Елена Аносова: я – микс культур

Иркутянка Елена Аносова известна не только в Москве, но и в разных городах и странах. Ее работы получают престижные премии, но она до сих пор, как только появляется минутка времени, летит домой, к родным. Для нее тема благотворительности - не пустой звук. В декабре 2021 года она удивит нас как соавтор проекта по инклюзивному просвещению в Музейной студии. И мы обязательно расскажем об этом.

Лена - модный автор, в настоящее время - арт-директор книжного фестиваля «Антоновские яблоки». Но у нее почему-то нет выставок в Иркутске. Автор и ведущий Алексей Петров встретился с Леной, которая много лет играла в интеллектуальные игры в клубе молодых ученых «Альянс» (об этом будет другой разговор к 25-летия клуба, следите за информацией) и устроил с ней «Современный разговор».

Алексей Петров: Сегодня в «Современном разговоре» не просто гость, а мой большой друг Елена Аносова – фотограф и художник. Так давно не виделись!

Елена Аносова: Я приезжаю в Иркутск три-четыре раза в год на месяц-полтора. Провожу время с семьей, с бабушкой, или уезжаю дальше работать к другой части своей семьи – в Катангский район. Поэтому я не особенно хожу и гуляю по улицам Иркутска и появляюсь в общественных местах.

Алексей: Как там Катангский район? Как он вообще?

Елена: Классно! Но я не была там уже полтора года. Последний раз была в октябре 2019-го. Обычно провожу там месяц-два. Очень люблю первый снег в нашем регионе. Там невероятная красота!

Алексей: Чем занималась в пандемию, когда все было закрыто? Как творческие люди пережили этот период?

Елена: Я самодостаточный человек…Понятно, что у художников, кураторов, фотографов и других жизнь расписана на пару лет вперед. Если ты выставляешь свои работы, то это требует согласования за определенное время. Многое сдвинулось, ресурсов не оказалось. Думаю, как у всех. Я собирала архив отснятого. Все, что было в коробках и ждало своего часа, наконец-то дождалось. 20 февраля 2020 года я в качестве куратора открыла выставку молодой художницы из Усть-Кута в Красноярском музее современного искусства «Площадь мира». Раз в два года проводится большой конкурс Makers of Siberia Photo Prize для фотографов, которые живут и работают на территории Сибири. Нет возрастных ограничений. Желательно, чтобы работа была сделана в последние несколько лет. Марина Истомина, художник из Усть-Кута, как раз была одним из победителей этого конкурса. И вот как потом все получилось!

К чему я все это? А к тому, что мы опять запустили конкурс! В этом году я тоже в жюри. Куратором общей конкурсной выставки будет Надя Шереметова, директор Фонда «ФотоДепартамент». Да и вообще подобралось крутое международное жюри! Это отличный шанс для фотографов, чтобы продвинуться и заявить о себе.

Алексей: Как изменилась жизнь, когда ты стала признанным мастером, с точки зрения жизненных приоритетов?

Елена: А кем признана?

Алексей: Профессиональным сообществом.

Елена: Я и до этого была признана сообществом. Вообще, я считаю, что если ты делаешь хорошо свою работу, то уже признан сообществом. А то, что выиграл конкурс, может же быть и простым стечением обстоятельств. И мне невероятно повезло, что я выиграла. Это дало мне ресурсы, определенный капитал. Но, мне кажется, успех – это признание профессиональным сообществом. Например, моя бабушка не входит в это сообщество. А знаешь, когда я получила от нее признание? Буквально на днях! Потому что журнал «Юный художник», который издается с 1936 года, написал про наш Мозаика-парк, в котором я приняла микроскопическое участие, создав всего лишь одну скульптуру. А парк этот сделан фондом «Близко к сердцу», меня позвали друзья, чтобы помочь. И когда бабушка прочитала в этом журнале, что художница Елена Аносова создала скульптуру огненной лисицы, то для нее это стало своего рода признанием. Не буду обесценивать, публикации в New Yorker, Guardian и других изданиях важны. Но в моем детстве был не особенно широкий выбор журналов, но «Юный художник» был! Я его читала с пяти лет. Это была мечта детства. Так что жизнь особенно не изменилась, так же занимаюсь тем, чем занималась.

