28 июня 2022
01:21

Буянто Санжиев: окончание

22 июня 2022

«Глагол» публикует окончание воспоминаний профессора Александра Иванова о своем коллеге – Буянто Сайнцаковиче Санжиеве, которому в этом году исполнится 110 лет со дня рождения.

Первую часть читайте здесь.

В 1991 году Санжиев пришел на нашу кафедру. В то тяжелое время Николай Николаевич Щербаков, всегда очень уважительно относившийся к Буянто Сайнцаковичу, каким-то чудом нашел десятую часть ставки для него и Ильи Иннокентьевича Кузнецова, приняв их научными консультантами. Отчетливо помню Б. С. в эти годы: он приходил всегда точно к началу заседаний, садился за стол, двумя руками опирался на трость, спину держал прямо, слушал внимательно, стараясь постичь навалившиеся проблемы: попытки части факультетов отказаться от предмета отечественной истории, сокращение нагрузки и заработной платы, нежелание молодых исследователей заниматься советским периодом отечественной истории. Санжиев по большей части молчал, выступал редко, но если брал слово, говорил о наболевшем: о современном государстве и обществе, о единстве наций как гаранте стабильности нашей страны и необходимости ленинского подхода к решению национального вопроса, о безынициативности теперешних коммунистов (произносил часто «кумунистов»).

В 1995 году, неожиданно для многих, Б. С. Санжиев выпустил сразу две книги – «Ноехон в далеком и близком прошлом (исторический очерк)» и «Общественно-политическая жизнь и национально-культурное строительство Советской Бурятии». Первая книга мне памятна особо, так как я имел непосредственное отношение к ее изготовлению. Буянто Сайнцакович попросил меня сделать оригинал-макет, сказав, что хотел бы издать книгу о своих земляках, людях простого труда, достойных уважения и почета. Текст был уже набран, поэтому заверстать его не составило большой сложности, за несколько дней все было готово и отдано. Дело на этом, казалось бы, и закончилось,  однако каково же было мое удивление, когда немного погодя Б. С. пришел ко мне вновь и, явно тяготясь не свойственной ему ситуацией, быстро вытащил из своего неизменного светлого портфеля бутылку настоящего «Солнцева бряга», а затем, порывшись в его глубинах, достал несколько пригоршней хороших дорогих конфет. За годы перестройки мы подзабыли, как и выглядит болгарский коньяк, поэтому отнекивался я лишь для приличия.

На ближайшем заседании кафедры Санжиев неожиданно попросил слова и произнес весьма эффектную речь, смысл которой заключался в том, что на современном, весьма непростом, этапе развития отечественной исторической науки и учебного процесса в вузе надо больше доверять молодым кадрам, поручая им ответственные и интересные участки общего дела. Вот таким перспективным молодым ученым он и видит на нашей кафедре «товарища Иванова».

Вот, например, что автор говорит в «Ноехоне» об исторической науке: «Известно, что без осмысления прошлого трудно разобраться в настоящем и ориентироваться в перспективах на будущее. История многолика и многогранна. Она учит. Светлые и темные страницы прошлого, его позитивный опыт и негативные моменты, перипетии противоборства нового со старым, драматизм и трагизм событий – все это в совокупности сопутствует прогрессивному ходу общественной жизни». Все правильно, и фраза «история многолика и многогранна» – далеко не случайна.

Она здесь – ключевая, свидетельствующая о том, что многие положения традиционного марксизма-ленинизма были все-таки Буянто Сайнцаковичем под конец жизни во многом пересмотрены и переосмыслены.

Закончить свои «странички» о Санжиеве хотелось бы материалами из его личного дела. Личное дело хранится за № 553. Это тоненькая папка, начатая в 1950-м и законченная в 1991 году. В деле всего лишь 30 листков пожелтевшей бумаги, вобравших в себя события трех эпох: имперской, советской и послеперестроечной, современной России. Листок учета кадров, заполненный рукой самого Б. С., стандартные характеристики советского времени с обязательным «политически грамотен, морально устойчив», выписки из решений бюро Иркутского обкома КПСС, в чью номенклатуру входили преподаватели кафедр общественных наук, копии дипломов и удостоверений. Открывая подобные дела, всегда ловишь себя на мысли: а ведь это кто-то придумал для нас, исследователей-историков: разработал формуляр анкет, а главное, определил перечень сдаваемых в архив документов – именно этих и именно таких.

Ведь он работал «простым» преподавателем основ марксизма-ленинизма в Стоматологическом институте в Иркутске после перевода из Бурятии. Наверное, было непросто пережить столь резкое изменение в своей судьбе, думается, что Б. С. Санжиев, как всякий молодой и одаренный руководитель, имел здоровое самолюбие и наверняка хотел продолжать свою партийную карьеру. С поста секретаря Бурят-Монгольского обкома КПСС оказаться на должности рядового преподавателя даже не университетской кафедры, наверное, это – серьезное испытание. Однако Б. С. с честью выдержал эти невзгоды, и тот орден Трудового Красного Знамени, который ему был обещан в аппарате обкома в Улан-Удэ, он совершенно заслуженно получил за многолетний преподавательский труд в Иркутске. Преподавал, учился в аспирантуре, защитил две диссертации, писал статьи и книги. Но можно с уверенностью сказать, что Б. С. до конца своих дней оставался на партийной работе.

В наших соцсетях всё самое интересное!
Ссылка на telegram Ссылка на vk
Читайте также