Лицом к лицу с Чеховым и Вампиловым
02 сентября 2026
Руководитель литературно-драматургической части ТЮЗа имени А. Вампилова Лора Тирон побывала на премьере спектакля «В небе пролетела чайка».
Фото Анны Кешиковой
19 августа, в день рождения Александра Вампилова, культурный Центр, носящий его имя, пригласил зрителей на премьеру пьесы Александра Сокольцова «В небе пролетала чайка», в которой автор соединил тексты чеховской «Чайки» и вампиловского «Чулимска», переплетя судьбы героев, и где авторы текстами своих пьес органично перетекали один в другого.
Для показа спектакля изменили пространство зала. Сценой наполовину служил сам зрительный зал, в который была вынесена игровая площадка. Её с трёх сторон окружали зрительские ряды и на ней, как на помосте, вершились судьбы тех, на кого были направлены наши глаза. Актёрам досталась наисложнейшая задача – прожить и передать щемящую струну театра Чехова и Вампилова.
«Писать надобно очень просто: о том, как Пётр Семёнович женился на Марье Ивановне. Вот и всё. И на сцене пусть всё будет так же сложно и так же вместе с тем просто, как в жизни», - писал в своё время Антон Павлович. – «Люди обедают, только обедают, а в это время слагается их счастье и разбиваются их жизни».
«Если бы я была таким писателем, как вы, то я отдала бы толпе всю свою жизнь, но сознавала бы, что счастье её только в том, чтобы возвышаться до меня, и она бы возила меня на колеснице»,- произносит артистка Александра Бринько (Нина Заречная/ Валентина). «За такое счастье, как быть писательницей или артисткой, я перенесла бы нелюбовь близких, нужду, разочарование, я жила бы под крышей и ела бы только ржаной хлеб, страдала бы от недовольства собою, от сознания своих несовершенств, но зато бы уж я потребовала славы… настоящей шумной славы!»
Героиня «Чайки» Нина готова всем пожертвовать, чтобы только попасть в круг избранных. А вот
Аркадина/ Хороших (артистка Екатерина Шлепатухина) патологически неспособна воспринимать хвалу кому бы то ни было. «Психологический курьёз — моя мать», — говорит о ней Костя Треплев, артист Павел Матушевич (Треплев/Пашка),- «попробуй похвалить при ней Дузэ! Ого-го! Нужно хвалить только её одну, нужно писать о ней, кричать, восторгаться её необыкновенною игрой». Сами страдания этих людей исходят, кажется, из глубины их эгоизма. От этого они становятся бессознательно жестоки ко всем, либо убийственно равнодушны.
Спектакль можно назвать своеобразной режиссерской лабораторией, психологическим экспериментом или исследованием, постановкой которого занимался режиссер Дмитрий Иванов вместе с актёрами ТЮЗа имени А. Вампилова. Вместе они шли к результату, пытаясь найти верный сценический тон, форму подачи, интонацию, атмосферу, язык взаимоотношений.
Особенно тяжко переживает свою неполноценность с детских лет Константин Треплев:
«…Что может быть отчаяннее и глупее положения: бывало, у неё сидят в гостях сплошь всё знаменитости, артисты и писатели, и между ними только один я — ничто и никто - и меня терпят только потому, что я её сын. Своими взглядами они измеряют моё ничтожество. Я угадывал их мысли и страдал от унижения…»
На наших глазах завязывались человеческие драмы - (Аркадина /Хороших) и (Треплев/Пашка), где мать старается не замечать, унижать сына, где вспыхивают и гаснут человеческие чувства, ломаются судьбы, и мы вдруг начинаем видеть настоящий, глубинный смысл событий.
Трагический разлад в душе персонажей Андрея Гончарова (Тригорин/Шаманов), утративших гармонию, раздираемых между внутренним и внешним, истинным и мнимым, сокровенным и суетным, между жизнью и игрой в жизнь, сыграны актером со сдержанностью сжатой пружины, с болью и отчаянной откровенностью и страстью.
