Иркутянка Анастасия Зверькова

В последние годы Иркутск становится центром кино. Вы не верите? Вероятно, вы давно не были на фестивалях, премьерах и не знакомы с документальным кино. Анастасия Зверькова после окончания университета начинала журналистом на одном из иркутских телеканалов, а потом сделала осознанный выбор: уехала в Москву, получила профессиональное образование "киношника" и...вернулась в Иркутск. Теперь иркутское документальное кино нельзя представить без Анастасии. Еженедельник "Пятница" вместе с нашей героиней покопались в истории ее семьи. "Глагол" с большим интересом прочитал текст Ольги Романовой и не мог не опубликовать его на своих страницах с небольшими сокращениями. 

_______________

Автору и режиссеру документальных фильмов Анастасии Зверьковой впору снимать фильм о собственной семье, ведь это настоящее ассорти из биографий, хитросплетения судеб ссыльных поляков и белорусских евреев, казаков и тунгусов, крестьян и мещан. Предки иркутянки по материнской линии в начале XX века владели модной цирюльней в самом центре Иркутска, а по отцовской — ведут свою историю от древнего новгородского рода, один из потомков которого в XVII веке участвовал в освоении Сибири. Но на земле сибирской он не просто освоился, а остался жить и даже женился на тунгусской девушке. А так как всех местных жителей казаки называли зверьками, предок иркутского режиссера получил прозвище Зверьков. И вот уже без малого триста лет его потомки носят эту фамилию.

- Мой прапрадедушка по материнской линии Иван Михайлович Маркушкин родом из Саратовской губернии. Отец его был простым крестьянином, но помещик его очень ценил, поэтому в благодарность за хорошую работу отправил его сына, то есть моего прапрадеда, учиться на парикмахера в Берлин.

Иван Михайлович вернулся домой с дипломом, багажом знаний и полезными навыками. Но в начале XX века по неизвестной для потомков причине из Саратовской губернии он переехал в Иркутскую. Примерно в это же время в Приангарье прибыла и дочь мещанина из Уфы Софья Николаевна Михайлова. Не иначе это была судьба, ведь 20 апреля 1908 года пара обвенчалась в Крестовоздвиженской церкви.

- Иван Михайлович решил открыть свою парикмахерскую. Первый их салон появился в 1909 году на Амурской улице, ныне Ленина, 19. Он назывался «Товарищество Ивана Маркушкина и Ко «Столичный парикмахер». Тогда это был деревянный одноэтажный дом, где прапрадедушка работал мастером по прическам, а Софья Николаевна делала маникюр.

Модные иркутянки быстро прознали про мастера, «в европах обученного», и к Ивану Михайловичу стали выстраиваться очереди из клиентов, горожане заранее записывались на стрижку и бритье. Но не слухами одними земля иркутская полнилась, Иван Михайлович не стеснялся рекламировать свои услуги в газетах.

- В старых подшивках мне удалось найти немало объявлений прапрадеда. В своей работе он уделял много внимания дезинфекции инструментов, о чем и сообщал в рекламе.

Горожанам такой основательный подход импонировал, да и мастер был одаренный, поэтому очередь к Маркушкину росла не по дням, а по часам. Без записи попасть к мастеру было практически нереально. Это заставило Ивана Михайловича найти более просторный зал. Так он переехал в здание на Карла Маркса, 26б, неподалеку от кинотеатра «Художественный».

- В новой парикмахерской было очень много зеркал, - говорит праправнучка мастера. - Работал Иван Михайлович инструментами, привезенными из Германии, а в штате у него числилось около 20 мастеров. Работать в элитной цирюльне Маркушкина считалось очень престижным, да и жалованье там платили хорошее - 60 рублей.

В зеркальной парикмахерской можно было не только навести красоту, сделать прическу или маникюр, но и приобрести заграничные шампуни, духи, косметику. Чуть позже Маркушкины освоили новое направление - начали изготавливать парики для Иркутского драмтеатра и на продажу, а свои многочисленные услуги стали еще активнее рекламировать в прессе. Но революционные настроения 1917 года добрались и до Сибири, и парикмахеры, которым и так жилось неплохо, решили бороться за свои права и свободы.

- В октябре 1917 года в газете «Единение» выходит новость «Забастовка парикмахеров», - цитирует заметку Анастасия Зверькова. - «2 октября служащие самой крупной парикмахерской Маркушкина в числе 19 человек передали владельцу предприятия требование об увеличении жалованья и о предоставлении одного свободного дня в неделю для культурно-просветительских нужд рабочих. А получив отказ, рабочие прекратили работу, и 3 октября забастовка распространилась на некоторые другие парикмахерские. Так число бастующих достигло 74 человек. Профессиональный союз забастовку санкционировал».

А уже через две недели появляется другая заметка: «Довожу до сведения, что моя парикмахерская Маркушкина, Большая, 20, от 30 сентября (по старому стилю) продана и никакого касательства к делу не имею. С почтением, Ив. Маркушкин». Какое-то время семья жила на сбережения, но со временем средств становилось все меньше. Чтобы прокормить семью, Софья Николаевна стрижется под мальчика и идет работать извозчиком, до тех пор, пока Иван Маркушкин не нашел новую работу в артели «Электрокраска».