Алексей: Я, кажется, понимаю, почему. Люди, когда получают премии, могут вложить их в шум вокруг себя: купить автомобиль, квартиру…А есть другие, как Аносова, которые едут в очередную экспедицию и готовят следующий проект.

Елена: Мне это приносит удовлетворение. Я работаю на результат. Сам процесс увлекателен, он мне нравится. Люблю то, что делаю. То, что сейчас делаю, это то же, что и делала как арт-директор. Только теперь сама себе директор, сама организовываю работу.

Алексей: Давай подробнее про проекты. Первый – это коломенский книжный фестиваль «Антоновские яблоки». Мы о нем уже писали в «Глаголе». Коломна мне тоже очень симпатична своими музейными пространствами.

Елена: Это большая команда. Я работаю вместе с Натальей Никитиной, Екатериной Ойнас. Есть две коллеги. Одна из них, Ирина Никитина, снимала небольшие фильмы по заказу Google. Ирину знаю достаточно давно, и когда появился запрос, связанный с культурой и искусством, то меня попросили присоединиться. Я, конечно же, согласилась. Сейчас я арт-директор фестиваля «Антоновские яблоки». Фестиваль будет в октябре. Но он же не стоит один в чистом поле, а взаимодействует с городом, с другими площадками. Мы развиваем командой многие векторы, нюансы, которые явно подведут к литературному фестивалю. На фестиваль приезжает более 15 тысяч человек, среди которых – известные люди. Это здорово, для меня это хороший опыт, он потом обязательно пригодится в Иркутске.

Алексей: Расскажи также и про те проекты, в которых ты выступаешь сама себе заказчиком.

Елена: Где-то полгода назад я и мои коллеги, классные художники и кураторы Петр Антонов и Анастасия Цайдер, получили заказ. Я в то время создавала скульптуру лисицы в Ангарске. Тогда открывалось новое большое фотографическое пространство – PENNLAB Gallery в Москве, это в здании издательства «Правда». И галеристы – владельцы помещения – обратились ко мне, Анастасии и Петру как к экспертам-кураторам, помочь сделать выставку, которая базировалась бы на фотографиях. Мы согласились, это было очень интересной задачей! 24 февраля открыли огромное пространство Галереи, в котором показали творчество 16 художников из разных регионов России. Представили больше 70 работ - фотоработы, скульптуры и видео, уверена, что это значимое событие не только для Москвы, но и для России! У нас не так много мест для современного искусства, если это не живопись и не видеоарт. В Галерее же мы показываем страну здесь и сейчас, переживания, впечатления – и все глазами художников. Выставка немного пророческая. Некоторые работы выполнены перед пандемией коронавируса. Это о некой милой хрупкости Серебряного века, о чем-то хрупком, мимолетном.

Алексей: Когда ты говоришь о переживаниях о Родине, то сразу вспоминаю о твоей активной гражданской позиции. Что для тебя значит переживание о Родине?

