Спасатель Михаил Дмитриев из Иркутска

Огонь, вода и медные трубы. Для героя интервью Ани Думикян это не просто слова, это его работа. Ежедневная, ничем не выдающаяся. Так считает 33-летний спасатель второго класса аварийно-спасательной службы Иркутска, старший 5-й смены Михаил Дмитриев. Он рассказал, почему выбрал такую профессию, как спас спрыгнувшую с 13-го этажа девочку, как ему помогает вера, могут ли плакать мужчины и от чего бы он спас этот мир, если бы у него была такая возможность.

– Михаил, вы всегда мечтали стать спасателем?

– Да, я всегда хотел быть спасателем и считаю, что это мое призвание. Когда учился в Иркутском Политехе по специальности «менеджер», решил пойти в студенческий добровольный спасательный отряд «ПолиСпас», прошел отбор, обучение на базе Байкальского поисково-спасательного отряда, затем аттестовался. Когда завершил учебу, пришел в аварийно-спасательную службу Иркутска и уже десять лет работаю здесь.

– Чем вас привлекла эта профессия?

– Тем, что могу помогать людям, спасать их жизни.

– Это было ваше личное решение или кто-то на него повлиял?

– И то, и другое. У меня был сосед – спасатель. Собирал нас, дворовых пацанов, рассказывал про спасателей, периодически приглашал к себе на работу. Нас было примерно десять мальчишек, потом всё меньше и меньше. В итоге остался только я. Так и понял, что хочу быть спасателем. Для этого нужно было получить соответствующую дополнительную подготовку. Поэтому я пошел учиться на менеджера и параллельно на спасателя. Потом получил еще одно высшее образование в ИРНИТУ по специальности «техносферная безопасность», сейчас получаю третье высшее образование – заочно учусь в Академии Государственной противопожарной службы МЧС РФ на факультете государственного и муниципального управления по рекомендации губернатора Игоря Ивановича Кобзева.

– Это нужно вам для работы?

– И для работы тоже. Мы постоянно улучшаем свою физическую форму, проводим учебно-тренировочные занятия, повышаем квалификацию, оттачиваем навыки. Поэтому подумал, что эти знания не будут лишними. Например, чтобы быть спасателем международного класса, нужно знать три языка, иметь пятнадцать дополнительных специальностей. Я – спасатель второго класса, владею базовым английским, у меня есть водительские права на легковые автомобили, водный транспорт, вездеходы и другие дополнительные специальности.

– На каких видах работ вы специализируетесь?

– Аварийно-спасательные и поисково-спасательные работы, аварийно-спасательные работы, связанные с тушением пожаров, газоспасательные работы, вскрытие дверей, транспортировка пострадавших, спасение людей после ДТП, вывоз людей из зоны затопления, спасение людей на воде, с высоты. Обычно это суицидники на балконах, окнах, мостах, крышах.

– Вам много времени дается на сборы?

– Выезжаем моментально. Поступает вызов, мы тут же грузимся в машину и едем. Когда заступаем на смену, мы ведем прием оборудования, загружаем свой автомобиль всем необходимым. В любом случае первый эшелон выдвигается с основным оборудованием. В процессе мы получаем дополнительную информацию, понимаем, нужно ли дополнительное оборудование. Если да, то выдвигается резервный автомобиль. Мы всегда находимся в боевой готовности. Бывает, что и не в свою смену приходится работать. Когда вводится режим ЧС, мы все находимся в готовности номер один, не имеем права уехать из города (только по согласованию с руководством), отключить телефон. Нас в любой момент могут вызвать.

– Какие виды спасательных работ самые сложные?

– Все сложные по-своему. Даже чтобы достать кошку с дерева, нужно оценить, дотянемся ли мы до нее с лестницы, как лучше закрепить лестницу, ведь с нее можно упасть. Ты лезешь за кошкой, а она еще выше от тебя убегает. И за ней нужно лезть вверх. Во время работ на ДТП с зажатыми в искореженных машинах людьми человека нужно как можно быстрее высвободить, но при этом не навредить ему. Нужно больного транспортировать с пятого этажа на носилках, а он весит больше ста килограмм, – необходимо его аккуратно спустить, не споткнуться на лестнице, не уронить его.

– Вы помните свой первый серьезный вызов?

