Издательство «МИФ»

Лев Сидоровский: 439 лет назад казаки начали покорение Сибири

Не скрою, что писать сей очерк сел с особым чувством, ибо тема его самым прямым образом связана с моей судьбой. Правда, в мои давние школьные годы (военные и первые послевоенные) о прошлом родного сибирского края на уроках говорили редко и кратко. О Ледовом побоище и о сражении под Полтавой – сколько угодно, а о том, что было тут, на ангарском берегу, – в исключительном случае. Вероятно, занимало тогда это лишь узких специалистов, а наши школьные учителя и сами не особо были осведомлены. Ну, например: где в городе расположено то самое место, «откуда есть пошёл» Иркутск? Понятия мы об этом не имели, хотя, как теперь для меня ясно, моя 11-я школа от этого самого места отстояла самое большое в километре... Правда, обожал в детстве повесть местного писателя Гавриила Кунгурова про Артамошку Лузина, моего дальнего предка из Иркутского острога. И даже сам сочинил «Стихи о родном городе», которые начинались вот так пафосно:

Семнадцатый век. На бескрайние шири
Великой, свободной, могучей Сибири
Вдоль Лены, Оби, Иртыша, Енисея
Шли дерзко посланцы царя Алексея...

Наконец узнал, что в 1652-м небольшой отряд казаков под командой сына боярского Якова Похабова, продвигаясь вверх по Ангаре к Байкалу и в Забайкалье, проник в долину Иркута и на небольшом острове, при впадении Иркута в Ангару, построил укрепленное зимовье для собирания ясака с бурят и эвенков, обитавших в этом районе. Островок назвали Дьячим, а зимовье – Иркутским. А после Похабов писал енисейскому воеводе: "В нынешнем 169 (1661-м – Л.С.) году июля в шестой день против Иркута реки на Верхоленской стороне государев новый острог служилыми людьми ставлю..." Да, это случилось через восемь десятков лет после того, как в 1581-м, 1 сентября, на освоение Сибири впервые с отрядом казаков двинулся Ермак...

Откуда он родом? Увы, точных данных о дате и месте рождения Ермака Тимофеевича нет. Скорее всего происходил из Потёмкинского уезда Вологодской губернии. А может – из двинских земель. Известно, что атаман был великолепным военачальником: около двух десятков лет на южной границе России возглавлял отряды, посылаемые в Дикое Поле для отражения татарских набегов; а во время Ливонской войны прославился как казацкий воевода. Радищев о нем писал: «Ермак, избранный единожды верховным начальником своею собратею, умел над ними удержать свою власть во всех противных и неприязненных ему случаях».

Когда началась Ливонская война и главные силы русского государства были отвлечены на запад, основная тяжесть обороны восточной границы легла на «охочих людей». Самым опасным противником был Кучум – правитель Сибирского ханства, которое подчинило себе коренные народности Западной Сибири: вогулов и остяков. Именно против Кучума и выступила дружина Ермака, чьей тыловой базой послужило в Приуралье владение купцов и промышленников Строгановых, которые получили от Ивана IV жалованную грамоту на «камские изобильные места».

Сначала плыли по Каме, потом – вверх по Чусовой, затем – по реке Серебрянке к Тагильским перевалам, где было удобнее перебраться через «Камень» (Урал – Л.С.). На перевале казаки построили земляное укрепление – Кокуй-городок, где зимовали до весны: здесь Ермак создал тыловую базу уже на восточной стороне Уральских гор, вел разведку, привлекал на свою сторону местное население. По реке Тагил спустились в воды Туры, где начиналось Сибирское ханство, – поэтому произошли первые столкновения с сибирскими татарами. В ходе сражений казаки заняли Епанчин-городок и Чинги-Туру, которая считалась старой столицей Тюменского «царства». Далее под угрозой взятия оказалась столица всего Сибирского ханства – город Искер, а также – Атик и Карачин.

Хан Кучум лихорадочно собирал воинов, и ему удалось создать численный перевес. Первую серьезную попытку задержать русское войско предпринял близ устья Туры, но казаки, отстреливаясь из пищалей, миновали засаду и вошли в воды Тобола. Но и дальше, вниз по Тоболу, плыть оказалось непросто: то и дело были вынуждены высаживаться на берег, применять пищали, которые причиняли противнику большой ущерб, затем молниеносно действовала пехота, навязывая врагу рукопашный бой, а рукопашного татары страшно боялись. И после вот таких довольно-таки затяжных битв Ермак неожиданным ударом взял Карачин, затем – Атик. Ну а дальше – сражение у Чувашского мыса, в котором татары понесли крупные потери. Насильно собранное войско Кучума начало разбегаться, в частности, – вогульские и остяцкие отряды сразу повернули назад, а отборная ханская конница, по сути, вся погибла. Кучум спешно покинул свою столицу, и 26 октября 1582 года туда вступил Ермак с дружиной.

Удержаться в крепости, удаленной от России на тысячи километров, можно было только при поддержке местного населения – поэтому Ермак сразу установил дружеские связи с вогульскими и остяцкими «князьями». К тому же разослал в разные стороны казацкие отряды, которые «очищали» эти земли от остатков орды. Летом 1583-го казацкие войска на судах двинулись по Иртышу, подчиняя и тамошних местных «князьков».

