10 августа 2022
13:18

У истоков академической науки Восточной Сибири

02 июля 2022

На сайте Института химии им. А. Е. Фаворского СО РАН опубликованы воспоминания академика Бориса Трофимова о становлении академической науки в Сибири.

Об этом рассказал директор Института, доктор химических наук Андрей Иванов: «Чтобы вы понимали, насколько это «информация из первых рук», скажу, что юный школьник Боря Трофимов летом помогал молодому тогда ученому Галазию собирать спилы деревьев для дендрохронологических исследований, ну а про участие в химической жизни – я вообще молчу. Одними из самых ценных качеств моего Учителя (а я имею честь быть учеником академика Б. А. Трофимова) я считаю его честность и прямолинейность, иногда резкую. Борис Александрович рассказывает, что СО АН СССР не возникло «в дикой глуши», как многие думают. «Дикая глушь» тогда, по-моему, была только в Новосибирске, а в Томске и Иркутске развивалась сильнейшая наука мирового уровня, и развивали ее настоящие мэтры.

Однажды уважаемый всем химическим миром академик Вадим Юрьевич Кукушкин сказал Борису Александровичу, что давно мечтал побывать в Иркутском институте химии, потому что его «возглавляет один из зубров». Точнее и не скажешь – действительно, настоящий зубр (кто не знает о чем это, прочтите Д. Гранина) – тяжеловесный, устойчивый и говорящий даже неудобную правду.

Комичности ситуации добавляет то, что данный текст был подготовлен по просьбе журналистов к какому-то юбилейному выпуску «Науки в Сибири», но не был включен по причинам, похоже, явного несоответствия заказанному «единству духа». Вместо него были включены достаточно рафинированные высказывания других членов иркутской науки, которые вполне «затебее всех», ну, или как сказал бы Булгаков, «взвейся–развейся». По-моему, попытка умалчивания очевидного факта, который никакой тени на значимость Сибирского отделения РАН не наводит, глупа, и сама по себе наносит больше вреда. Но это пусть останется на совести «самого научного» издания Сибири и его работодателей.

Всем очень рекомендую текст Бориса Александровича – узнаете много нового об умнейших и ярчайших представителях науки в «дикой иркутской глуши», испытаете гордость за наших учителей, и у вас появятся интересные темы для обсуждения (и воспоминаний) с вашими друзьями в соцсетях. Приятного прочтения».

Еще до создания Сибирского отделения АН СССР в Новосибирске и его научных центров по всей Сибири в Иркутске действовала жизнеспособная академическая структура – Восточно–Сибирский филиал АН СССР, в котором работали крупные ученые, в том числе такие известные химики, как профессора Израиль Львович Котляревский, Игорь Вадимович Калечиц, Георгий Александрович Рудаков, имеющие свои научные школы.

Израиль Львович Котляревский вышел из школы Алексея Евграфовича Фаворского (был учеником академика Ивана Николаевича Назарова) и уже тогда являлся крупным специалистом в области химии ацетилена и синтезов на его основе. В здании Восточно–Сибирского филиала АН СССР на улице Ленина, где сейчас Художественный музей (в нарушении всех норм и правил техники безопасности!) он построил и запустил опытную установку по производству диметилэтинилкарбинола (спирта Фаворского) из ацетилена и ацетона под давлением. В то время это была единственная в мире установка такого рода. Лаборатория И. Л. Котляревского занималась синтезом полисопряженных полимеров – органических полупроводников и биологически активных соединений на базе ацетилена. Это были пионерские работы, которые иркутяне (И. Л. Котляревский, М. С. Шварцберг, А. С. Занина, В. Н. Андриевский, С. Ф. Василевский и др.) проводили параллельно с московскими химиками (А. М. Сладков, А. А. Берлин, М. И. Черкашин, А. В. Ванников). Исторической несправедливостью стало то, что Нобелевская премия за разработку органических полисопряженных проводящих полимеров, в том числе полиацетиленов, позже была присуждена не им, а иностранным ученым. После организации Сибирского Отделения лаборатория И. Л. Котляревского почти в полном составе перебазировалась в Новосибирск (институт химической кинетики и горения).

Лаборатория И. В. Калечица лидировала в области нефтехимического синтеза, особенно каталитического гидрирования, дегидрирования и изомеризации нафтенов на гетерогенных катализаторах (В. Г. Липович, А. В. Полубенцев, М. Ф. Полубенцева, Г. С. Уманец, Ф. К. Шмидт). Изучались механизмы скелетных перегруппировок циклоалканов с помощью радиоактивного углерода С-14 (в то время это были работы мирового уровня).

Г. А. Рудаков – выдающийся ученый в области химии терпенов (его достижения цитируются в учебниках и энциклопедиях), создатель отечественного производства камфоры. В предвоенные годы страна очень нуждалась в ней, так как камфора использовалась, в частности, как пластификатор бездымных порохов.

