От ШОНО стынет кровь

Музыка. Пение. Просторы. Бесконечная энергия. Ломаные ритмы. Завораживающее звучание голоса Александра Архинчеева. Из Группы «Шоно». То есть «Волк». Мурашки по коже. Простой парень, просто Саша. 

– Никогда даже не предполагал и не думал, что когда-нибудь стану профессиональным музыкантом. Знал в юности четыре аккорда на гитаре, но всегда нравилось подбирать песни на слух. И, никаких музыкалок не оканчивая, быстро и чётко подбирал на слух любую мелодию. Тогда ощущал, что у меня в этом талант, но никогда не мечтал даже развивать его всерьёз. И после школы должен был поступить на геолога в Политех. Но в самый последний момент мама вдруг мне сказала: «У тебя же есть к музыке большая предрасположенность, это ведь твоё любимое дело – иди, давай попробуй поступить по профилю». И после этого был такой момент, когда я поступил в музыкальный колледж таки, я вдруг об этом пожалел. Но уже на втором курсе – только когда освоил морин-хуур, потихонечку начал играть, – только тогда начал понимать, что да, мама была права: только это и есть моё дело. И с каждым годом и курсом я все безостановочней втягивался и растворялся в музыке. И с каждым годом после того переломного момента я ни капельки не жалею – и всё больше и беззаветней изучаю всё и вся в музыке. Это бездна – которую ты за свою короткую жизнь так и не узнаешь всю.

Что касается горлового пения, то есть три основных стиля. Это хархира. Низкий обертонный звук, который напоминает некое рычание медведя. Который баюкает своего медвежонка. Хоомэй – он больше похож на голос козы, и эсхэрэ – он звучит, как журчание горного ручья. Вот основные три жанра горлового пения. И вот от этих трёх стилей есть свои ответвления: здесь работает вся носоглотка, ротовая полость, губы, щёки, лёгкие, диафрагма и даже мимика. Так что в горловом пении множество вариаций. Что касается инструментов, то играю теперь всерьёз на гитаре. Недавно её себе купил и стараюсь освоить её более профессионально. Фортепьяно у нас было обязательно в колледже – там мы сдавали экзамены по нему. Далее идут чисто по нарастающей: морин-хуур,  цуур, хомус, сух-хур, диджериду, товшур, их-хур. Так что инструментов десять, наверное, пока только освоил.

Вообще, понимаю теперь – что мама, что папа были очень музыкальны, и у них голос и слух были идеальны, но папа мой был инженером-электриком, мама же – историком. На меня, признаться, с детства влияло и трогало душу участие в различных смотрах художественной самодеятельности. По Усть-Ордынскому округу, у нас в Осе. Но самое яркое событие юности – когда в свои 15 лет я выиграл путёвку во Всероссийский детский лагерь «Океан» на Дальнем Востоке. Вышел из зоны своей комфортности – посмотрел на большой мир иными глазами, пообщался, перезнакомился практически с половиной России.

– Как впервые удалось выехать за границу? Ведь теперь почти всё время вы проводите в гастролях по самым различным заграницам?

– У меня есть свой менеджер во Франции. Уже лет семь как – точно. Что касается восприятия нашей музыки в Европе – то это для них экзотика. Все очень сильно интересуются там теперь шаманизмом, буддизмом и проч. Они даже помешаны на этом! Я ничуть не преувеличиваю. Ведь стоит мне надеть свой дэгэл – костюм, как они норовят сказать: «О, ты шаман, мы тебя ждали!». Но я поясняю, что я не шаман, это же большая ответственность… и так далее. Да, я понимаю, что это дар свыше – быть музыкантом, но где ещё и эта редкость – конечно, сногсшибательно звучат и горловое пение, и морин-хуур, но я же не делаю из этого религии!

– Кстати, в бурятской культуре горловое пение было традиционно, или оно было заимствовано, потом утрачено – и теперь в таких тоже формах оживает?

– Если посмотреть на то, как шаман камлает, когда в него вселяется дух его предка, – он ведь и говорит другим голосом, лама, допустим, сидит, читает молитву – он тоже часто в трансе вовсе необычным голом её ведь читает. Я бы сказал, что, на мой взгляд, – это напоминает стиль хоомей, о котором мы говорили ранее. Так что, отвечая на ваш вопрос, отмечу, что, вероятней всего, это было просто позабыто, вытеснено, теперь возрождается.

– Прошло ещё 15 лет после первого открытия одной стороны света большого мира, где за эти годы удалось ещё побывать?

