Издательство «МИФ»

Среда Петрова № 17 (107)

Региональные депутаты пожелали Иркутску сити-манагера, ой, простите, сити-менеджера. Тогда, пять лет назад, когда Законодательное собрание отменило выборы без всяких на то оснований и общественного обсуждения, наш избиратель просто «схавал» ту новость как факт.

Потом были пять лет назначенного мэра. К нему относились по-разному: бабушки любили за то, что он проводил отчеты в каждом микрорайоне, встречался с ними, обсуждал проблемы, строил скверы. Да и когда жизнь вроде как нормальная, ты не думаешь о том, кто у тебя мэр. Горячая вода в кране бежит, двор у подъезда управляющая компания убирает, праздники - каждый выходной на разный вкус и цвет.

Те, кто был против назначения и за прямые выборы, тоже поутихли. «Тренд федеральный», - говорили эксперты. Хотя ты понимаешь, что Новосибирск под этот тренд не подходит, договорился с «сам знаешь с кем», избирает себе мэра.

Но колонка сегодня не об этом, а том, как у нас быстро меняется политическая погода. Сегодня мы с одними, и нам кажется, что нам нужен такой мир, завтра – с другими, и мы объявляем войну.

Иркутск сейчас в сложном положении: в понедельник первое заседание новой думы. Может кто-то шел на выборы специально с мыслью, что можно получить какой-то пост или, скажем, работать на освобожденной основе. Главное – все тридцать пять человек захотят избирать из своего состава мэра, а тут тебе областные депутаты со своим решением.

А может нам избрать двух мэров? Одного мэра выберут городские депутаты, как и планировалось. А второго – комиссия из других хороших людей.

Интересно, сижу я и думаю тут: а какое нужно иметь качество, каков должен быть критерий, чтобы стать назначенным сити-менеджером? Вот кандидат наук, доцент, хороший человек, который умеет думать, немного говорить, знает все городские проблемы и даже историю о том, что в 1947 году, семьдесят с лишним лет назад, улицу Карла Либкнехта уже перекопали, может претендовать на сити-менеджера? Или он должен иметь какие-то другие качества: партийный окрас, лояльность, иметь, например, живот (помните, в фильмах раньше любили показывать чиновников или директоров обязательно с животами), или нужно уметь прыгать с парашютом. Сразу честно, что не прыгал, по этому показателю не подхожу.

Почему-то мне вспомнились сегодня события весны 1917 года, когда в Иркутске был создан Комитет общественных организаций города (КООРГ), который выступил с воззванием «Рабочие, железнодорожники! Родина много ждет от вас. Не обремените ее веры в вас, не обманите ее надежды. В нынешние дни опасны всякие разрозненные выступления…следите, чтобы ни одно пятно не упало на ваше дело. Бойтесь провокаций. Собирайтесь в семь часов вечера в Общественном собрании, в обществе приказчиков и Посохинскую аудиторию для обсуждения ваших нужд».

Отличное заявление. Обсуждение наших нужд. Ох, кто бы спросил-то про наши нужды. Поэтому опять обращаемся к 1917 году.

14 марта на заседании городской думы был поднят вопрос об отстранении городского головы Иннокентия Бобровского от занимаемой должности, поскольку в дни февральской революции он был в Петрограде, а в это время гласные не имели никакой информации и не знали, как им принимать новую власть – на «хорошо» или как обычно.

Глянем в думский протокол:

Николай Алексеев, указывая на незначительное число гласных, хотел подчеркнуть индифферентность их к городским вопросам.

Иван Михайловский считал странным предложение городского головы поддержать старый строй, не производить коренной ломки. Как будто бы новый строй представляет из себя анархию.

Дмитрий Белкин пытался продвинуть резолюцию: В критический момент, переживаемый страной, городской голова не вернулся в представляемый ими город, совершенно игнорируя создавшиеся в Иркутске органы новой власти, рискнул на свой страх без ведома своих избирателей, вступил в сношения с центральными органами управления государства,….и так далее.

Александр Донец: телеграмма из Петрограда дает основание части гласных и общества предполагать, что он не в курсе современной жизни в Иркутске, просить дать в городской думе объяснения по содержанию его телеграммы…

Иннокентий Бобровский снимает цепь городского головы и говорит: позвольте мне поблагодарить вас, господа гласные, за совместную работу в течение трех лет и вернуться в ваши ряды как простому гласному.

Это было 28 марта 1917 года. А 2 мая 1917 года выборы нового городского головы были отменены с формулировкой «из-за краткости срока полномочий». Гласные назначили замглавы Константина Турицына исполнять его обязанности, а часть функций городского головы отдали президиуму городской думы.

Однако оказалось, что у гласного Турицына только что закончились полномочия члена управы, как и у остальных членов – Петра Малышева и Николая Донского, который все время был на больничном. Никто не мог никого назначить, и две недели Иркутск был без головы. 17 мая председателем управы назначили Николая Патлых, возложив на него еще и руководство хозяйственным и юридическим управлениями. Он собрал всех городских служащих и сказал, что управа теперь станет «третьим элементом сумеречной общественности».

Появятся ли в Иркутске новые «третьи элементы» той самой «сумеречной общественности»? Узнаем уже скоро. В заключение же процитирую последнюю фразу из доклада 17 мая 1917 года нового руководителя города: волею народа мы поставлены во главе городского дела, интересы иркутской демократии одинаково дороги и нам, и вам. Вот такая сегодня, вечерняя «Среда Петрова».

                              Алексей Петров, историк, иркутянин

На фото: почтовая открытка дореволюционного Иркутска. Здание городской управы и думы. 


Aliexpress WW

18.09.2019

Среда Петрова