех, с кем учился в Каче - молниеносным. В декабре 1941-го – майор, а ещё через два месяца – полковник! В январе 1943-го был назначен командиром 32-го гвардейского истребительного полка, но уже в мае приказом отца снят с этой должности «за пьянство и разгул». Вот так: пьянствовал при золотых погонах, а его сводный брат, лейтенант-артиллерист Яков Джугашвили, пройдя за колючей проволокой фашистского концлагеря все круги ада, в те же дни, 14 апреля 1943 года, там, в Заксенхаузене, погиб. Подобные взыскания со стороны Верховного Главнокомандующего будут случаться у Васи и впредь. 

И всё-таки с января 1944-го он – командир 3-й, а с февраля 1945-го – 286-й истребительной авиадивизии, хотя никакими, необходимыми для этого поста способностями не обладал. В его характеристике так и указывалось: «Горяч и вспыльчив, допускает несдержанность: имели место случаи рукоприкладства к подчинённым. Состояние здоровья слабое, особенно нервной системы, крайне раздражителен. Все эти недостатки несовместимы с занимаемой должностью командира дивизии». Правда, совершив двадцать семь боевых вылетов, лично сбил два самолёта противника и три – в группе. К тому же был ранен, но не в сражении, а на... рыбалке. Получил два ордена Красного Знамени, а ещё Суворова II степени и Александра Невского.

В 1946-м двадцатипятилетний Василий – уже генерал-майор, командир корпуса (тогда после его доноса отцу арестовали большую группу из советского авиаруководства во главе с Главным маршалом авиации Новиковым, пострадал даже Маленков), затем – заместитель командующего по строевой части, и с июня 1947-го – командующий ВВС Московского военного округа.

Впрочем, авиацией занимался мало. Его увлёк спорт. Он стал, наверное, самым первым в стране крупным спортивным меценатом – правда, тратил на «меценатство» деньги отнюдь не личные, а государственные. Создал футбольную, хоккейную, баскетбольную, волейбольную, ватерпольную и другие «чемпионские» команды ВВС, куда из разных коллективов перетаскивал, иногда при помощи грозных приказов,  сильнейших спортсменов. Так, например, оказались у него легендарные футболисты: Всеволод Бобров (который и в хоккее был великолепен), Анатолий Акимов, Николай Морозов, Евгений Бабич. Недаром же аббревиатура «ВВС» среди спортсменов в ту пору получила едкую расшифровку: «Ватага Василия Сталина».

А великого игрока  и тренера Николая Старостина,  который был репрессирован, тайно выкрал из ссылки в Комсомольске-на-Амуре  и потом прятал в своём охотничьем хозяйстве. Но бдительные чекисты «беглеца поневоле» там обнаружили и отправили  обратно в ссылку. Однако Василий вновь послал вслед за ним самолет со своими адъютантом и начальником контрразведки. Те сняли Николая Петровича с поезда, вернули в Москву, и в этот же день Сталин-младший взял его с собой на футбольный матч, причём посадил рядом с Берией – инициатором ареста и ссылки братьев Старостиных, лидеров футбольной сборной СССР.

Ну и, конечно же, герой моего повествования вовсю пьянствовал дома – в реквизированном у посаженного Власика особняке на Гоголевском бульваре. И на кунцевской даче, где водились лани, еноты, гуси, а в «личном» озере ловилась даже уникальная «царская» сельдь, жил тоже бурно. Частенько с друзьями в специально оборудованном «Студебеккере» отправлялся под Переяславль-Залесский, на охоту. Тогда его женой была уже дочь маршала Тимошенко – Екатерина. Вскоре её сменила чемпионка страны по плаванью Капитолина Васильева.

В 1950-м он, двадцатидевятилетний, уже генерал-лейтенант! Однако 1 мая 1952 года, во время воздушного парада над Красной площадью, из-за отсутствия разведки погоды разбился бомбардировщик Ил-28 (даже говорили, что несколько). А буквально вслед за этим ЧП, после другого воздушного парада, в Тушино, когда члены Политбюро в честь лётчиков собрались у Сталина, сынок заявился туда пьяным. Отец сказал: «Пошёл вон!» и лишил хронического алкоголика должности.

У гроба отца Василий плакал навзрыд: очевидно, предчувствовал и собственный закат. Так и случилось: после похорон был вызван к тогдашнему министру обороны Булганину и получил распоряжение уехать из Москвы – командовать одним из округов. Приказу не подчинился. Вскоре в какой-то дружеской беседе обронил: «Эх, встретиться бы с иностранными корреспондентами да всё им рассказать...» Это мигом стало известно «на самом верху», и тут же, 26 марта, «за поступки, дискредитирующие высокое звание военнослужащего», он был уволен в запас без права ношения военной формы. А 28 апреля, после бурного застолья с англичанами, которым, якобы, поведал массу интересных кремлёвских тайн, был арестован «за клеветнические заявления, направленные на дискредитацию руководителей партии», а также – за измену Родины и растрату государственных денег. Кроме того, в ходе следствия всплыли факты злоупотребления служебным положением, рукоприкладства и интриг, в результате которых погибли люди.

