Юрий Ножиков: "Профессиональный подонок куда страшнее глупца"

Завтра, 17 февраля, исполнилось бы 84 года первому всенародно избранному губернатору Иркутской области Юрию Ножикову. "Глагол" подготовил несколько материалов, посвященных этому человеку. Вчера мы познакомили читателей с воспоминаниями иркутского художника Олега Беседина, сегодня предлагаем прочитать материалы встречи Юрия Абрамовича со студентами Иркутского государственного педагогического института, которая состоялась 10 марта 2009 года, за год до смерти политика.

-  Здравствуйте, Юрий Абрамович. Нам вообще хотелось бы узнать о вас, о вашей жизни...

- Вы знаете, я никогда не стремился к политической деятельности. Мы учились в колледже когда-то... из нас вообще растили технарей. Мы стремились к электростанциям, самолётам, паровозам и так далее. А сегодня все хотят стать экономистами, финансистами - непонятно, сколько их можно плодить-то? Уже наплодили в три раза больше, чем нужно. И все стремятся в экономику, как будто там деньги можно на халяву получать. Деньги зарабатывать нужно! Где же наш трудяга-инженер, который зарабатывает себе на жизнь? Поэтому... сейчас многое изменилось в жизни. Хотя образованию я всегда придавал значение, может быть, не меньшее, чем строительству самолётов. И когда я внедрял надбавки учителям, врачам, я хотел, чтобы у нас повысился квалификационный уровень учителей, чтобы люди не бежали с этой работы, а готовились к этой работе серьёзно. Потому что воспитывать надо людей. Ну, а что можно рассказать? Кстати, когда я учился в институте, я получал повышенную стипендию в 600 рублей. Моя мать, медсестра, получала зарплату 475 рублей. Когда я окончил институт, начал работать, мне стали платить 800 рублей. Представляете соотношение цен?!

Я - человек, привыкший к деятельности, я не могу сидеть сложа руки. Хотя, никаких должностей я не занимаю. Сознательно не занимаю. Любая должность - это ответственность. Политическая, общественная, моральная. У меня нет сил нести эту ответственность. Просто так занимать посты? Я - против. Если занимать, то надо делать что-то полезное.

- В прошлом вы занимали руководящие посты. А вот если сейчас повторилось то время, вы бы стали что-то менять в своём поведении?

- Нет. Конечно, какие-то мелочи я бы, вероятно, исправил, но, в основном, я поступал, тщательно обдумав свои действия. Я всегда был против скоропостижных решений. За что дважды меня снимали с работы, кстати. Я не был против новых реформ! Я был против галопа в этих реформах. Человек, прошедший суровую школу хозяйственной работы, очень хорошо должен понимать, что жизнь требует взвешенности во всём. А у нас, к сожалению, среди демократов было много большевиков. Они делили страну на белых и красных. Так вот, кто белый - он хороший, а кто красный - тот плохой. А вот профессиональны ли они? Это никогда не учитывалось.

Поэтому начинать перестройку - дело сложное. И об этом нужно было бы знать с самого начала. Вот китайцы сказали: «Нам она нужна; чтобы сделать жизнь хорошей - ровно сто лет». Это они объявили публично, на всю страну. Знали, выходит. А мы что? За 500 дней решили! Мы продаём газ, нефть, металлы, целлюлозу, получаем за это большие деньги. А производить? Мы, оказывается, производим очень немного, у нас в магазине всё китайское! Почему? Почему к ним идут инвестиции, а к нам - не идут? К ним вкладывают деньги все, кому не лень, - Япония, Америка, Европа... они ограничивают инвестиции; мы напрашиваемся - нам не дают... В чём дело? Говорят, у них дешёвая рабочая сила. Да, дешёвая. Но это не всё. У них менталитет другой! Китайцы очень трудолюбивы. В один час простого человеческого труда они вкладывают больше, чем мы, и даже больше, чем европейцы.

Говорят, что в то время «всего было много»! Не знаю, у кого было много. Я был председателем Облисполкома, так у меня жена в очереди за продуктами два часа стояла. 

Мне говорили раньше: «Вы совсем «задемократились!» А я отвечал: «А по-другому не могу». Если продуктов нет в магазинах - то нет их и у меня. По-другому быть не может. Нельзя отдалять власть так, как она отдаляется сегодня от народа. Километровыми дистанциями.

- А что Вы думаете о кризисе?

- Вы знаете, кризис - это явление новое. Почему все лауреаты Нобелевской премии в области экономики ни слова о нём не сказали? Почему в прошлом году, когда здесь собиралась восьмёрка крупнейших экономических стран, не прозвучало ни слова о кризисе? Потому что это очень неожиданное явление. Михаил Юрьев пишет, что это системный кризис. Мне тоже так кажется. Хотя утверждать я ничего не могу. Да и вообще, кто тут что может сказать? Вчера Путин выступал: «Да никто ничего не может сказать!» Молодец он. Наконец-то он сказал: «Не можем мы ничего предугадать, мы не знаем причины кризиса, истоки его не знаем».

- Как Вы относитесь к современной молодёжи?