Елена: Сложный вопрос. В двух-трех словах и предложениях и не скажешь. Я просто горжусь тем, что живу в России. Я – микс культур. Моя мама – скрипач из Москвы. Она приехала работать в иркутский симфонический оркестр по распределению. Мой папа родился на Крайнем Севере. Одна моя прабабушка со стороны мамы была директором небольшого московского музея. Другая – со стороны папы – не умела читать и писать. Во мне течет кровь очень древнего тунгусского рода. И все это – про нашу страну. Все, в том числе и про тот регион, в котором я родилась и состоялась. Не знаю другого такого региона, где бы человека окружали буддизм, шаманизм и православие как три основные религии. У меня был момент, когда на Ольхоне спокойно пили чай с буддистом, шаманом и отцом Василием, и при этом нормально разговаривали, то это хорошо! В других регионах и даже странах зачастую не так. И я люблю нашу свободу мысли, потому что в Иркутской области очень много смелых людей. Мы не задумываемся, что что-то не получится. Просто берем и делаем, потому что видим, как это брали и делали наши родные и близкие. И климат особенный. Все это я люблю в нашем регионе. Для большинства моих ровесников первыми крупными городами был Пекин, Харбин Ну, может быть, кто-нибудь ездил со школьными экскурсиями в Петербург и Москву, но я  - нет. То, что мы живем на стыке Европы и Азии,  для меня играет важное значение. Я даже сказала бы, что у нас самый низкий процент расизма. А как может быть по-другому? Как можно все это не любить и не гордиться этим?!

Алексей: Как считаешь, Иркутск – Европа или Азия?

Елена: Зачем делить? Почему важно определение? Азия или Европа? Русский или иностранец? Я человек. Художник…. Это же так классно. Разве этого не достаточно? А определение Европа или не Европа… оно ничего не даст мне, никакого понимания про Иркутск.

Алексей: А что тебе даст понимание Иркутска? Иркутск – что это? Кто? Мацуев?

Елена: Нет, Иркутск – это не Мацуев. Мы с тобой тогда беседовали, и я говорила, что нет героев в своем отечестве. И очень здорово, что у нас признали Мацуева. И Вырыпаева. У нас очень много классных людей. И не только в городе! Мы не должны забывать, что есть Ольхон, Братск... Много ли знают про фестиваль «Один за всех» в Братске? Нет? А это, на самом деле, обалденный фестиваль современной культуры! Фестиваль стрит-арта! Это же невероятно круто!

Какой для меня Иркутск? Эклектичный. Наверное, здесь не так, как в Москве. По-другому.

Алексей: Если бы тебя назначили главным художником Иркутска, то что бы ты сделала?

Елена: Я отказалась бы от этого поста. Понимаешь, если тебя назначили, то тобой управляют. А если выбрали – это другое. А тот человек или группа людей, которые меня назначили, потом бы и цензурировали… А какой в этом смысл? Я счастлива, потому что семь лет назад решила заниматься своей собственной художественной кураторской практикой. Стала чувствовать себя гораздо лучше. Я хороший профессионал, графический дизайнер и арт-директор. Я много лет решала чужие математические задачи под разные целевые аудитории. А теперь решаю свои. Поэтому… если назначат, то не захочу решать задачи той группы лиц. Хочу заниматься своими. Мне намного легче сейчас найти единомышленников и построить мозаика-парк, например. Появилась возможность – делаем. С художниками, волонтерами, бизнесменами. Например, в Иркутске есть невероятно крутое кафе «Жито». Какие там повара! Много людей объединяются и вкладывают в общее дело. Это никакими назначениями не добиться! Если есть потребность что-то делать, то ты это будешь делать.

Алексей: Хотелось бы дать какой-то совет власти…

Елена: А они ей нужны, советы?!

Алексей: Знаешь, иногда нужно, чтобы это было где-то записано, зафиксировано…Два-три дельных совета для наших городских и региональных властей. С точки зрения работы с культурным пространством. Очень часто слышим, что иркутские мастера работают в других территориях, и их почти не слышно в родных местах.

Елена: Это очень сложный вопрос. Здесь так сложилось. Выставки обычно проходят в государственных музеях. Я занимаюсь современным искусством. Чтобы выставить работы, нет какой-то для этого точки. Те галереи, которые есть, частные. И это другой вопрос. Да, они в большей степени показывают творчество местных художников, и это тоже здорово! Но нужно понимать, что Иркутск – туристическое место. Здесь довольно сложно из-за этого развивать современное искусство. Так же, как и в Сочи, кстати. В основном, нуждаются в хлебе и зрелищах.

Алексей: А хлеба и зрелищ может дать только XIX век? Голландские художники? Или кто?

