Издательство «МИФ»

Среда Петрова № 18 (108)

В старинной деревне моего детства Старый Китой, что в Усольском районе, за неделю умерли две старухи. Тетка Мила, 87 лет, и тетка Лиля, которой тоже за восемьдесят.

В Богом забытом Старом Китое (говорят, что в переводе с бурятского Китой - волчий проток) мы проводили свои летние каникулы. Тогда там проживало несколько сотен бабулек и дедушек, к ним приезжали дети из города, и деревня едва ли отличалась от любой другой деревни. Такие же чудные (то есть никакие) дороги, по которым ездили только на тракторе, такие же кривоватые заборы, у которых каждое утро стояли коровы, которых собирал пастух. Был один магазин, в которой работала тетя Римма, куда мы бегали за конфетами и хлебом строго в отведенные часы – после двух часов дня. Утром магазин не работал, поскольку у продавца и директора в одном лице свой скот, двор, и нужно было там работать. А еще был сельский клуб, где мы летом давали концерты, когда он набивался битком – и местные жители, и горожане приходили посмотреть на типа иркутских артистов, которые пели Пугачеву, читали стихи (еще не реп) и играли сценки из школьной жизни.

История села относится к концу XVII - первой половине XVIII века. Это была почтовая станция недалеко от еще старого Московского тракта. Дорога шла через Голуметь, старейшее село Иркутской области, основанное в 1546 году, мимо Старого Китоя. Как писал кто-то из местных краеведов, в 1747 году сюда завезли двадцать человек. Позднее здесь стали открывать кабаки и постоялые дворы, чтобы торговцы могли отдохнуть, ожидая переправу через грозную реку. К девяностым годам XIX века здесь стояло триста хороших дворов, а извоз стал любимым заработком местных жителей. Наша прабабушка Дарья говорила, что селу лет триста, а сама она жила в доме, построенном без гвоздей, пятым поколением. Родилась она в 1893 году, работала в колхозе и умерла в один день с Брежневым, 10 ноября 1982 года. Она же говорила, что в годы гражданской войны в нашем доме останавливались каппелевцы, и один из них предлагал ей бежать вместе с ним на Восток. До революции здесь заработало лесопильное производство.

А еще здесь была своя церковь Рождества Христова, которая сгорела в 1933 году во время антирелигиозной кампании, а рядом – церковно-приходская школа. Уникальность церкви, датированной 1736 годом, подчеркивала установка четырех глав по углам крыш, мол, такого не было нигде в Иркутской губернии. Пацанами мы лазили по этой территории, находили крестики, монетки теперь уже позапрошлого века, и слушали разные истории от старожилов, которые, конечно, никто не записывал по причине молодости и неопытности.

Старым Китой стал, скорее всего, когда в 1898 году появилась железнодорожная станция Китой, вокруг которой появилось свое селение, ныне – микрорайон Ангарска. У него богатая советская история – лесозавод, все-таки близость к городу. Но и у нашего Китоя было чем гордиться. Ведь в 60-70-е годы здесь проживали почти шесть тысяч человек, работал колхоз имени Жданова, были свои герои, имена которых сейчас запечатлены в топонимике - Василий Иванов, Гавриил Фефелов. 

А еще была тетя Нина, местный почтальон. Она ездила на велике и развозила газеты и открытки с праздником. Даже мы из Иркутска или Черемхово писали открытки к дню рождения, 8 марта и Новому году, несмотря на то что постоянно приезжали сами. Кстати, добираться до Старого Китоя – отдельная история. Либо через деревню Старица (там сейчас новая набережная в Ангарске) и деревянный ходящий во все стороны страшный, но интересный мост километров пять, либо тебя высаживали на Московском (тогда еще старом Московском, через Ангарск) тракте, а ты опять свои пять километров идешь до деревни или ждем какую-нибудь попутку по проселочной дороге.   

Говорили, что Старый Китой был табачным селом, здесь выращивали табак и торговали им на всю округу. Но я из детства помню только мак. Он был в каждом огороде, и мне очень нравилось рвать его еще не окрепшую зеленую маковку, или когда уже мак готов к поеданию (какие вкусные пироги стряпали  с ним), мы срывали коробочку и ходили с ней по улице, изображая  игру на музыкальном инструменте. О музыке отдельно. Здесь впервые я увидел, как вместо музыки используют стиральную доску. Когда бабули подпивали бражки, они садились у околицы и пели песни, а кто-то обязательно брал доску от стиральной машины и пустую бутылку и водил по ней, изображая различные звуки.

Помню, наводнение, когда вода дошла до нашей улицы Иванова, до самого пригорка. Вода пришла ночью, неожиданно. Утром все встали, чтобы выгнать корову, а бушующий Китой прямо у твоих ворот. Это конец восьмидесятых, наверное. Но тогда еще помнили страшное наводнение в пятидесятые, когда пострадали дома по улице Береговой.

В девяностые все село стало обычным городским пригородом. Ангарчане, особенно таксисты, увидели прелесть отдыха на берегу Китоя и застроили все дачными домиками. Из местных жителей осталось, помню, сорок семь или сорок девять человек. Сейчас и того меньше. Старинные дома активно пустили под снос, застроив все большими хоромами под сайдинг. Что-то просто погорело от ветхости. Все бы ничего, но носителей информации о жизни села остались только баба Маша, что за забором родителей, баба Клава, чудная такая бабуля, которая вряд ли что скажет, да еще одна старушка, имя которой забыл. И всё, история Старого Китоя исчезнет. Останется только на сельском кладбище, которое разрастается все больше и больше.

Конечно, надо сказать, что это уже другая история. Но только не в «Среде Петрова». Поэтому обращаюсь к читателям - не стесняйтесь записывать воспоминания ваших родителей или предков. Они вам могут пригодиться не сразу. Важно, чтобы помнили.

Алексей Петров, историк

Фото из открытых источников


Aliexpress WW

09.10.2019

Среда Петрова

Иркутск после апокалипсиса времен Степана Шоболова

Выпускники лицея ИГУ провели свой «Последний звонок» в Minecraft

Актёр иркутского драмтеатра Яков Воронов отмечает шестьдесят пятый день рождения

Юбилей актрисы Тамары Панасюк

Тайшетские школьники нарисовали победу

Черемховская разруха поразила Меньшова, или почему «Любовь и голуби» не снимали в Сибири

Актриса Иркутского драматического театра Елена Мазуренко празднует свой юбилей

Первая радуга 2020 года в Иркутске

Нет потолка, но есть дно: иркутский художник-аниматор о состоянии российской мультипликации

На окраине Новосибирска произошла «битва за последнюю бутылку»

На окраине Новосибирска произошла «битва за последнюю бутылку»

На окраине Новосибирска произошла «битва за последнюю бутылку»