- Молодёжь всегда ругали. И тысячу лет назад, и сейчас. Но мне, почему-то, не хочется присоединяться к этому хору. Я думаю, это именно МЫ создали такую молодёжь - именно МЫ за вас и несём ответственность. Люди старшего поколения. Поэтому мне сложно что-то сказать. Конечно, пороков очень много. Расцвет экономики при такой морали и нравственности попросту невозможен. Нельзя же все вопросы решать через суд. При таких отношениях жизнь превращается во что-то странное. Сплошь и рядом - коррупция, все друг друга подставляют. Правоохранительные органы, в первую очередь. И в такой обстановке молодёжь не выделяется, естественно. Вы, наверное, читаете в Интернете блоги разные? Кроме матов, там, по-моему, ничего и нет... а ещё есть «Зенит» и «Спартак», причём «Зенит» пишут через И и Д.

Хотя я вижу и другую молодежь - чистую. Кто-то что-то всё-таки соображает, мыслит более... чисто! Не всё, значит, у нас умерло. Мы живы! А в спорте, кстати? Я очень болею за хоккей с шайбой! Молодцы, ребята. Кто играет-то? Пацаны! Растут в среде, где есть возможность себя проявить в позитивной деятельности. Нужна среда! Нужны люди, квалифицированные в вопросах нравственности.

В детстве, когда я жил с ещё бабушкой, в Иванове, на улице было настолько чисто!.. И народ трудолюбивый был. В моём доме никогда не был слышен мат. Это считалось грехом! А бабушка у меня была очень религиозной. Что касается языка - так это вообще катастрофа! Ну, почему мы, с одной стороны, англоизируем язык, а с другой - криминализируем? «Наша Таня типа плачет, уронила типа мячик. Кто же скажет этой дуре - не утонет он, в натуре!» Ну, что это такое? Разве так можно разговаривать? Я очень надеюсь на возрождение нашего народа. Ведь без надежды я тоже жить не могу. И мы должны работать над этим вместе с обществом.

- Какие люди могут занимать руководящие посты, а какие - нет?

- Поляков считал, что нельзя ставить к власти людей, которые к ней стремятся. Власть обременительна. И если власть доставляет человеку эгоистическое удовольствие, он допускаться к ней не должен. Потому что власть нужна для того, чтобы реализовывать идеи, которые идут на пользу обществу. Человек должен заботиться о людях. Он живёт с ними, и он умрёт с ними. Однако того, кто получает от власти удовольствие, нельзя и на пулемётный выстрел подпускать к власти. Ну и, конечно, нужно учитывать такие чисто человеческие факторы, как честность, порядочность. Я уж не говорю о профессионализме. В становлении кадров единственное, чего нельзя допускать, - это пропускать подонков. Вы, конечно, можете сказать: «Ну, как же, ведь самое главное - это профессионализм!» А на мой взгляд, профессиональный подонок куда страшнее глупца. 

Каким должен быть человек? Порядочным, честным, люди ему должны верить. Я вышел из семьи трудовой, вот и работал всю жизнь на монтаже. У меня в Тресте было 8 000 монтажников, все - квалифицированные люди, зарплата у них была очень высокая, все знали себе цену, все говорили правду в глаза - никто меня не боялся! В этой среде поневоле ты растёшь другим. Думаешь, если он - рабочий, то глупее тебя? Да ничуть он не глупее! Просто ты умеешь одну работу делать, а он - другую. И делает он её хорошо. И зарплата у него большая, и живёт он неплохо.

- Поскольку мы в педагогическом университете находимся, скажите, когда вы получали образование, были ли в жизни такие люди, которых до сих пор вспоминаете?

- Очень хороший вопрос. Конечно, были! К примеру, я до сих пор вспоминаю своего учителя литературы и русского языка Дмитрия Антониновича Богоявленского. Он категорически не допускал незнание русского языка. Помню очень хорошо, как он рассказывал нам «Понятие о Прекрасном», когда мы проходили в девятом классе Чернышевского. И вот мы, пацаны, сидели и слушали его... мы заслушивались! О чём разговор идёт? Диссертация Чернышевского о понимании прекрасного! Ну, разве мальчишкам интересно слушать такие вещи? А мы слушали...

- Скажите, а какие люди внушали вам уважение на работе?

- Этих людей было достаточно много. Разные люди, разных рангов. В основном те, кто был выше меня, но были и бригадиры, которые меня тоже очень впечатляли. Я обо всех говорить не буду, скажу только об одном. Очень колоритная фигура Ребуха Павел Васильевич, шесть классов образования. А он знал всё - от «А» до «Я». Умел очень хорошо ориентироваться во всех делах, стремился всё понять. Очень достойный человек, умница. Обычно такие люди выручают нас в каких-то конфликтных, неожиданных ситуациях. А жизнь... она без конфликтов не бывает! Она постоянно в борьбе - ведь именно так создаётся человек.

- Оглядываясь на свою жизнь, вы можете что-нибудь посоветовать молодёжи?

- Советовать можно много. Но я могу вам дать один большой совет. Это, наверное, ключ ко всему. Просто будьте честными и трудолюбивыми. И вы добьётесь своего. Я ж добился! А кто я был? Мать - медсестра, отец репрессирован, отчим погиб на фронте... Неважно, в каких жизненных условиях ты находишься. Главное - какой ты.

Беседовали Ормон Токтоматов и Анна Конечных, газета "Твой единомышленник" №2 (20), 2009 год.

Портал "Прибайкалье"

Фото Иркипедия. 


16.02.2018