Издательство «МИФ»

Дмитрий Проценко о "Щелкунчике": с первых тактов начинается волшебство

В Иркутском областном музыкальном театре имени Н. М. Загурского 13-14 декабря состоится премьера балета Петра Ильича Чайковского «Щелкунчик».  

Канун Нового года – прекрасное время. В эти дни  нам всем, независимо от возраста,  очень хочется верить в сказку, в новогодние чудеса, в исполнение желаний. «Щелкунчик» пропитан этим необыкновенным чувством; поэтому неудивительно, что, начиная с первой премьеры в 1892 году, он не сходит с мировых подмостков. Новый год – не Новый год без этой удивительной музыки, а Рождество – не Рождество. Работа над «Щелкунчиком» стала очередной вехой в сотрудничестве Иркутского музыкального театра и театра «Русский балет» под руководством народного артиста СССР Вячеслава Гордеева. В прошлом году результатом этого творческого взаимодействия стали два одноактных балета «Дон Кихот» и «Шахеразада», и вот теперь – новый совместный проект. Сегодняшний собеседник – представитель театра «Русский балет», заслуженный артист РФ, лауреат международных конкурсов, педагог, хореограф, Дмитрий Проценко, под руководством которого проходят репетиции балета.

– Дмитрий, «Щелкунчик» в Иркутске знают и любят. Его уже ставили в театре, и не раз его привозил театр «Русский балет». Чем отличается  последняя постановка?

– Отличий довольно много; можно сказать, что это совсем иной спектакль, ведь каждый хореограф, работая над балетом, вносит что-то своё. Несмотря на то, что мы оставили почти без изменений либретто Петипа и Вайонена, некоторые мизансцены в нашем балете  решены постановщиком Вячеславом Михайловичем Гордеевым совсем по-другому. Оригинально, в несколько ином по сравнению с Петипа, ключе, решены сцены первого акта. В нашей постановке главное действующее лицо – Дроссельмейер, сказочник. Обычно Дроссельмейер – весельчак и затейник, но в нашем спектакле он решен более сложно. Он первым появляется на сцене и служит главной движущей силой всех чудес и превращений.

Образ Маши тоже развивается на протяжении спектакля; она взрослеет, и в конце это уже не девочка, а девушка. Усложняется и образ Щелкунчика, хотя внешне история его традиционна – сначала это «кукла», которую Дроссельмейер кладет в мешок, потом кукла превращается в принца. В целом это не такая уж детская история, достаточно внимательно вслушаться в адажио, например. Кроме того, в этой постановке несколько иначе расставлены драматические акценты.

– Что Вы имеете в виду?

– Например, мыши. Их роли исполняют не дети, как обычно, а взрослые  артистки балета. Срабатывает эффект контраста: мыши больше солдатиков, выше ростом, и это добавляет драматизма. А солдатики – ребята из детской балетной студии. Они маленькие, но стойкие – в огне не горят, в воде не тонут.

– В сценографии, в световом сценарии, в костюмах и декорациях тоже будет что-то новое?

– Конечно, балет в целом оформлен совершенно оригинально, начиная со света и заканчивая сценографией. У этого спектакля несколько планов, и сама их смена очень интересна: комната Дроссельмейера, улица, потом праздничный зал, где проводится ёлка, потом зимний лес, и, конечно, сказочная страна, где оживают сласти. Интересны контрасты, динамика. В массовых сценах мы задействуем хор, и это придает действию колорита. Наконец, еще одно важное отличие «Щелкунчика» в Иркутском музыкальном театре – живая музыка, живой оркестр.  Фонограмма, под которую идут привозные спектакли, такого волшебного эффекта дать не может. Вообще, любой спектакль, даже перенесенный с одной сцены на другую с доскональной точностью, иначе выглядит, а тут – всё другое.

 – Как проходили репетиции балета? Ведь «Щелкунчик» – непростая задача для любого театра.

 – Репетиции шли хорошо, хотя поставить «на пальцы» такое количество артистов бывает непросто. Многие поначалу волновались.

– Но «Дон Кихот», который Вы поставили в нашем театре в прошлом году, – тоже «пуантовый» балет?

– Да, но там меньше действующих лиц, и танцы, в основном, характерные. В «Щелкунчике» хореографические задачи сложнее, особенно в дивертисменте. Каждый танец в Щелкунчике – маленький брильянт и по красоте,  и по сложности.  А вершина балета – адажио, па-де-де; это высшая смысловая и эмоциональная точка спектакля. И труппа с этой непростой задачей справилась отлично.   

– Хореография по сравнению с Петипа тоже изменена? И в какую сторону?

– Иногда хореографы идут по пути усложнения. Мне кажется, это неправильно, нужна золотая середина. Мы делаем хореографию максимально понятной для восприятия. Адаптация (конечно, не в ущерб спектаклю) неизбежна, –  ведь хореограф  всегда адаптирует замысел постановщика под особенности труппы. Любой танец ставится под определенного исполнителя, с учетом его ритмических и физических данных. Нет двух одинаковых танцовщиков, поэтому все балеты в разных театрах неизбежно отличаются.

Но есть и общее (улыбается): я ни разу не видел, чтобы «Щелкунчик» не пользовался успехом. Это удивительный  спектакль;  здесь с первых тактов музыки  начинается волшебство.  

Иркутский музыкальный театр

Хореограф-постановщик - Народный артист СССР Вячеслав Гордеев (Москва). Репетиторы по балету - заслуженный артист РФ, лауреат международных конкурсов Светлана Устюжанинова (Москва), заслуженный артист РФ Дмитрий Проценко (Москва). Дирижер-постановщик - Виктор Олин. Сценография - Дмитрий Короленко (Москва). Видеографика - Павел Суворов (Москва). Художник по костюмам - Екатерина Яковлева (Москва). Художник по свету - Галина Мельник. Дирижер - Михаил Тарасов. Хормейстеры - Наталья Ладыгина, Ульяна Чугуевская. Ассистенты балетмейстера - заслуженная артистка РФ Мария Стрельченко, Марина Демьяненко. 


Aliexpress WW

01.12.2019

Театральная жизнь