Среда Петрова № 22 (72)

Ровно год назад я вспоминал о том, как ходил на двухнедельные курсы, чтобы поступить в институт народного хозяйства. Сегодня я попытаюсь объяснить логику выбора вуза, которая присутствовала тогда, 26 лет назад.

Это был 1992 год. Уже не было Советского Союза, но никто этого еще толком не понял. Все, конечно, уже поругивали Ельцина и Гайдара за то, что со 2 января были отпущены цены в свободное плавание на все продукты, а зарплаты за ними еще не успевали. Выглядело это просто: 31 декабря 1991 года для новогоднего стола вы купили две булки хлеба по 24 копейки. 1 января никто, конечно, в магазин не ходил, а большинство из них были просто закрыты. А 2 января ты пошел в тот же самый магазин «Хлеб», а булка твоего любимого уже стоит 65 или 70 копеек. И ты не понимаешь, что произошло.

Конечно, понимание пришло быстро. Особенно это было связано с оплатой за обучение. Мне не хватило один балл, и для того, чтобы поступить в вуз, нужно было оплатить какую-то определенную сумму денег, причем 1 июля (в день старта курсов) и 15 июля (в день их окончания) сумма была разной. Это было связано с изменением всей жизни в стране – рост цен и инфляция поедали все на своем пути.

И мы пошли искать деньги. Первыми на нашем пути был Русско-Азиатский банк. Тогда он занимал красивый особняк на улице Тимирязева. Мы (я и двое моих друзей) пришли в приемную и рассказали нашу трогательную историю. Нас внимательно выслушали, но сказали, что помочь ничем не могут.

Потом мы ходили еще в несколько организаций, из которых я почему-то запомнил Лесную биржу на Коммунаров. Смешно, конечно, сегодняшнему выпускнику школы представить такие поиски денег, когда ты просто идешь по городу и стучишься в двери разного рода финансовых или кредитных учреждений.

Меня многие спрашивали: почему нархоз?

Большая часть парней – одноклассников поступала в ИПИ (Иркутский политех), филиал которого был расположен в Черемхово. Вечерами они ходили на курсы и, если не ошибаюсь, поступали они по итогам выпускных экзаменов (что-то похожее на нынешний ЕГЭ). Так что пятеро энергетиков стали таковыми еще в июне. Наталья, отличница из нашего класса, сразу собралась на филфак ИГУ – она его успешно закончила с красным дипломом и до сих пор работает учителем русского языка и литературы. Алексей, мой друг и сосед, почему-то выбрал ИРИИЖТ (Иркутский институт инженеров железнодорожного транспорта, тогда так назывался ИрГУПС), Евгений – институт МВД (как он тогда назывался, не помню, но скорее всего уже ВСИ МВД), а Андрей – ИСХИ (он сейчас у нас большой начальник в сфере охоты и рыбалки). Все остальные выбрали ИИНХ (нархоз). Нас было десять человек.

Девяностые – это время расцвета банков и бирж. В стране было огромное количество денег, хотя все говорили, что денег не было, и огромное количество собственности. На наших глазах нищие становились в один день богатыми, комсомольцы – предпринимателями, коммунисты – демократами, но почему-то все вертелось вокруг денег. Единственное, что все понимали точно – учителя и врачи были не в моде. Из всего нашей параллели (четыре класса, а это добрая сотня человек) только один человек поступил в медучилище, завалив экзамен в медицинский институт, и 2-3 человек выбрали педагогику. А вот время финансистов и юристов как раз началось при нас. Родители заняли выжидательную позицию, а чаще деструктивную, отговаривая детей идти по желанию, а выбирать профессию, которая помогла бы выжить. Поэтому многие, по моему мнению, просто заранее испугались ехать в Иркутск, оставшись дома и идя получать профессию в училищах (они закончат вузы, но позднее). Мне это напоминает нынешнее время – вы видели вопросы ЕГЭ? Нисколько не удивлюсь, что некоторые из предметных вопросов для Сибири и Дальнего Востока были сложнее, чем для москвичей, чтобы сидели мы дома и поднимали свои территории. Но это совсем другая история. Как и другая история о том, как мы ждали своей стипендии, на что ушли первая из них, и об этом обязательно как-нибудь расскажу. Однако есть одно "но" - часть студентов, которые выбрали учебные заведения по "просьбе" родителей, в конце концов, приняли-таки самостоятельное решение и через год перевелись или поступили по тому профилю, куда душа лежала. Так в 1993 году я пошел в историки. 

С другой стороны, эта неделя для меня радостная, поскольку по окончанию первого курса университета и работы на чемпионате мира по футболу, домой вернулась дочь. Так что студенчество продолжает окружать меня. Такая она, среда Петрова.

                                        Алексей Петров, историк, иркутянин

На фото: студенты истфака ИГУ 1993 года. 


11.07.2018

Среда Петрова