Как Михаил Хилков первым из царских министров стал почетным иркутянином

13 июля 2026

Мы не живем на показ, а показываем жизнь. Эти слова Елены Свижак стали основой проекта Глагола38 и сервисной компании «Колымская», посвященного исторической памяти.

Сегодняшний текст несколько необычный. Он посвящен Михаилу Ивановичу Хилкову, который первый из министров Российской империи был удостоен звания почетного гражданина города Иркутска. Почему иркутяне так отнеслись к человеку, который до назначения царским министром никогда не бывал в нашем городе?

4 января 1895 года министром путей сообщений царской России стал 60-летний Михаил Хилков, человек с уникальным опытом в отрасли и получивший пост без всяких родственных связей.

В двадцать восемь лет он уехал в Америку, где началось крупное железнодорожное строительство, и под именем Джон Мэджилл поступил обычным рабочим, но за четыре года дошел до поста заведующего службой подвижного состава и тяги.

Вернувшись в Россию, он работал помощником машиниста на Одесской железной дороге, начальником службы тяги на Московско-Рязанской дороге, служил на Курско-Киевской железной дороге, а в 1880 году возглавил строительство Закаспийской железной дороги, первой в мире, которая прошла по пустыни.

В 1882 году Хилкова пригласили на государственную службу в Болгарии, где он стал министром общественных работ, путей сообщения, торговли и земледелия. За три года он заложил основы транспортной сети страны, организовал управление железнодорожным хозяйством, а используя опят руководителя первого санитарного поезда в годы русско-турецкой войны, выстроил логистику.

И он вновь вернулся в Россию, был директором Привислинских железных дорог (ныне территория Польши), начальником Самаро-Златоустовской, Оренбургской, Ливенской дорог. В 1894 году его назначили товарищем (заместителем) министра путей сообщения, а через полгода он стал министром.

Следующие десять лет Михаил Иванович был активно связан с Иркутском и по праву был удостоен звания почетного гражданина города.

Впервые Иркутск он увидел 7 сентября 1895 года. В восемь часов министра у Вознесенского монастыря встречали вице-губернатор Виктор Николаевич Булатов, городской голова Владимир Сукачев, члены управы и гласные думы.

Владимир Платонович стоял с хлебом-солью на серебряном блюде с надписью: «Иркутское городское общество его сиятельству Михаилу Ивановичу князю Хилкову».

После поклонения мощам святого Иннокентия Михаил Хилков был приглашен в Белый дом, где генерал-губернатор подготовил министру место для отдыха. Но министру было не отдыха – здесь его уже ждали начальники отдельных частей.

Резиденция генерал-губернатора, или Белый дом, было самым известным зданием в Сибири. «Дом градского главы Сибирякова, на набережной Ангары построенный, фасад оного величествен, и средний портик коринфского ордена очень пропорционален», - так писали о нем много раньше. Здесь останавливались или гостили сибирский генерал-губернатор Михаил Сперанский, декабристы Сергей Трубецкой, Иван Якушкин, Александр Поджио, социалисты Михаил Петрашевский, Николай Спешнев и Федор Львов, а также Михаил Бакунин, Петр Кропоткин, контр-адмирал Геннадий Невельской.

В восемь утра 8 сентября Михаил Иванович отправился на пароходе в село Лиственичное, а оттуда через Байкал в Мысовую. За два дня были решены десятки важнейших вопросов – быть ли ледоколам на Байкале, строить ли специальную ветку Иркутск – Лиственичное.

10 сентября министр уже в Иркутске, встречи и знакомства. Он как будто чувствовал, что ему бывать здесь часто, порой несколько раз за год. Он восхищался иркутской архитектурой, побывал в Девичьем институте, Кузнецовской и Ивано-Матренинской больницах, сиропитательном доме Медведниковых, воспитательном доме Базановых, техническом училище, музее ВСОИРГО, городском театре.

Местные купцы пригласили Михаила Ивановича на обед, который состоялся в здании Общественного собрания, построенного по проекту архитектора Владимира Рассушина. Играл оркестр военно музыки, зал блестел от декора. В своей речи Хилков подчеркнул особенный статус Иркутска: «Сибирь скромна, и факторы культуры и цивилизации здесь налицо. Иркутск не уступит многим городам европейской Росси, а в некоторых отношениях он их перещеголял».

А через день уже нужно выехать в Петербург, чтобы по дороге успеть заехать на Николаевский железоделательный завод.

Фото: Михаил Хилков у Ниагарского водопада в сопровождении сына Михаила, военного атташе Григория Черткова и личного секретаря Бориса Большакова. Опубликовано в «Trip of Prince Michel Hilkoff Imperial Minister of ways and communication of Russia», New York, 1896.