С искренней и честной самоотдачей, тонко, в синтезе комического и трагического работает Дмитрий Иванов (Сорин/Дергачёв), несчастен, опустошён и недоволен жизнью Медведенко/Мечеткин (артист Вячеслав Евдокименко), равнодушно-упряма и эгоистична Маша/Кашкина (артистка Маргарита Гончарова), одинок и позабыт Дорн/Еремеев (артист Никита Никитин).
Тема одиночества в пьесах Чехова и Вампилова подчёркивает нарушенный психологический контакт между людьми, где монологи героев не находят отклика друг у друга, встречаются то насмешкой, то равнодушием, тема одиночества влияет на характеры героев, делая их самостоятельными и погружёнными в себя.
Как из текста вытащить глубину и объём? Путём проб, ошибок, поисков, находок, открытий. Спектакль - это всегда предмет некой договорённости между режиссером и актёрами, между театром и публикой. Режиссер предложил выбрать путь «разговора» с драматургами, разговора простого, без надрыва и пафоса, по-дружески. У кого-то это получилось более точнее и образнее, у кого-то менее. В любом случае зрители увидели ансамбль актеров, сплетавших сложную вязь человеческих отношений, истин, психологических оценок. Спектакль-репетиция, как было заявлено Павлом Матушевичем в первом же его выходе, состоялся.
Думаю, что играть такой «сложносочинённый» спектакль намного сложнее, чем взять в работу ту или иную отдельную пьесу того же Чехова или Вампилова и разыграть её как самостоятельное произведение. Но, повторюсь ещё раз, спектакль получился.
В нём автор пьесы, Александр Сокольцов, кроме темы о том, что чеховская «Чайка» и вампиловский «Чулимск» - это история на все времена, попробовал проследить, как соединены единой мыслью, образом мышления и сходством художественного языка Чехов и Вампилов, а режиссер и актеры исследовали внутренний мир их героев через будничные заботы и переживания, проанализировали психологию персонажей, показали их нравственные искания, конфликты с самими собой, с обществом, попробовали разобраться с темой одиночества людей, которая подчёркнута разрывом контактов между ними, ужасающим эгоизмом и глухотой друг к другу.
Зрители увидели героев, которые не делятся на однозначно «положительных» и «отрицательных» - в них есть и достоинства, и слабости, и природа их характеров настолько глубока, что выдерживает любые интерпретации: «ныряй поглубже, дна все равно не достигнешь».
Известно, что для драматургии Чехова и Вампилова характерна одна из важнейших новаторских черт: единство их произведений определяется не только сюжетной интригой, действиями, целями и стремлениями персонажей, а единством эмоциональной атмосферы произведения. И эта атмосфера была создана не только актёрами, но и самим залом. Я наблюдала за зрителями, которые сопереживали, душевно участвовали в действии, дышали в унисон, а такое возможно лишь тогда, когда спектакль задевает за живое, волнует, вызывает на размышление и на сотворчество. В финале у многих зрителей с языка срывался вопрос: «Как трудно люди учатся понимать друг друга, верить, почему мы так разобщены?».
Пьеса или спектакль имеет право на существование, даже если в ней нет счастливого конца или прозревшего героя. Вполне достаточно, если такое прозрение приходит к тому, кто ее читает или смотрит.
Спектакль поставлен в лучших традициях русской школы психологического театра, который во все времена пытается разобраться. Что такое этот мир? Зачем человек в него пришёл? И останется ли он – человек – человеком? В этом во всём пытались разобраться актеры и зрители. Разобраться неторопливо, подробно, без суеты и гонки за кричащей формой.
Этот спектакль – один из поводов ещё раз оглянуться, и в этой дали постараться приблизиться к драматургам, разглядеть их лица, услышать голоса, понять что они хотели сказать, что хотели передать нам… Перекликаются ли наши голоса, схожи ли мысли и чувства.
Автор: Лора Тирон
Возрастное ограничение: 16+
В наших соцсетях всё самое интересное!