Зайди, дорогой читатель, в Русский музей, глянь еще раз на картину Василия Сурикова «Покорение Сибири Ермаком» – сколько же в ней мощи! Невольно вспоминаю стихи Всеволода Рождественского:

В прохладных залах Русского музея
Пронизанная солнцем тишина.
Здесь слава наших предков, не тускнея,
В оживших красках смотрит с полотна.
Ложатся низко тучи над оврагом,
Казачьи лодки сгрудила река,
В простой кольчуге под широким стягом,
Под градом стрел Ермак глядит в века.
Теперь у Ермака казаков было уже не пятьсот сорок, как вначале, а тысяча шестьсот пятьдесят. Как же он всё же смог одолеть Кучума, если тот способен был вывести в поле около десяти тысяч воинов (большей частью – конных), не считая вогульских и остяцких отрядов, да и добровольной помощи ногаев? Во-первых, сказалось умелое командование и четкая организация войска. Сам Ермак и его ближайшие соратники, Иван Кольцо и Иван Гроза, были весьма талантливы, а бойцы – искусными и мужественными. Во-вторых, помогла умело выбранная тактика: быстрые маневры «судовой рати», недоступной для татарской конницы, внезапные удары, сочетание «огненного» и рукопашного боя, использование легких полевых укреплений. В-третьих, Ермак для похода выбрал наиболее выгодное время, когда силы Кучума оказались раздробленными (как раз накануне хан послал старшего сына и наследника Алея с лучшими отрядами на Пермский край). И, наконец, тыл Кучума был непрочным: вогульские и остяцкие «князья» присоединились к его войску только по принуждению, а местные жители, охотники и рыболовы, воевать с русскими не желали вообще...

Три года дружина Ермака не знала поражения. Однако однажды, в 1584-м, в ночь с 5-го на 6-е августа, неприятель напал на небольшой отряд спящих казаков, всех перерезал, а сам Ермак, пробуждённый звуком мечей и стоном умирающих товарищей, воспрянул, взмахом сабли отразил убийц, кинулся в бурный Иртыш и, не доплыв до своих лодок, утонул, – по словам Николая Карамзина, «отягченный железной броней, данной ему царем Иоанном». Как писал Константин Рылеев в стихах, ставших сверхпопулярной песней:

Носились тучи, дождь шумел,
Во мраке молния блистала,
И гром вдали ещё гремел,
Но Ермака уже не стало.

Вскоре после этого в Сибирь были присланы новые царские войска, учреждено «Особое воеводство», основан близ древнего Искера город Тобольск, а в 1621-м учреждена и митрополия. Через тринадцать лет после гибели Ермака царские воеводы окончательно разгромили Кучума. Оставшиеся в живых сподвижники Ермака двинулись далее на восток, открывая и приобретая новые земли. К сожалению, имена этих казаков известны не всем: Перфирьев, Бекетов, Буза, Корытов, Копылов, Стадухин, Нагиба, Хабаров, Степанов...

Новый XVII век стал поистине веком великих географических открытий русских на Востоке. С основанием Мангазеи в Обской губе возникло «мангазейское мореплавание» по Ледовитому океану между Архангельском и Обью. Казаки-землепроходцы освоили пути с Енисея в устье Лены и далее – на Индигирку и Колыму. Следуя из Якутска на восток, они вышли к Охотскому морю. Отряд Семена Дежнёва в 1648-м открыл пролив, отделявший Азию от Америки. Началось освоение русскими побережья Тихого океана.

Маленькое отступление. В начале 1960-х два помора, Буторин и Скороходов, отправились из Архангельска на баркасе «Щелья» северным путём: дабы разыскать таинственную, древнюю Мангазею. Потом Скороходов (он был журналистом) опубликовал дневник путешествия, где, в частности, сообщалось о посещении поселка под названием Сидоровский, который расположился, кажется, на берегу Карского моря. Особенно заинтересовало меня то, что все тамошние жители носят фамилию Сидоровский. Заинтригованный этим фактом, я написал Скороходову, высказав догадку: мол, сие поселение, наверное, в XIX веке основал кто-то из ссыльных поляков? Скороходов ответил: «Вполне возможно». Несколько раз просил у редактора командировку в те края, но, увы, тщетно…

А двадцатью годами раньше, вскоре после войны, я из какой-то книжки узнал, что, оказывается, у нас в Иркутске Витус Беринг готовил экспедицию на Север и что Григорий Шелихов – тоже знатный земляк. Могилу Шелихова, открывателя Аляски и Алеутских островор, мы с приятелем, Сережей Жмуровым, совершенно случайно обнаружили на самой окраине, во дворе Знаменской церкви, и там, на тяжёлом памятнике, прочитали державинские стихи: «Колумб здесь русский погребён…», а с другой стороны – строки Ивана Дмитриева: «Не забывай, потомок, что росс твой предок, и на Востоке громок».

Следом за казаками Ермака на Восток двинулись крестьяне, промышленники-звероловы, служилые люди. Одной из первых забот переселенцев было устройство на новом месте пашен. И при этом феодально-дворянское землевладение и крепостное право никогда не утвердилось на сибирской земле. Потом Россия смогла узнать о несметном количестве сибирских полезных ископаемых – не зря же пророчески сказал Михаил Ломоносов: «Российское могущество прирастать будет Сибирью». А Валентин Распутин уже в наши дни добавил: «После свержения татарского ига и до Петра Великого не было в судьбе России ничего более огромного и важного, более счастливого и исторического, чем присоединение Сибири, на просторы которой старую Русь можно было уложить несколько раз».

Вот так, дорогой читатель, и мои прадедушки, прабабушки – благодаря славному атаману Ермаку Тимофеевичу – оказались на берегу студеной Ангары…

Автор: Лев Сидоровский, Иркутск - Петербург

На фото: картина Василия Сурикова «Покорение Сибири Ермаком», 1895-й.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

21.09.2020


Новости партнеров

Лев Сидоровский