Издательство «МИФ»

Двести лет назад: Михаил Сперанский в Нижнеудинске

2 марта 1819 года известный государственный деятель Михаил Сперанский неожиданно получил новое назначение, став генерал-губернатором Сибири. По поручению императора Александра I Сперанский должен был провести ревизию Сибири. 

6 мая 1819 года Сперанский выехал в Сибирь из Пензы, где служил генерал-губернатором. 10 июля он прибыл в Томск, где задержался на две недели. К августу месяцу он торопился в сибирскую столицу - Иркутск. 

16 августе он приблизился к Нижнеудинску. Это первая остановка в границе Иркутской губернии. Два жителя Нижнеудинского уезда решили передать генерал-губернатору жалобы: седовласые старики ничего не боялись, но поскольку подача жалоб происходила в присутствии уездного исправника Е. Ф. Лоскутова, то они испытывали "подлинный ужас". Они встали перед Михаилом Михайловичем на колени, положив жалобы на свои седые головы. Когда тот снял жалобы с их голов, старики повалились дружно на землю, "обнимая ее осенне-холодную поверхность как бы в последнем с нею прощании". 

Но не это потрясло Сперанского более всего. Поданные жалобы он приказал немедленно огласить одному из своих помощников. Узнав из них о том, что с ними жестоко обращается уездный исправник   Лоскутов, Сперанский распорядился сейчас же арестовать его и отрешить от должности. 

И тут старики, стоя на коленях, трясущимися руками схватили нового генерал-губернатора за одежду и  зашептали: "Батюшка, ведь это Лоскутов, что ты это баешь, чтоб тебе за нас чего худого не было… верно, ты не знаешь Лоскутова". Местная элита была запугана уездным исправником, что многие считали его  едва ли не сильнее не то что генерал-губернатора, но и самого российского императора, сидевшего в далеком от Иркутска Санкт-Петербурге.

Кто такой Лоскутов, не надо было объяснять никому в Иркутской губернии. Одно только имя его наводило ужас. Ни в одной из его поездок не обходилось без истязаний. "Катай их, нечестивцев!" - подбад­ривал он своих опричников, и те привычно закатывали рукава. Секли разно: обыкновенно и, под настроение, "с пересыпкой": сперва палками, затем, по свежим ранам, еще и розгами. Секли за все. Земля плохо вспахана - секли; не прибрано во дворе - секли; прореха на одежде - и здесь секли. И не дай Бог, что серьезнее: покража какая или срезали что в торговом обозе, тогда секли без разбору все селение, пока не открывался виновный. Крестьянин ли, купец, духовное ли лицо. Лос­кутову было все равно, кто его прогневил. Высек раз даже протопопа. Понятен поэтому был восторг иркутян, когда узнали они, что в приближающихся к городу повозках везут арестованное имущество Лоскутова.

В Нижнеудинске Сперанский задержался на некоторое время с тем, чтобы организовать тщательное следствие по открывшимся злоупотреблениям. С большим трудом удалось ему и его помощникам найти дом, подходящий для жилья. Все более или менее благоустроенные в этом уездном городе дома принадлежали чиновникам, замешанным в злоупотреблениях и отданным под следствие.

Сперанский пишет дочери Елизавете письмо из Нижнеудинска: "Здесь-то настоящая Сибирь и здесь-то наконец чувствую, что Провидение, всегда правосудное, не без причины меня сюда послало. Я был здесь Ему действительно нужен, чтоб уменьшить страдания, чтоб оживить надежды, почти уже исчезавшие, и ободрить терпение, слишком утомленное".

Вскоре Михаил Сперанский отбыл в Иркутск. В восемь часов утра 29 августа 1819 года его встречали жители губернского города.

По материалам Л. М. Дамешека, архивам Москвы и Иркутска


Aliexpress WW

23.07.2019