Максим Тимофеев: Плохие новости про спирогиру и хорошие новости про спирогиру

Максим Тимофеев

19 июня 2026

Недавно мы опубликовали новую статью с проекта «Точка №1», в которой на длинном ряду наблюдений попытались разобраться, насколько процессы в прибрежной зоне Байкала могут «доставать» до открытой толщи воды.

В этой работе мы впервые показали, что нитчатая зеленая водоросль спирогира, которая считается типичным обитателем литорали (мелководной зоны), в периоды массового развития появляется и в пелагиали (открытой толще воды) - вплоть до глубин 250 метров. 

Это важный результат сам по себе, потому что он напрямую указывает: изменения в прибрежной зоне не локализуются, а распространяются на всю экосистему озера, включая глубоководные участки.

Нами был проведен детальный анализ данных круглогодичного мониторинга на станции «Точка №1» в Южном Байкале за последнее десятилетие. Пробы отбирались регулярно, каждые 10–14 дней, по всей толще воды - от поверхности до 250 метров. И хотя изначально наша мониторинговая программа была ориентирована на пелагический зоо- и фитопланктон, именно эти наблюдения позволили зафиксировать присутствие в пробах спирогиры - донной водоросли, которой в пелагиали, строго говоря, «не положено» быть.

При этом мы обнаружили, что спирогира появляется в открытой воде не постоянно, а волнами. Первые находки нитчатки относятся к 2014 году, а уже в 2015 году был зафиксирован максимум: водоросль встречалась примерно в 38% проб и по всем исследованным глубинам.

Дальше последовал спад. После 2018 года частота встречаемости заметно снизилась, а в 2020–2022 годах мы вообще не фиксировали спирогиру в пелагиали. Начиная с 2023 года она вновь начала появляться в пробах, но в существенно меньших количествах.

Такая динамика во многом согласуется с известными климатическими и гидрологическими событиями. Так, пик развития спирогиры в 2015 году пришелся на период сочетания сразу нескольких факторов - масштабных лесных пожаров, аномально высоких температур и низкого притока воды в озеро. В этих условиях в прибрежной зоне сформировались особенно благоприятные условия для бурного развития нитчатых водорослей, после чего их фрагменты могли выноситься в открытую часть Байкала.

Важный методический вывод здесь в том, что даже по составу пелагических проб можно «увидеть» события, которые изначально разворачиваются в литорали.

При этом отсутствие спирогиры в пробах в отдельные годы не означает ее полного исчезновения из экосистемы, но, вероятно, свидетельствует о значительном снижении ее общей численности.

Если попытаться сформулировать главный результат более простым языком, то в этой истории есть и плохая новость, и хорошая.

Плохая новость в том, что спирогира никуда не делась и, судя по нашим данным, снова начинает интенсивно расти и появляться в открытой части Байкала - там, где ее раньше не было.

Хорошая новость - в том, что в течение нескольких лет (2020–2022 годы) мы вообще не видели ее в пробах после очень выраженного пика. То есть система способна не только к всплескам, но и к заметным откатам.

И самое интересное здесь в том, что классические факторы, которые принято связывать с развитием спирогиры - повышение температуры, поступление биогенных элементов и общее усиление нагрузки на прибрежные экосистемы - никуда не делись.

Но при этом численность водоросли на несколько лет снижалась!

Значит, в системе есть дополнительные механизмы регуляции, которые мы пока понимаем недостаточно. И сейчас главный вопрос - не просто фиксировать рост или спад, а разобраться, что именно управляет интенсивностью этих всплесков.

Ситуация, на мой взгляд, не такая простая, как иногда ее пытаются представить, но и не катастрофическая. Байкал демонстрирует не только признаки нагрузки, но и способность к разнонаправленной внутренней динамике и частичной саморегуляции.

Автор: Максим Тимофеев, доктор биологических наук, директор НИИ биологии Байкала ИГУ

Возрастное ограничение: 16+

Все статьи автора

В наших соцсетях всё самое интересное!