– Побывал в Испании, Америке, в Казахстане, Грузии, Литве не раз, в Латвии, Польше, сейчас поедем в Корею. В марте должны были ехать в Китай – но из-за этого вирусного карантина всё отложилось. Хочется побывать в Японии. Помимо этого, конечно (и прежде всего), самое главное – общение с музыкантами, даже вне поездок,– простой обмен опытом, энергией, радостью и находками. Вот 28 февраля в галерее Бронштейна будет проходить концерт группу «УДУ» – той группы, которую мы создали два года назад. Это коллаборация бурятской и литовской музыки. Солистка Лаурита Пеленуте живёт в Вильнюсе – она литовка. И скрипач, её компаньон Тадас Дешукас, я и Константин Токарский – перкуссионист из группы «Шоно». Мы вчетвером создали такую коллаборацию. Сюда входят песни, похожие по смыслу на наши народные. Ведь литовцы являются последними язычниками Европы. И у них очень много песен, посвященных духам дерева, воды, горы. И у нас в песнях то же самое. Допустим, песня «Алтаргана». Песня про тот цветок, с которым бурятский народ символизирует себя: он прирастётся везде – он мощный своими корнями. Я пою эту песню, Лаурита поёт песню «Йоварас». Йоварас – это священное дерево литовцев. Которому они поклоняются. Много мифологии связано у них с этим. И самое главное – эти две песни музыкальны и очень по характеру походят друг на друга. Мы находим общую гармонию аккордов, и куплет она поёт – куплет следом я пою. Она на литовском, я – на бурятском, и это мощный симбиоз культур. И этот проект литовско-бурятский как раз родился в ходе наших гастролей. Мы познакомились в Казахстане – в Алматы на фестивале. Там даже не джемили, лишь обменялись дисками и разъехались, даже толком не пообщавшись! Вдруг она мне давай писать в Инете: я так хочу с тобой спеть. Ту, эту песню спеть! И вот уже поехал в Латвию, она, узнав, что я там, прилетела в Ригу – сама сняла студию, и мы там быстро записали нашу первую совместную песню.

– Такая музыка может собирать стадионы – культурный микс со сногсшибательными ритмами и речитативами язычества, не так ли?

– Это может быть выступление в церквушке – на Корсике, под Кальви в деревне Каленцано, то было позавчера, там была просто суперизумительная акустика. Там не нужны никакие примочки. И ты просто садишься и просто кайфуешь от этого – и там человек сто было-то, но всё было здорово. Или же это может быть большой фестиваль с несколько тысячной публикой! Понятно, что ты играешь традиционную музыку, которую много кто играет, она у нас всё-таки сохранилась и сейчас развивается очень бурно. Но не каждый человек любит слушать в чистом виде аутентичное звучание. Зато микс с ритмом и приправленной мелодичностью аранжировкой зажигает всех. Вдруг ему нравится слушать рок? А мы тут – раз! – и совмещаем всё вдруг.

– Где вас можно увидеть вживую, и на каких площадках часто выступаете?

– Этой весной у нас очень бурно будет проходить гастрольная жизнь. Планируем посетить с концертами Китай, Корею, Словению, Венгрию и Литву. Летом планируем посетить Казахстан, Испанию, Францию. А также мы будем играть на большом фестивале в Шушенском – «Мир Сибири».

– Сколько альбомов вы уже выпустили, и какие ещё предстоят диски, планы?

– Пока три альбома выпустил. В 2015-м мы выпустили альбом с «Шоно», и после него у меня вышел коллаборированный альбом с музыкантами из страны басков – это между Францией и Испанией. Эта группа называется «Калакан». Они весь 2014 год работали с Мадонной. Гастролировали по Америке. Буквально в октябре прошлого года у нас с литовцами вышел диск «Уду» на немецком лейбле KPL Music. Этот альбом находится в топ-чарте многих европейских радиостанций мировой музыки.

Я много езжу и гастролирую, но больше всего мне нравится жить и работать в Иркутске. И на малой родине в Осе, где я преподаю в Осинской школе искусств. Мы создаем оркестр бурятских народных инструментов. Сейчас в составе оркестра играют десять учеников. Есть задумка открыть студию этнической мастерской в Иркутске. Показывать и рассказывать о горловом пении, с вариациями различных инструментов, проводить различные мастер-классы. Важно очень передать своё умение следующему поколению. Зародить те искры в юных душах. Ведь везде полным-полно очень талантливой молодёжи.

Михаил Юровский, Иркутские кулуары

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

Подписывайтесь на наш Instagram

25.02.2020


Новости партнеров