Елена: Нет, конечно, не только. Скажем так, популярное, этническое, легко понимаемое. Очень часто современное искусство задает вопросы, включает критику и т.д. Это уже сложнее.

Алексей: С другой стороны, иркутские театры не ставят Вырыпаева…

Елена: Вот ты сам и ответил на свой вопрос…

Алексей: Мы же должны как-то напомнить…

Елена: И так понятно, что здесь люди хотели бы посмотреть спектакли по пьесам Вырыпаева, работы Антона Климова, его новую работу про Байкал, которая весьма критична. Ее показывают в Манеже в Питере, а у нас – не особо. Есть нюансы. Начнем с того, что в Иркутске не так много кураторов, людей, которые занимались этими нюансами, выстраивали персональные и групповые выставки…. Их мало.

Кстати, уже в декабре в музейной студии на Карла Маркса откроется выставка под моим кураторством. Она должна была открыться раньше, но ее перенесли из-за пандемии. Это будет выставка современного искусства. Запланирована публичная образовательная программа. Мы получили поддержку от государственного музея. Нам дают на месяц пространство музея. Это будет понятное искусство, которое задает вопросы и при этом невероятно эстетично. Соберутся авторы из разных городов России. Будет здорово! Есть инициатива, ресурсы, которые мы взяли с помощью фонда «Близко к сердцу», благодаря им мы получили грант. Может, получится еще привлечь новых экспертов.

Алексей: Есть в Иркутске любимые места? Остались ли такие?

Елена: Очень люблю Иерусалимскую гору. Не там, где лестница. Крестовоздвиженку, задний двор. Там же невероятное количество света и цвета! Это же как пряник! А еще там есть классная лиственница на заднем дворе, и когда осень, пронзительное голубое небо, желтая лиственница, кирпичный насыщенный цвет церкви, обилие цвета…Это невероятно! Оттуда до сих пор открывается чудесный вид!

Алексей: Как формируется твой стиль?

Елена: Мне повезло, я получила прекрасное образование. Спасибо за это и семье, и училищу искусств. По первому образованию я классический живописец. У меня был невероятно прекрасный педагог по английскому языку Ирина Михайловна. Я начала заниматься, наверное, когда мне было лет пять. Благодаря этому я спокойно и свободно говорю на английском и преподаю на английском.

Алексей: Ты посетила довольно много стран. Назовешь топ-3 стран, в которые стоит приехать, как только откроют границы и закончится пандемия? Какие культурные пространства выделишь?

Елена: У нас и по России есть много мест, которые стоит посмотреть. Знаете, например, что у нас в Сукачева висит на выставке Кацусика Хокусай?! В двух дальних залах…А в Москве сейчас классная коллекция Питера Брейгеля. Что касается других стран - везде хорошо, но дома-то лучше. Меня пленила Португалия. Эта страна невероятно близка мне по ментальности. Есть там классный город на море – Порто. Мне удалось его хорошо изучить, так как год назад там была моя выставка, и галеристы показали мне и город, и немножко страну тоже. Провела там полтора месяца. Она невероятно близка по культурному коду. В Португалии живут очень самодостаточные люди.

Когда приезжаю домой, то много времени провожу с семьей, потому что очень скучаю. У меня здесь еще и две крестницы, это тоже очень важно. Очень люблю нашу Тункинскую долину. Есть у меня небольшое исследование, посвященное астрофизике. Я провела в Тункинской не один месяц, не два, а гораздо больше. Это место, которое меня очень впечатлило еще в четыре года! Это сильное впечатление. Помню, как приехали на какой-то ужасной, дурно пахнущей машине… Отдыхали в Аршане с мамой и братом.