Дело поручили следователю Владзимирскому, славившемуся особой жестокостью. Правда, Василия допрашивали, не применяя пыток. Впрочем, они были и не нужны – ведь соглашался со всеми обвинениями, даже – с надуманными.

Скоро, в декабре, Владзимирского вместе с Берией расстреляли, и Василий, которого держали под стражей в специальной тюрьме на Лубянке, воспрянул духом. Но Хрущёв и Маленков посчитали, что сын Сталина опасен для них – как с Берией, так и без оного...

Суд состоялся в 1955-м, 2 сентября. Без прокурора и адвокатов. Василия признали виновным в антисоветской агитации и пропаганде, за что дали восемь лет исправительно-трудовых лагерей. Но в лагеря, где режим полегче, он не попал, а оказался там, где особенно тошно: в печально известном Владимирском централе – одной из самых строгих в стране тюрем. При этом в ЦК решили: «Сын Сталина в тюрьме сидеть не должен», поэтому по документам он проходил как Василий Павлович Васильев.  Такая вот советская «Железная маска».

Освободили  в 1960-м, 11 января. По решению ЦК, предоставили в Москве, на Фрунзенской набережной, трёхкомнатную квартиру, определили пенсию и разрешили носить генеральский мундир. Кроме того, получил тридцать тысяч рублей компенсации и бесплатную на три месяца путёвку в Кисловодск. Он ждал официальных извинений, которых так и не последовало. Поэтому сорвался: вместо «Нарзана» в Кисловодске вовсю хлестал водяру, о чём, конечно же, стало известно в Кремле. 

Едва возвратившись, оказался в кабинете председателя Президиума Верховного Совета СССР Ворошилова, который негодовал: «Брось водку! Посмотри на себя! Ещё и сорока нет, а уже вон какая лысина». Эта их беседа записана на магнитофон. 

Василий клялся исправиться, просил помочь с работой. Ворошилов обещал, однако его докладная к Хрущёву шла по кремлевскому коридору… двадцать дней. И потерявший терпение сын Сталина 15 апреля сделал роковой  шаг: попросил в посольстве Китая (отношения с которым у нас тогда были испорчены) разрешить ему переезд в эту страну для трудоустройства и лечения. Что ж, уже назавтра, 16-го, наш Президиум Верховного Совета поступок Василия «оценил»: прежнее постановление о досрочном освобождении немедленно отменили, сына Сталина предписывалось взять под стражу, лишить всех званий и льгот.

Его отправили в казанскую ссылку, куда  Василий Иосифович прибыл с новой спутницей жизни – медсестрой Марией Нузберг (может быть, агентом КГБ?), а также с двумя её детьми да, кстати, и с новой фамилией – Джугашвили. Им предоставили крохотную однокомнатную квартирку на пятом этаже дома без лифта. А он был уже совсем инвалидом: из-за ноги, которая после давнего ранения на охоте «сохла», ходил с трудом. Пытался бороться за старую звучную фамилию, обращался к Хрущёву, но тщетно. И в 1962-м, 19 марта, эта довольно унизительная для сына Сталина жизнь, закончилась.

Удивительное совпадение: Яков Джугашвили родился в 1908-м 18 марта, а его брата Василия не стало в 1962-м 19-го. 

Гроб в убогой комнате стоял на двух табуретках. Он лежал в генеральском мундире, распухший, на себя не похожий. Сам ли ушёл из жизни или помогли? Цветов не было. Из Москвы приехали проститься Капитолина Васильева, а также его дети от первого брака Александр Бурдонский и Надежда Сталина. Екатерина Тимошенко с сыном Василием и дочерью Светланой отдать последний долг мужу и отцу не пожелали. Конечно, не было на Арском кладбище никаких воинских почестей. Закопали почти как бомжа.

Так уходил из жизни некогда всесильный сын всемогущего отца. Когда-то его отец произнёс знаменитую фразу: «Сын за отца не отвечает». Василий ответил, причём ответил перед некоторыми «соратниками» отца – по самому строгому счету.

В 2002-м тело Василия Сталина перезахоронили в Москве, на Троекуровском, тоже без огласки...

Автор: Лев Сидоровский, Иркутск - Петербург

На снимках: Примерный сын и брат в начале 30-х. Генерал-лейтенант в начале 50-х. Спившийся казанский узник  в начале 60-х.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

Подписывайтесь на наш Instagram

22.03.2022