- Однажды на производстве, где работал мой прапрадед, случился пожар, - продолжает Анастасия. - На одной из сотрудниц загорелся фартук. Иван Михайлович кинулся тушить огонь, и пламя перекинулось на него. Каким-то образом им обоим удалось спастись, хотя у деда было обожжено 50% тела.

После случившегося Маркушкина назвали вредителем, посадили в тюрьму и решили судить как врага народа. На дворе был 1937 год, так что ему грозил расстрел. Неизвестно, как сложилась бы дальнейшая судьба Ивана Михайловича, если бы не счастливый случай. Супруга арестанта Софья Николаевна и ее невестка Анастасия неожиданно выиграли по тем временам огромную сумму по облигациям.

- Этих денег как раз хватило, чтобы вызволить Ивана Михайловича из тюрьмы. Они наняли адвоката, который привез из Москвы оправдание за подписью Михаила Калинина («всесоюзного старосты», с 1919 до 1946 года занимавшего должность главы государства), и деда отпустили.

Несмотря на то что после восьми месяцев тюрьмы у иркутянина было подорвано здоровье и еще не сошли ожоги, он все же вернулся на «Электрокраску», где проработал до самой пенсии.

- У Ивана Михайловича и Софьи Николаевны было два сына: Ор и Константин.Последний и был женат на Анастасии Яковенко, которая, вероятно, была очень везучим человеком, ведь она не только выиграла немалую сумму по облигациям, но и сумела избежать смерти. Анастасия была фармацевтом. Во время войны работала в Иркутском военном госпитале в предместье Марата, готовила лекарства, помогала раненым. И вот однажды ее, как лейтенанта медицинской службы, решили отправить на фронт. Все было готово: ей выдали форму, сказали, когда она должна явиться к поезду. Но буквально в последний момент нашелся человек, который сказал: «Настя, куда ты собралась? У тебя двое детей!» Он уговорил ее остаться и поехал сам, но до фронта так и не добрался - поезд разбомбили по пути. Получается, что ценой своей жизни он спас жизнь моей прабабушки.

- У прадеда Кости и прабабушки Насти родились две дочки: Нина и моя бабушка Аида, - слово за словом распутывает клубок истории Анастасия Зверькова. - Со своим будущим мужем Геннадием Копочинским она познакомилась на танцах. Аида в это время училась в нархозе, а Геннадий приехал с Дальнего Востока и был курсантом ИВАТУ. Однажды вечером он случайно заглянул в нархоз потанцевать и приметил симпатичную девушку - мою бабушку, а через четыре года они поженились.

Анастасия отмечает, что ее дедушка Геннадий Копочинский родом с прииска «Сомнительный» Хабаровского края, а его дед был ссыльным поляком. За участие в польском восстании во второй половине XIX века его сослали за Урал, где он обжился и завел семью.

- Бабушка Геннадия Копочинского была гилячкой (народность на Дальнем Востоке). Все, что мне о ней известно, это то, что она была скуласта, неграмотна и курила трубку.

Окончив ИВАТУ, Геннадий должен был сделать карьеру военного, но молодая семья не захотела переезжать из Иркутска.

- Дедушка окончил Иркутский политехнический институт и связал свою жизнь с энергетикой: возглавлял группу советских специалистов в Монголии, строил Ново-Иркутскую ТЭЦ, которой позже и руководил. С бабушкой Аидой они воспитали двух дочек: мою маму Ларису и тетю Элину. Кстати, моя мама появилась на свет в роддоме в том самом здании, где располагалась вторая парикмахерская Маркушкиных — на улице Большой.

А с отцом Анастасии Владимиром Зверьковым Ларису свел случай. Предки Владимира по материнской линии были евреями, сосланными в Сибирь. «Мою прапрабабушку по отцу звали Хая-Роха Ходэс. В Сибири у приехавших из Белоруссии Хаи-Рохи и Якова Ходэс родились семь детей, одна из них моя прабабушка Елизавета. Она вышла замуж за польского еврея Михаила Хмельницкого. Они долгое время жили в Черемхово, где на свет появились Давид и Серафима».

И вот тут-то на сцену и вышли Зверьковы. Казалось бы, что необычного в том, что бабушка Анастасии Серафима вышла замуж за простого черемховца Семена ЗверьковаНо биография семьи жениха тоже оказалась очень увлекательной. Его дальний предок был казаком и в XVII веке участвовал в освоении сибирских земель. Имя его в истории не сохранилось, зато в семейной памяти осталась информация, что он был потомком новгородского рода Щегловых-Гречаниновых, ведущего свою историю с XII века.

- В Сибири мой предок жил с тунгусской женщиной - «зверьком», как называли всех местных жителей казаки. За это его прозвали Зверьковым. С тех пор прошло больше 300 лет, а мы в своей фамилии так и носим память о союзе казака и тунгусской девушки.