А почему занялась такой работой? Хотела быть астрофизиком. Когда приехали в обсерваторию, то уже тогда стояли эти 256 антенн, и руководитель – Сергей Владимирович Лесовой – оказал мне невероятно теплый прием. Мы подружились. Он один из первых ученых, который понял, что я хочу сделать как художник, и помог мне в этом. И потом, когда я построила копию обсерватории в Екатеринбурге, сделала большую инсталляцию с музыкой и проекцией астрофизических данных, все это мне помогли сделать мои коллеги и друзья, которые живут в одном регионе. Просто потому что есть понимание того, что делает художник. Что делает художник? В моем случае, это прослойка между небольшими сообществами – как, например, астрофизиками – и людьми, которые вне этого сообщества. Грубо говоря, художник всегда задает вопросы, кто мы, откуда и зачем, куда идем, и транслирует это через призму своих возможностей.

Алексей: Мы очень много сегодня говорим про Байкал. Поэтому не могу не спросить: а что Байкал?

Елена: А что? Классно! Когда говорю коллегам из Европы и Штатов, что во время путешествия по Байкалу не беру с собой питьевую воду, так как есть озеро, то они всегда очень удивляются.

Алексей: А ты действительно пьешь из Байкала? Мне кажется, что ученые же доказали, что этого делать не следует…

Елена: Ну понятно, что не у берега Листвянки…Но знаю места, где можно пить. И продолжаю это. На Байкале, кстати, я создала одну из своих первых работ – «Белое время» (Сагаан саг). Делала ее в очень короткий промежуток года на Ольхоне. Это конец декабря и начало января, когда идет становление льда. Везде на материке солнце, а там – спокойная погода, остров словно укрыт, укутан. Жители возвращались сами к себе, занимались делами…. Не туристы. Тогда, лет пять назад, их больше было. Помню, не был еще заключен договор о пользовании воздушной подушкой, и остров был две недели закрыт. Туда было трудно попасть. Меня привезли на последнем пароме, приютили друзья, которые стали родными. Сейчас там, конечно, все изменилось. Но эта работа очень длительная. Каждый год в этот промежуток времени нужно поймать становление льда. Показываю эти масштабы.

Алексей: Можно ли говорить, что в будущем у Елены Аносовой будет свой центр, культурное пространство, где ты будешь преподавать и показывать работы?

Елена: Показывать свои работы в своем центре – моветон. Я веду образовательную программу. Кстати, «Мастера Сибири» - часть того, что делаю. Два года назад, например, собрали 17 человек, всем оплатили билеты, чтобы они приехали в Омск, провели двухдневную образовательную программу и выставили их работы в местном музее искусства. Это была классная выставка по результатам open call.

В будущем тоже будут образовательные мероприятия. В пандемию у всех развязаны руки. Это дает шанс всем тем, кто живет за Уралом. Не у всех есть возможность приехать в Москву на обучение, это очень дорого. То, что я три года училась в Школе Родченко с 10 до 19 каждый день - большой стресс, и не у всех здоровье позволит работать ночью, чтобы содержать себя. А благодаря разным онлайн-программам появляется больше шансов для развития. Есть много классных людей, которые преподают.

Алексей: Расскажи еще про выставку, которая будет в декабре в Иркутске.

Елена: Выставка будет называться «Слушая дыхание». Как из песни Nautilus Pompilius. Постараемся привезти одного человека для образовательной программы. Возможно, расширим программу, привезем спикеров.

Кстати, про образовательные программы. Я сейчас учусь во второй кураторской школе NEMOSKVA. Мы и учимся, и создаем эту школу. Получается такой обмен компетенциями. Учусь с удивительными 20 людьми из разных регионов России, в том числе из Бурятии. Это работающие крутые кураторы - художник Барбара Холуб (Австрия) и директор центра современного искусства Яра Бубнова (София), которые создают потрясающие выставки, проекты, исследования, фестивали…И мы провели с ними в NOA СТУДИИ открытую встречу, потому что они могут быть полезны и для наших деятелей искусств.

Алексей Петров, Глагол

Фото из соцсетей Елены Аносовой

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

Подписывайтесь на наш Instagram

31.07.2021


Новости партнеров