В августе 1896 года Хилков вновь на сутки заехал в Иркутск. Он прибыл на пароходе из деревни Бархатово (это рядом с городом Свирск), был нездоров, но не мог отменить встречу с инженером Федором Доксом, который изучал берега Ангары и размышлял как строить железнодорожную ветку. Обсуждалось несколько вариантов - по левому берегу Ангары до Байкала и по берегу озера; от Лиственичной ветви (Иркутск-Лиственичное по правому берегу Ангары) с переходом Ангары мостом на левый берег и далее по берегу озера; по долинам рек Каи, Дабата, Половинной до берега озера; по Иркуту.

Федор Федорович считал, что строить железную дорогу вдоль Байкала от истока Ангары до Култука невозможно, по Иркуту – невыгодно, при этом подняться на водораздел можно было по направлению Иркут-Зазара, при этом считал его длинным и дорогим, и Олхе, более выигрышному варианту.

Министерство путей сообщения не дало Доксу завершить это направление и повернуло в сторону Иркута. Докс просчитал стоимость дороги в 259 тысяч рублей, причем бюджет предполагал только 215 тысяч.

Чем закончилась встреча Хилкова и Докса неизвестно, но через два года император Николай II потребовал быстро провести изыскания направления Кругобайкальской железной дороги, чтобы летом 1899 года можно было начать строительство.

Не смог Михаил Иванович отказать во встрече Федору Кирилловичу Дриженко, 37-летнему начальнику гидрографической экспедиции, который рассказал ему о работе военных моряков на Байкале. Результатом шестилетней работы экспедиции стали морские навигационные карты и атлас Байкала, описание физико-географических условий плавания, атлас Верхней Ангары, строительство маяков и метеорологических станций.

И все эти вопросы решались в Иркутске на берегу Ангары на пароходе «Бурят».

Уже через год, в июне 1897 года, в Глазково было заложено здание будущего вокзала.

18 августа 1897 года гласные городской думы заявили, что со строительством Великого сибирского пути, «население Сибири ожидает коренного преобразования прежних основ своего быта и проникается верой в возможность для своей родины лучшего будущего, так как соединение рельсовым путем берегов Тихого океана с государственными и промышленными центрами империи устранит ту обособленность, которая до последнего времени препятствовала Сибири вступить в деловое общение с другими культурными странами и послужит могучим толчком для развития экономических сил далекого, но обширного н богатого края».

Дума отметила, что «жители Иркутска, издревле являвшегося самым крупным центром сибирской торговли, не могут не чувствовать глубокой признательности к руководителю грандиозных работ по сооружению великого пути, не миновавшего и их родного города. Иркутянам памятны дни пребывания господина министра путей сообщения, то внимание, которого удостоилось со стороны его сиятельства ходатайство города о ближайшем направлении железнодорожной линии (да-да, Иркутск мог остаться без железной дороги, если бы не своевременное вмешательство городских властей и верные доводы министерству путей сообщения) и о месте возведения будущего городского вокзала. Весною настоящего года, когда повреждение Иркутного моста нанесло крупный ущерб интересам многочисленного населения, городское общество должно было вновь обратиться к содействию господина министра, и его сиятельство обнаружил такое же участие к нуждам иркутян, как и ранее, выразив готовность на приспособление железнодорожного моста для пользования местных жителей».

Тональность письма показывает уважение к Хилкову иркутского сообщества, и не удивительно, что «принимая во внимание жизненное значение указанных вопросов для всей будущности города Иркутска и вполне сознавая, в какой мере город обязан благоприятным разрешением этих вопросов лично господину министру, Иркутская городская дума единогласно постановила просить его сиятельство князя Михаила Ивановича Хилкова принять звание почетного гражданина города Иркутска и настоящий приговор представить иркутскому губернатору с ходатайством об испрошении утверждения его в установленном порядке».

Михаил Иванович не смог прибыть лично на вручение почетного звания, но в телеграмме поблагодарил иркутян. 30 октября указ подписал император Николай II.

Позднее Сергей Витте, который тоже был министром, а затем сделал политическую карьеру, написал, что «Хилков был совершенно исключительным человеком: с одной стороны, он был человек высшего общества, а с другой стороны — он прошёл такую удивительную карьеру. Он прекрасно знал железнодорожное дело, знал всё, что касается паровозов и тракции, он был опытный железнодорожник, вообще был человек чрезвычайно воспитанный, человек высшего общества и по существу, был хороший человек. Конечно, Хилков не был государственным человеком и всю свою жизнь он оставался скорее обер-машинистом, нежели министром путей сообщения».

Михаилу Ивановичу еще много пришлось работать в Иркутске. Он дважды приезжал в 1898 году, а в 1901-1905 годы, когда шло строительство Кругобайкальской железной дороги, он не просто ездил между Иркутском и селом Лиственичное, но и жил настоящей жизнью иркутянина – знал репертуар театра, посещал иркутские храмы, привозил из столицы продукты для общества потребителей Забайкальской железной дороги.