Среда Петрова № 35 (85)

Это не про поколение отцов и детей. Это про меня настоящего и меня двадцатилетней давности.

Я все чаще слышу от друзей и коллег, что становлюсь сентиментальным. «Стареешь», - говорят одни. «Мудреешь», - смеются другие. Но то, что после сорока что-то происходит, это факт.

На днях, будучи в Красноярске, встретил друга, который пять лет назад покинул наш город. Встреча была неожиданной (просто решил позвонить, а оказалось, что мы находимся в одном городе), а значит такой душевной, что до сих пор ходишь «в вакууме», поскольку перед глазами бегут разные картинки из тех, двухтысячных, когда мы вместе работали, много общались, что-то делали на ниве развития гражданского общества, а иногда и проводили свободное время. Наверное, добрый смех взрослых мужиков мог смутить кого-то из соседей этого небольшого ресторанчика, но его просто заглушала музыка из того же времени, а может быть, и более раннего. И уже ноги не могли не пуститься в пляс от тех воспоминаний вожатства, гуляний по улицам города, съездов движений и партий, или переездов с одного офиса в другой, с одной квартиры на другую. Черт, может просто давно не встречались.

Но есть еще встречи одноклассников, которые проходят регулярно. Каждый год во вторые выходные июня мы собираемся в провинциальном городе, в ста пятидесяти километрах от места нынешнего проживания, достаем фотографии, смеемся и плачем, идем с цветами к классному руководителю и требуем у охраны, чтобы нас впустили в школу, иначе «мы залезем в окно, и никто нас не остановит». Специально приезжаем, откладываем свои дела. Обратил внимание, что теперь созваниваемся чаще, стали более трепетно относиться друг к другу. Вот, например, Леха, с которым мы познакомились в подготовительной группе детского сада. Это был 1981 год. Уже детский сад снесли, в котором мы начали дружить. Уже страны нет на карте, историю которой мы зачитали до дыр. Но звоночек по телефону, и тут как тут.

Вспоминаю свой любимый фильм «Москва слезам не верит»:

- Ой, девушка, а нельзя все это завернуть в два слоя бумаги? А то нам далеко нести.

- С бумагой в стране напряженка!

Смеюсь, да. Напряженка сейчас с человеческими отношениями-то. Все перешло в другую плоскость. И ты уходишь туда, в свои двадцать лет назад за ощущениями, чертовски добрыми, хотя и не всегда получавшимися и затерявшимися уже и в воспоминаниях.

Вот и завтра я собираюсь пойти – нет, не на демонстрацию в день 7 ноября, когда я пишу эту колонку (были у меня и демонстрации Великого Октября и плакат какого-то партийца в руках), а на встречу выпускников истфака. Факультета, где я учился в девяностые и позднее работал. Я пойду за теми встречами, от которых, как от просмотра фильма, можно пустить слезу, чтобы увидеть тех, кого я хочу (и не хочу) увидеть. Это вряд ли будет показ мод, автомобилей и достижений народного хозяйства (я-таки получал гуманитарное, а не экономическое образование), это будет, или мне хочется в это верить, местная программа «От всей души», когда ты сможешь открыть то, что у многих закрылось тогда, в девяноста восьмом, когда он получил диплом и просто ушел (уехал).

Месяц назад в Иркутске снимался документальный фильм об истории студенческих отрядов, и меня пригласили на съемки. Я согласился сразу, понимая, что в кадре больше двадцати секунд не покажут, но каково же было удивление, когда я встретился со своей бойцовкой. Девятнадцать лет назад я снял ее со своих плеч и отдал «лучшему новичку», а тут на-тебе: влез. Да, там уже другие значки, но пуговицы те, нашивки на рукавах некоторые сохранились. И, конечно, перед глазами тут же полетели картинки собраний по понедельникам и четвергам в 18.30 и до бесконечности, воспоминания из детского оздоровительного лагеря «Лесное» и инструктивного семинара из «Металлурга», и газета «Петровская правда», и дом на Фурье, 15в с постоянно лопавшимися батареями в самое неподходящее время, и самые неожиданные встречи с выпускниками отрядов на просторах страны и мира. Сколько человек в свое время мы «перетащили» в Иркутск вместе со своим задором, интересом к общественной жизни и просто своим личным примером.

Ах, как кружится голова,

Как голова кружится.

Сегодня вечером на презентации фильма или завтра вечером на студенческом вечере кто-нибудь обязательно вспомнит эти слова, чтобы в пятницу утром, отойдя от похмельного или иного другого синдрома, ты просто понял, что история продолжается. История твоего детства и юности, даже несмотря на то, что у большинства уже животы и «три волосинки» на голове. История студенчества и первых шагов во взрослую жизнь, о которой ты видишь по своим детям и вторым половинкам, многие из которых приобрели себе там, в том времени. История приобретения первой профессии и первого опыта руководства коллективом, производством, чувствами, наконец. История дружбы. Иногда ее трудно описать словами. Ее трудно залить бокалом вина. За нее нельзя заплатить. Ее надо заслужить. Такая сегодня среда Петрова.

                                                         Алексей Петров, историк

Фото Александра Шудыкина


07.11.2018

Среда Петрова