Издательство «МИФ»

Байкал. Целиком и навсегда

"Глагол" уже сообщал о том, что недавно в Иркутске побывал известный поэт, создатель и главный редактор проекта "Живые поэты" Андрей Орловский. Кроме городской программы, Андрей отдохнул на Байкале, ведь он собирался побывать на берегу самого глубокого озера в мире пятнадцать лет.

"Если на планете и существует место абсолютно прекрасное, то это Байкал. Я лет пятнадцать ждал дня, когда увижу его; чтобы добраться сюда, мы с Пашей проделали какую-то немыслимую в своих сложности и продолжительности дорогу – почти 800 километров, четырнадцать часов. Но байкальскому острову Ольхон ожидание идет, он не обманывает и не разочаровывает ждущего, поэтому и этот текст я решил начать издалека.
Дорога из Улан-Удэ на Ольхон – это горный хребет Хамар-Дабан и белая каша тумана; трасса, идущая по кромке (слева склон, справа склон, резкий поворот, смена высоты); промышленные окраины Иркутска; густые облака, утопившие солнце; фестиваль хаоса в исполнении придорожных оранжевых бабочек.
Заключительный этап пути – переправа на пароме – самый утомительный и напряженный, как решающий момент в спорте, когда проверяется уже не навык, а выдержка. Очередь из автомобилей уходит за край горы, паромщики не торопятся, перегревшиеся водители нервно теряют время. Мы простояли на переправе почти три часа – стадо коров за это время успело переползти с пастбища на левой стороне дороги к траве на правой. Я подумал, что следить за миграцией коров – это какая-то невероятная роскошь для человека, и что я скучаю по тем дням, когда еще мог себе это позволить.
Вокруг машины бегали дети, используя ее, как укрытие для пряток. Паша сказал: «вот и Ерофей Павлович пригодился», – и мне стало радостно от того, что Паша именно тот, кто он есть, и что он думает именно такими категориями. Паром случился с нами в половине восьмого, за полтора часа до заката – и мы с немыслимой скоростью гнали по холмистым грунтовкам на север Ольхона, и орали песни в распахнутые окна, и видели, как за изгибами рельефа то появляется, то исчезает край Байкала.
Потом мы остановились на берегу за одним из мысов, и я впервые посмотрел ему в лицо – посмотрел и понял, что больше не забуду. Я запомню его целиком и навсегда: шелест и туман, песок и сосны на берегу. Запомню эту густую голубизну и голодный взгляд кровожадной скалы Шаманки, брошенный мне в спину. Запомню, как гудит пресный воздух на юге Ольхона, как изгибается береговая линия в середине, и как стрижи на севере закручиваются в пернатое торнадо над бухтой – штопором, прямо в сердце.
К чувственному волшебству прибавился небывалый комфорт: я всегда был целью номер один для любых насекомых, в походах именно по моей коже, как по лакмусовой бумажке, выясняют, сколько вокруг комаров, и насколько они агрессивны – но в этот вечер на меня никто не претендовал. Мы с Пашей расположились на берегу и разожгли костер, я прикурил от лучины и почувствовал, что мой внутренний резервуар переполнен, впечатления переливаются через край. Это самые яркие и насыщенные десять дней в моей жизни.

Фото автора

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

01.08.2020


Новости партнеров

Звезды в Иркутске