На высоком уровне находились науки о Земле. Профессор Михаил Михайлович Одинцов (позже член-корреспондент АН СССР, директор института земной коры) руководил Тунгусской экспедицией по поиску алмазов и спрогнозировал алмазоносность Сибирской платформы. Широко известными были работы по сейсмологии профессора А. А. Трескова. В числе создателей палеосейсмологического метода был профессор В.П. Солоненко.

В это же время развертывались дендрохронологические исследования побережья озера Байкал, проводимые молодым талантливым ученым Григорием Ивановичем Галазием, который позже возглавит лимнологический институт СО АН СССР в звании члена-корреспондента, а потом академика АН СССР и всю свою жизнь посвятит борьбе за чистоту этого уникального озера. Он будет бескомпромиссно бороться против строительства БЦБК, а потом добиваться его закрытия. Руководству пришлось заменить несговорчивого академика на молодого, более «понятливого» доктора наук из Новосибирского института органической химии, который сразу стал членом-корреспондентом, а потом академиком. Сегодня мы видим, насколько был прав Григорий Иванович. Сколько проблем, бед и забот нам приносил и до сих пор приносит БЦБК! Академиком была разработана первая генеральная схема комплексного использования природных ресурсов озера Байкал.

После организации СО АН СССР в Иркутске был создан ряд академических институтов, финансируемых через Новосибирск, в том числе институт органической химии (позже институт химии), возглавляемый член-корреспондентом АН СССР М. Ф. Шостаковским – ближайшим учеником академика А.Е. Фаворского. Кадровый потенциал института формировался из выпускников Иркутского университета, сотрудников и аспирантов Московского института органической химии, а также Московского и Санкт-Петербургского (в то время Ленинградского) университетов.

После 1970 года, когда директором института стал член-корреспондент АН СССР М. Г. Воронков, институт пополнился специалистами из Латвийского института органического синтеза и Горьковского института металлорганических соединений АН СССР. Фундаментальные исследования института финансировались и координировались Сибирским Отделением, в то время как разработки практической направленности выполнялись на хоздоговорных началах по заданиям министерств ВПК, министерства химической промышленности и госкомитета по науке и технике, химический отдел которого возглавил переехавший в Москву из Иркутска профессор И.А. Калечиц.

Среди прикладных исследований Иркутского института химии – работы по ацетиленовым поглотителям водорода для стабилизации твердых ракетных топлив, активные связующие для них, цианацетилены, обеспечивающие рекордные температуры пламени для МГД генераторов (планировалось их использование в противоракетах), специальные полимерные покрытия для торпед и подводных лодок, повышающие их скоростные характеристики, имитаты топлива для прочностных испытаний космического корабля многоразового использования «Буран».      

В 60-е годы при финансовой поддержке Минхимпрома на Карагандинском заводе СК создан опытно-промышленный цех по производству ацетальдегида гидратацией ацетилена через виниловые эфиры (100 тонн в год). Технология не имела мировых аналогов и решала острейшую экологическую проблему: позволяла заменить ртутное производство ацетальдегида (М. Ф. Шостаковский, Б. А. Трофимов, А. С. Атавин, Р. Д. Якубов, И. Н. Азербаев). Там же было запущено промышленное производство винилбутилового и винилизобутилового эфиров (2 тысячи тонн в год) по технологии, разработанной в институте с использованием суперосновных катализаторов.

Руководство Сибирского Отделения активно поддерживало эти исследования, а в конце 80-х Президиум СО АН СССР выделил средства на приобретение корпуса на Усольском химпроме для организации на нем производства специальных эпоксидных смол, разработанных в институте, для нужд Минрадиопрома и других специальных целей .   К сожалению, вскоре наступившие разрушительные события не позволили реализоваться этим планам.

Все эти годы институт находился под научно-методическим руководством АН СССР и Сибирского Отделения, осуществлялась экспертиза его проектов и результатов их выполнения, оказывалась финансовая поддержка в приобретении дорогостоящего научного оборудования и приборов. На Объединенном ученом совете по химическим наукам ежегодно заслушивались и обсуждались отчеты института.

Однако, в целом всегда ощущалось, что основа научных исследований института и их результаты во многом обязаны кадровому потенциалу, который ковался в Иркутском университете по руководством профессоров А. В. Калабиной, В. А. Лариной, Б. В. Прокопьева, П. Ф. Бочкарева, а также под влиянием представителей научной школы академика Фаворского – члена-корреспондента М. Ф. Шостаковского, академика М. Г. Воронкова, профессоров  И. А. Фаворской, Т. А. Фаворской, Т. И. Темниковой, А. С. Атавина, Н. В. Комарова, Г. Г. Скворцовой, Н. А. Тюкавкиной.

В наших соцсетях всё самое интересное!
Ссылка на telegram Ссылка на vk
Читайте также