– Конечно, ведь это было мое боевое крещение. Я только начал работать, прошел стажировку. К нам поступил вызов: горит квартира в одном из домов на станции Батарейная, четвертый этаж. По предварительным данным, в ней находятся дети. Когда приехали, на месте уже работала пожарная лестница, поэтому мы прошли в дом через подъезд. Зашли в горящую квартиру, детей нашли в санузле. Достали их оттуда чумазых, в полуобморочном состоянии. Еще немного, и они задохнулись бы. Дети совсем маленькие: по два и четыре года, третьему – семь лет. Это сильно запало мне в душу, я понял, что это мое, я делаю нужное дело. 

– Какой случай из практики вам запомнился больше всего?

– Все случаи связаны с детьми, потому что смотреть на то, как они страдают, невыносимо больно. Но один из них запомнился больше всего. Как-то поступил вызов, мужчина сообщил, что возле железной дороги слышит плач ребенка, но не может его найти. Это, кстати, тоже было на станции Батарейная. Оказывается, женщина-путейщица родила ребенка в деревянном туалете и скинула его в выгребную яму. К моменту приезда спасателей у ребенка на поверхности оставалось только пол-личика, буквально пара секунд, и он захлебнулся бы. Ребята только и успели, что поймать за ноги Анатолия, коллегу, который нырнул туда за ребенком. Мальчика, слава богу, спасли. Назвали Анатолием.

– Год назад о вас узнала вся Иркутская область: вы спасли пятнадцатилетнюю девочку прямо во время ее падения с тринадцатого этажа. Расскажите, как это было.

– К нам поступило сообщение о том, что в микрорайоне Солнечный на краю балкона сидит девочка. Мы приехали на место, я быстро поднялся на двенадцатый этаж, зашел на балкон квартиры, которая находилась этажом ниже квартиры, где жила девочка. Хорошо, что хозяин был дома. Разговаривал с ней, пытался выяснить, что случилось, как можно ей помочь. К сожалению, девочку не удалось уговорить. И я понял, что она уже настраивается на прыжок. По человеку это, кстати, сразу видно. В последний момент девочка испугалась, но ее руки устали и не выдержали. Она бы и рада была залезть обратно, но уже поздно. И в этот момент, прямо во время падения, я успел схватить ее за щиколотки. На лету поймал ее, и вместе с хозяином квартиры мы затащили ее на балкон. Девочку передали другим специалистам.

– Как вообще уговорить человека, который не хочет жить?

– Есть два типа суицидников: те, которые действительно хотят покончить жизнь самоубийством, и те, которые хотят привлечь к себе внимание. На этот шаг людей толкают разные жизненные ситуации. Поэтому для начала мы на месте ориентируемся, как вести себя с этим человеком, пытаемся понять, что у него случилось, ведем диалог.

– В таких ситуациях счет идет на секунды, как за это время войти в доверие к незнакомому человеку?

– Мы исходим из того, какой именно человек перед нами. Если тот, который хочет просто привлечь внимание, то он с огромной долей вероятности не прыгнет. В таком случае мы просто пытаемся отвлечь его, разговорить, уговорить. И это действует. Сложнее работать с теми, кто действительно хочет расстаться с жизнью. В таком случае никаких промедлений быть не может. Если отговорить не получается, необходимо отвлечь человека, чтобы поймать его, перехватить, перетащить. Вообще на такой случай есть специально обученные психологи. Кого-то удавалось уговорить, кого-то приходилось доставать уже из воды, например. В этом году уже встречались такие случаи.

– Бывали ли у вас ситуации, когда вы рисковали своей жизнью, чтобы спасти человека, были на волосок от смерти?

– Да. Тот же случай со спасением девочки, которая хотела спрыгнуть с тринадцатого этажа. Я ее поймал за ноги, но ведь запросто мог прямо с ней улететь…Очень опасно работать на пожарах, когда в любую минуту можно провалиться, на тебя может что-то обрушиться, может произойти взрыв.

– Как жена и дети реагируют на это?

– Жена за меня, конечно, боится, просит не рассказывать, где мы были, что делали. Первое время рассказывал про наши выезды, а сейчас уже и сам не хочу этого делать, берегу ее, потому что она очень эмоционально всё воспринимает. Старшая дочка гордится мной, но пока не понимает всей опасности моей работы. Младшая заодно с ней, любит смотреть газеты с моими фотографиями.