До XX века о своем происхождении род Зверьковых знал много, память о предках передавали из поколения в поколение, но в 1930 году цепочка нарушилась. Прадеда Анастасии крестьянина Енисейской губернии Василия Васильевича Зверькова арестовали, обвинили за недонесение и расстреляли в Канской тюрьме, а родовую усадьбу с крепким двухэтажным домом в деревне Малеево отобрали. Но и этого оказалось недостаточно: жену Василия Евдокию вместе с совершеннолетними детьми сослали в Черемхово, работать в каменном карьере.

- Моему деду Семену Васильевичу тогда было 14 лет, - продолжает рассказ о семье Анастасия Зверькова. - Поехать с матерью ему не разрешили, так как для каменоломни он был слишком мал. А потому вместе с сестрой Степанидой его отправили в коммуну, где они жили и работали под надзором коменданта.

Семья смогла воссоединиться лишь через несколько лет в Черемхово, где они и остались жить. В Черемхово Семен Зверьков выучился на геолога в горном техникуме и встретил Серафиму Хмельницкую, студентку биолого-почвенного факультета ИГУ.

- Они сыграли свадьбу, а 30 июня 1941 года родился мой папа Владимир Зверьков.

Когда началась война, Семена Васильевича мобилизация не коснулась. У него была бронь, так как он работал в геологической партии - проводил разведку полезных ископаемых для военной промышленности. Но в 1942 году он сам, добровольно отправился в военкомат.

- Хотел отомстить немцам за смерть брата Василия, - поясняет внучка. - Менее чем через месяц дед уже был в Омске, проходил боевую подготовку в пехотном училище. Затем воевал на Белорусском фронте в составе 226-го стрелкового Витебского Краснознаменного полка 63-й стрелковой дивизии в должности командира стрелкового взвода. В своих письмах домой он приближал момент, когда воевать придется на немецкой земле.

Когда они дошли до Германии, в очередном письме жене Серафиме он написал: «Целую вас с Вовой! Вот я на своем месте - наконец-то мечта сбылась. Будет жаркий бой. Но ничего! На немецкой территории можно воевать. Пусть горит их земля. Здесь в Германии все как-то не по-человечески: постройки разбросаны, всюду грязь. Не пойму их жизни!»

- Его последний бой был 16 января 1945 года. Заняв населенный пункт Колбассен в Восточной Пруссии, дед был ранен, но не оставил свой взвод, а после он пропал без вести.

За то, что в тот день взвод Зверькова уничтожил 30 вражеских солдат и четыре пулеметные точки, сибиряка наградили орденом Красной Звезды.

- На тот момент ему было 28 лет. А бабушке Серафиме в этом году уже 98! Она живет в Израиле, дважды была замужем, но фотография с Семеном Зверьковым по-прежнему висит у нее над кроватью, она всегда вспоминает о нем с теплотой.

Отец Анастасии Владимир Зверьков - личность в Иркутске известная. Политический аналитик, кандидат философских наук, доцент, почетный ветеран СО АН СССР, в 90-х он работал с губернатором Иркутской области Юрием Ножиковым, занимался политическим прогнозированием и преподавал на кафедре философии СО РАН, где и познакомился со своей будущей женой Ларисой Копочинской.

- Мама тогда работала в институте точного времени и поступила в аспирантуру, которую вел Владимир Зверьков.

Аспирантка настолько очаровала преподавателя философии, что вскоре они поженились.

- Сначала родилась моя сестра Елизавета, которую назвали в честь прабабушки папы, а следом, через два года, я. Меня же назвали в честь прабабушки по материнской линии.

Несмотря на то что Владимир Семенович был старше жены на 20 лет, чета Зверьковых жила душа в душу. К сожалению, в январе 2017 года Владимира Зверькова не стало. Ему было 75 лет.

Анастасия увлеченно рассказывает о хитросплетениях судеб в ее семье, связывает все ниточки родства в один прочный клубок и отмечает, что все рассказанное ею — лишь малая часть истории семейств Маркушкиных, Копочинских, Ходэс и Зверьковых. Их родословные напоминают ветвистое дерево, которое уходит корнями глубоко в почву истории.

- У нас очень большая семья. Несмотря на то что с некоторыми нас разделяют километры, мы общаемся, дружим. Чем больше я углубляюсь в генеалогию своей семьи, тем больше вижу сходства с живущими сейчас родственниками. Например, младшей дочери моей тети Элины Полине по наследству передался парикмахерский талант прапрадедушки. У нее золотые руки, она делает шикарные прически. Кстати, мы уже давно уговариваем ее возродить парикмахерскую Маркушкиных в Иркутске.

Ольга Романова, еженедельник "Пятница"

Фото из личного архива Анастасии Зверьковой: объявления парикмахерской Маркушкина в Иркутске, прапрабабушка и прапрадедушка нашей героини, бабушка и дедушка Серафим и Семен Зверьковы, мама и отец Насти - Владимир и Лариса. 


10.07.2018