Издательство «МИФ»

Иван Вырыпаев: «Разговаривать о смысле жизни в западном мире не очень принято»

Драматург и режиссёр Иван Вырыпаев в России сейчас бывает нечасто. Бывший художественный руководитель Театра Практики уже давно живет и работает в Польше – пишет пьесы, ставит спектакли и сам их продюсирует. Накануне показа его нового спектакля «Иранская конференция» в Москве с Иваном встретилась Елена Каратун и узнала, что он ждёт от гастролей, почему не приехал на «Любимовку» и в чем разница между российским и европейским зрителем. Мы решили ознакомить читателей с наиболее интересными ответами Ивана из этого интервью. Полностью текст можно прочесть на porusski.me.

- У вас вместе с «Иранской конференцией» запланированы гастроли в Москве. Не считая читок, это будет первый полноценный спектакль. С какими ощущениями вы едете?

- Самый любимый зритель – это, конечно, российский. Мне нравится, что получится показать свой театр и актеров, с которыми я работаю. Мои друзья смогут увидеть своих польских коллег. К тому же сейчас непростые отношения между Польшей и Россией. И я хочу верить, что такой культурный обмен будет способствовать их улучшению.

- Спектакль идет на английском языке, но зрители все равно вас услышат, вы будете делать перевод.

- Это третий спектакль, привезенный из Польши, и переводил я всегда сам. Но, во-первых, я знаю пьесу, я автор. Это дополнительный элемент, чтобы зритель мог понять идею, а не просто услышать перевод. Это работает на спектакль.

- Вас очень ждали на фестивале «Любимовка», где уже была читка «Иранской конференции»…

- Так сложилось, но, к сожалению, я не смог прилететь. Я живу между многими городами: Лондоном, Нью-Йорком, Санкт-Петербургом, Москвой и Варшавой. У меня сейчас очень сложный график.

- Почему для того, чтобы говорить о проблемах коммуникации, толерантности, вы выбрали формат именно конференции?

- Конференция – это череда коротких выступлений с какой-то определенной идеей. Пьеса устроена так, что помимо этих докладов там есть еще внутренний конфликт. Это не просто сухие сообщения, это всё-таки театр. И там присутствует элемент развлечения. Без юмора никак.

- Когда вы пишете, то на кого ориентируетесь? 

- Я всегда пишу пьесу для конкретного зрителя. Другое дело, что диапазон бывает шире. Но в данном случае «Иранская конференция» для людей, которые интересуются такими вещами, как коммуникации и развитие системы взаимоотношений в мире.

- Это спектакль вашей продюсерской компании. Есть выражение, что там, где начинаются деньги, искусство заканчивается. Заботы о коммерческой составляющей не отрывают вас от творчества?

- Я с этим не согласен. Мне кажется, что деньги за билет являются гарантией того, что зритель хочет это увидеть. Если билеты продаются, значит, люди готовы заплатить, то получается, что ты востребован и нужен. И это противоречит факту, что там, где начинаются деньги, заканчивается творчество. Оно заканчивается там, где заканчивается художник.

- Вы подчеркиваете, что работаете сейчас с актерами, которых набираете под определенные спектакли. Вам так удобнее?

- Да. Мне очень важно иметь возможность выбирать актеров, кому это важно и нужно, а главное – тех, кто подходит на роль. А в театре с труппой это невозможно.

- Вы говорили, что пьеса состоит из фабулы, способа игры, месседжа, и режиссеру нужно с этим считаться. Чем обычно пренебрегают?

- Мне кажется, они не выполняют все три вещи. Но режиссеры чаще всего не понимают способ исполнения и из-за этого меняют фабулу.

- Вы все время говорите, что вы русский автор, хотя уже давно живете на западе. А не теряется эта ментальность со временем?

- Нет. Это невозможно потерять. Я стараюсь находить способ коммуникации с другими культурами. В этом я вижу своё признание. Но то, как я чувствую мир и на него смотрю, – это очень русское.

- А в чем разница работы в России, в Польше?

- В моем подходе ее нет.

- Вообще никакой?

- Нет. Разница именно в зрителе. В России они приходят за смыслом жизни. Здесь же – просто как за культурной акцией или узнать о каких-то социально-политических вещах. Разговаривать о смысле жизни в западном мире не очень принято, считается, что это вещь интимная. И лучше вообще этого не касаться, чтобы никого не обидеть. Тут больше говорят о каких-то вещах, которые для нас всех могут быть актуальными: политика, социальные сфера и т.д. То есть то, что формирует нашу внешнюю жизнь.

- А у вас никогда не возникает противоречий между Иваном Вырыпаевым-драматургом и Вырыпаевым-режиссером?

- Нет. Как режиссёр я пытаюсь понять пьесу, а как автор – ни о чем не думаю. Я просто позволяю словам и мыслям течь. С годами во мне все больше и больше растёт понимание того, что такое мастерство – это умение создавать вещи. Тот, кто создаёт вещи, может постигать устройство этой вселенной.

Фото с Иваном Вырыпаевым – Kasia Chmura


Aliexpress WW

12.12.2018

Театральная жизнь