– Вы победили чувство страха перед опасностью, которая сопровождает вашу работу, или это нереально?

– Скорее всего, второе. Ведь я такой же человек, как и все, у меня есть инстинкт самосохранения. Конечно, в каких-то ситуациях бывает очень и очень страшно. Но разве у нас есть выход? Естественно, мы перебарываем это чувство. Мы научились отключаться. Нас надолго не хватит, если мы не будем владеть этим навыком. Да, страшно. И за свою жизнь, и за жизнь коллег, и за жизнь людей, которым мы помогаем, но со временем привыкаешь к этому.

– Вы считаете свою работу героической?

– Как видите, у меня нет никакого нимба над головой. Да, мы делаем хорошее дело, спасаем людские жизни, помогаем, но героями себя не считаем. Для нас это самая обычная работа, как для официанта разносить чай. Ничего необычного и сверхъестественного я в этом не вижу.

– Какими качествами должен обладать спасатель?

– Повышенным чувством долга, стрессоустойчивостью, он должен руководствоваться принципами гуманизма и милосердия, иметь техническое мышление.

– Женщины тоже могут быть спасателями?

– Теоретически да, закон этого не запрещает. Но для этого требуется очень хорошая физическая подготовка, много сил и выносливости. Когда я проходил обучение, у нас в отряде были две девушки, они даже аттестовались. Но не думаю, что они выполняют такую же работу, как мы. Они могут направить свои силы на психологию, работать с людьми в экстренных ситуациях.

– В фильмах про спасателей всё правда или же они совсем не соответствуют действительности?

– Факты немного искажены, но в общем и целом всё верно. Что касается зарубежных картин, то они тоже в основном соответствуют правде. Просто зарубежные спасатели делают такую же работу, что и мы, но при помощи другого оборудования, иных методов.

– Были ситуации, когда ваша группа не успевала прийти на помощь?

– К сожалению, и через это мы проходили.

– Как в таких случаях вы переживаете тяжелые истории? Эмоциям не место в вашей работе, но и подавлять их в себе постоянно невозможно.

– Я стараюсь не зацикливаться на этом. Самое главное – позволить себе прожить эту эмоцию один раз. Если ты перейдешь эту грань, то рискуешь растратить свой ресурс. А этого делать нельзя. Случилось, пережили, работаем дальше. Ухожу с головой в обыденные и бытовые вопросы, у нас свои семьи, заботы, мы нужны не только на работе, но и дома. Раньше приезжал с работы – и картинка перед глазами весь день стоит, уснуть не можешь, всё думаешь и думаешь, переживаешь всё вновь и вновь, но опыт берет свое. Помимо этого, у нас есть приходящий профессиональный психолог. Он с нами проводит как групповые занятия, так и индивидуальные. Конечно, хотелось бы своего штатного специалиста, который всегда с нами. Хотелось бы, чтобы нас периодически отправляли в реабилитационные центры для отдыха, лечения и восстановления.

– Были переломные моменты, когда вы понимали, что больше не можете так работать, подумывали об уходе из спасателей?

– Ни разу.

– Тогда каким вы видите свое будущее без работы спасателя? Когда-то в любом случае вам придется уйти.

– Я думал над этим, у меня хватает опыта, знаний, мне есть кому их передать. Честно говоря, хочется больше. Хочется идти дальше. Хочется более масштабно заниматься спасательными операциями, не локально в городе, а по области. Когда закончу учебу, хочу попробовать встать в кадровый резерв на государственную службу.

– Когда человек на каком-то этапе жизни исчерпывает себя, то он, как правило, сталкивается с профессиональным выгоранием. Вам это знакомо?

– К счастью, нет. Но у меня были товарищи, которые выгорали. Потом сами не выдерживали и уходили. Это очень печально. Если ты постоянно находишься в тонусе и понимаешь, что делаешь нужное дело, тогда продержишься на плаву.  

– Вы верите в бога?

– Да.

– Вера помогает вам в работе?

