Издательство «МИФ»

В Иркутске намерены поставить памятник летописцу Ниту Романову (видео)

Имя Нита Романова известно, наверное, всем иркутянам – городских летописцев у нас по пальцам пересчитать. Иркутский библиограф внёс большой вклад в изучение истории Сибири, фиксируя все происходящие события в своих дневниках. Причём предметом постоянного интереса Нита Степановича были не только исторические события, но и повседневная жизнь иркутян. 

Так Романов продолжил славную традицию создания летописей в Иркутске после Петра Пежемского и Василия Кротова. Благодарные иркутяне намерены в самом скором времени поставить памятник скромному библиографу.

Неудавшийся военный

Все годы жизни Романова прошли рядом с книгой. Он 18 лет проработал заведующим Иркутской публичной библиотекой, которая находилась на углу нынешних улиц Сухэ-Батора и Желябова. 16 лет он являлся сотрудником Научной библиотеки ИГУ. О непростой, но интересной судьбе иркутского летописца, на долю которого выпали две революции, гражданская война, коллективизация и Великая Отечественная война, рассказала Алина Буйнова, заведующая архивохранилищем ОГКУ «Государственный архив Иркутской области» в рамках проекта «Прогулки по старому Иркутску».

Известный библиограф родился 27 сентября 1871 года в городе Балаганске Киренского уезда, в семье государственного служащего Степана Романова и мещанки Елены Павловны Макеевой. Кстати, её фамилию Нит Степанович впоследствии использовал в качестве своего псевдонима при написании статей и заметок. А вот имя Нит, как говорят историки, является сокращенной формой имени Никита, которым библиограф стал подписываться позднее.

В большой семье Романовых росло восемь детей, будущий летописец был старшим. Исторически подтверждено, что один из братьев Нита тоже носил имя Нит. Это вскрылось при обнаружении письма Нита, адресованного брату, жизнь которого сложилась трагично: в 1923 году его забрали в НКВД, и о его дальнейшей судьбе ничего не известно.

Отец хотел, чтобы старший сын построил военную карьеру, поэтому Нита отправили учиться в военную прогимназию. Но будущий библиотекарь писал, что учёба хоть и сделала из него ещё более запуганного мальчика, но научила упрямству и проявлению характера. А вот о карьере военного он не задумывался, поскольку это противоречило его моральным устоям. Он мечтал податься в священнослужители.

По окончании прогимназии молодой Нит отправляется в Усть-Уду, где служил на тот момент его отец, и именно там в возрасте 17 лет молодой человек, испытывавший тягу к писательству, начал вести первые записи. Эти заметки касались родословной, о которой ходила такая легенда: будто бы в 1600 году Борис Годунов сослал в Сибирь некоего Никиту Романова, опального боярина, решившего извести царскую семью. Документально эта информация не подтверждается. Но можно с полной уверенностью утверждать, что предки наших Романовых - одни из первых поселенцев, осваивавших Сибирь.

Переезд семьи Романовых в Иркутск был связан с неблагоприятной обстановкой на службе у отца, которого уволили якобы из-за незаконных действий, на этом его карьера и закончилась.  В 1894 году Степан Степанович ездил в Читу, пробовал найти работу в Верхнеудинске и Благовещенске, но все попытки оказались тщетными. В записях Нита  говорится, что семья столкнулась с безденежьем, питалась одним ржаным хлебом. Одна из сестёр Нита была вынуждена заложить дом, чтобы получить хоть какие-то деньги.

После переезда в Иркутск Нит Степанович устроился в Канцелярию третьей полицейской части, работал в Иркутском полицейском управлении. А в 1899 году будущий летописец Иркутска перешёл на службу в Иркутскую городскую управу помощником делопроизводителя, где проработал 7 лет, показав себя хорошим специалистом. И в 1908 году Нит Степанович был назначен заведующим Иркутской публичной библиотекой с окладом 600 рублей в год (весьма приличные деньги по тем временам) при квартире с отоплением и освещением.

С этого времени мир книг захватил его, хотя до этого, по его собственным признаниям, был профаном в книгах и кроме прогимназии не имел никакого образования. Чтобы ликвидировать недостаток знаний, в 1913 году библиографа отправляют на библиотечные курсы при Народном университете им. Шанявского в Москве.