– Конечно, все мы под богом ходим. Он нас оберегает, помогает нам в нашем нелегком деле. Вы знаете, я как-то общался с шаманом, и он мне сказал: «Человеку богом предопределено умереть, а ты вмешиваешься в его судьбу и кардинально меняешь ход событий. Так нельзя». Но я думаю по-другому. Я тоже не случайно оказался на пути этого человека, я тоже ему кем-то послан. И моя обязанность – помочь и спасти его во что бы то ни стало. Вы даже представить себе не можете ощущения, когда ты помог человеку, ты спас ему жизнь. Это такой адреналин, мурашки по коже, нереальное чувство, которое я даже словами описать не могу. Вот ради такого стоит жить, работать и рисковать.

– Ваш риск всегда оправдан?

– Нет. Есть понятие оправданный и неоправданный риск. Оправданным считается риск, когда ты ценой собственной жизни, здоровья спас другие жизни. Грубо говоря, ты погиб во благо. Предотвратил катастрофу, аварию. Неоправданным считается риск, при котором ты сделал то, что унесло жизнь другого человека, люди пострадали, ты сам пострадал. Поэтому техника безопасности превыше всего. Но при этом мы не можем пройти мимо человека, которому требуется помощь. Если кто-то из нас пройдет мимо, то он как минимум потеряет статус спасателя без возможности восстановиться. Это будет просто позор.

– В приметы тоже верите?

– У нас есть только шуточные приметы, над которыми мы любим дружно посмеяться. Например, если кто-то, заступая на дежурство, очень хорошо начистил себе ботинки, то смена у нас будет ух какая веселая! Можем кататься и кататься по вызовам.

– Чему вас научила работа?

– Ценить жизнь.

– Но при этом иногда люди, которых вы спасаете, рискуя собой, не ценят жизнь. Вас это не злит?

– Не злит. Каждый сам хозяин своей жизни, но есть поступки, на которые мы не имеем никакого морального права. Для кого-то наша жизнь – самое дорогое и ценное, что только может быть на этом свете. Не надо думать только о своих чувствах и желаниях, есть те, кому мы нужны как воздух. Пожалуйста, живите!

– Если бы бог дал вам возможность спасти кого-то или что-то, то кого или что вы бы спасли?

– Какой философский вопрос… Я бы спас наш мир от войны и злости. Тогда бы он был чище, счастливей, не было бы агрессии, болезней, потерь, грязи. У людей всё было бы хорошо.

– Если бы у людей всё было хорошо, вы бы остались без работы.

– Сомневаюсь. Такого быть не может. Есть природные явления, катастрофы техногенного характера. Там, где есть человек, всегда что-нибудь произойдет. Вокруг человека всегда много опасностей. Да и люди порой сами создают себе проблемы.

– Оказывать людям помощь – ваша работа. И вы это делаете с легкостью. А насколько вам легко просить помощь для себя?

– Достаточно сложно. Так получилось, что я рано стал самостоятельным. Отец погиб, когда мне было десять лет. Мама ушла после тяжелой болезни, когда мне было восемнадцать. Плюс у меня воспитание такое. Дед был военный, отец. Я был кадетом. Мама тянула меня и двоих моих братьев. Поэтому я привык полагаться только на себя. Наверное, это правильно. Мужчина должен уметь быть самостоятельным.

– Какими еще качествами должен обладать настоящий мужчина, помимо самостоятельности?

– Готовностью помогать, ответственностью, он должен быть сильным, причем не только физически, честным.

– И никогда не плакать?

– Это заблуждение. Плачут все. Просто всё зависит от эмоциональной сдержанности человека. Душа может плакать, а глаза этого не показывать.

– У вас есть награды?

– Ведомственная награда МЧС России – медаль «За содружество во имя спасения», благодарности от губернатора, мэров, руководства службы.

– Чем занимаетесь в свободное время?

– Строю дом. На остальное времени совсем не хватает. Скажу откровенно, внимания семье я уделяю очень мало. Редко получается побыть вместе.

– Не жалеете, что многое упускаете, дети растут сами по себе?

– Это горько осознавать. Но такова жизнь. Я и сам вроде недавно во дворе с пацанами бегал с рогаткой. А сегодня у меня семья, дети, работа, заботы. Жизнь сама по себе проходит, как мгновение. И это не изменить.

– Вы ходите на выборы?

– Да, по возможности стараюсь их не пропускать.

Ани Думикян, Право выбора

Фото из архива Михаила Дмитриева

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

Подписывайтесь на наш Instagram

04.08.2021


Новости партнеров