К 1917 году библиотека стала лучшей в городе, в ней насчитывалось около 100 тысяч экземпляров русской и иностранной литературы, а также периодических изданий. Штат к тому времени был увеличен до 11 человек. Поток читателей с каждым годом рос. В связи с этим было необходимо менять график работы. Нит Степанович старался добиться, чтобы библиотека начала работать в две смены, сократив трехчасовой обеденный перерыв. Однако сотрудницы были весьма недовольны такой перспективой. И удалось это ему только к концу своей службы.

Погружаясь в мир книг, архивных документов, Нит Романов неоднократно писал о том, что задался целью продолжить летопись, доведённую Кротовым и Пежемским до 1856 года.

Он старался отыскать «Иркутские губернские ведомости», «Иркутские епархиальные ведомости», «Сибирь» за определенные годы, чтобы восполнить пробел с 1856 года до своих дней, но после большого иркутского пожара 1879 года эти издания мало у кого сохранились. Поэтому труд Нита Степановича продвигался достаточно медленно. Однако в 1914 году летопись уже была доведена до 1880 года. Тогда же летописец отмечал, что этот труд может внести большой вклад в историю нашего города, и говорил, что лучшей наградой за его труды станет внимание к его работе.

Семейная жизнь Нита Степановича не сложилась, может быть, из-за книг, его увлеченности. Он сам неоднократно говорил, что на него никто и не посмотрит. Ведь он постоянно занят собирательством книг, которые приносил домой, отмывал, подклеивал. Когда кто-то умирал, Романова часто приглашали для разбора документов, в которых он тоже любил копаться.

Собственная коллекция Нита Романова включала более трёх тысяч единиц хранения, среди которых были книги, рукописи и многое другое.

Романов описывает декабрь 1917 года весьма сдержанно, как и другие события, не давая политических оценок, но рассказывает о пережитых ужасах, о «жужжавших по всем направлениям пулях», о трудностях с пропитанием, об отсутствии дров, вместо которых люди жгли книги и мебель. Ко всему прочему прибавилось и переживание насчёт архивных документов, которые он собирал: библиотеку могли в любой момент уничтожить.

В политике новой власти Ниту Степановичу не нравилась коллективизация, устранение частной собственности. Но радовало, что советское правительство намерено уничтожить все препятствия к доступности книг читателю.

Однако с приходом новой власти его неоднократно обвиняли в том, что он плохой администратор, неграмотно руководит библиотекой, неправильно подбирает штат. В это же время НКВД забирает его брата Нита, после умирает мать. Всё это Нит Степанович переносит очень тяжело. Находясь на грани нервного срыва, он сжигает около 3 тысяч страниц своих записей, о чём впоследствии очень сожалеет, так как это важно было не только для него, но и для истории в целом.

Под натиском нового порядка он писал, вероятно, вспоминая своего отца: «Неужели до сих пор сильный будет давить слабого?». В 1926 году Нит Романов уходит из библиотеки и вскоре становится сотрудником Белого дома -- Научной библиотеки ИГУ, где работает до самой своей смерти в 1942 году.

Ещё 10 лет назад предприниматель Александр Тулубьев, троюродный внучатый племянник Нита Романова, выступил с инициативой поставить предку памятник. Модель городской скульптуры, сделанной улан-удэнскими мастерами, уже утвердили на комиссии по топонимике. Отлитый из бронзы сидящий на скамье с книгой Нит Степанович должен был появиться недалеко от Белого дома. Организаторы надеялись, что место станет памятным у студентов, которые перед экзаменом будут потирать книгу летописца.

Но, видимо, руководство вуза побоялось пьяных посиделок у памятника. Спустя время организаторы снова вышли на ректора ИГУ, пост которого занимал тогда Александр Смирнов, и вновь столкнулись с отказом. Выяснилось, что на том самом месте имеются захоронения.

Сегодня инициативная группа снова пробует сдвинуть дело с мёртвой точки и предлагает разместить скульптуру на углу улиц Сухэ-Батора и Желябова, где когда-то и располагалась Иркутская публичная библиотека.

Общественник и политолог Алексей Петров собирается обсудить этот вопрос с председателем комиссии по топонимике Александром Гимельштейном, который ещё много лет назад поддержал идею, а также с представителями управления культуры. Если будет решение городской думы выделить участок под памятник, появится проект и вопрос начнёт решаться, говорят организаторы.

Кстати, в 2016 году в Ленинском округе Иркутска появилась улица летописца Нита Романова. Однако его могила на Амурском кладбище уже долгие годы остается без присмотра.

                    Екатерина Шибанова, Московский комсомолец в Иркутске


Aliexpress WW

26.08.2018

Прогулки по старому Иркутску