Вероника Шахова: Не каждый готов отправиться в Арктику, но прочитать и пережить эмоции с героями книг доступно читательскому воображению
08 октября 2026
Когда Жюль Верн выпустил роман «Михаил Строгов», действие которого происходит в том числе на Ангаре и Байкале, французские и другие европейские читатели живо заинтересовались темой суровых путешествий по Сибири.
И не только интересовались, но и расхватывали издание. Такой же эффект произвела и книга Петра-Людовика Ле Руа «Приключения четырех российских матросов, к острову Шпицбергену бурею принесенных». В ней рассказывается о том, как в середине XVIII столетия четырем поморам-промысловикам, потерявшим судно, пришлось шесть лет выживать на Шпицбергене. Написанная на французском, она молниеносно стала популярна и позже переведена на несколько языков. А кроме того, запустила длинную историю, продолжающуюся до сих пор.
О ней и о том, почему книги об отважных людях в экстремальных условиях притягивают читателей, мы поговорили с Вероникой Шаховой, филологом из Архангельска, которая уже семь лет изучает историю поморов и ее вариации: написала и защитила диссертацию, развивает просветительский проект «Хронотоп Арктики» – про особенности переплетения времени и пространства на Севере и той смысловой магии, что влияет на любого, оказавшегося там реально или в воображении.
– Вероника, расскажите о вашей личной истории приближения к книге Ле Руа и ее «биографии».
– Все началось в 2019 году, во время учебы в университете на бакалавриате. Когда надо было придумать тему для исследования, руководитель дипломной работы Татьяна Васильевна Швецова предложила посмотреть на героев – русских робинзонов. Начали искать материалы, нашли небольшую историю, всего на двадцать с небольшим страничек, как раз про тех, кто под такое определение подходит, да еще переживал свою робинзонаду в родном пространстве Арктики. Стали копать тему глубже и обнаружили такое количество текстов, написанных про эту историю, что родилась идея воплотить все это в диплом, потом в магистерскую работу. Сейчас я уже и кандидатскую по теме защитила.
– Чем вас привлекает тема шпицбергенских робинзонов?
– Это малоизвестные тексты, они не исследуются никем так же активно, как, скажем, классические тексты русской литературы, однако в самой этой истории кроется множество тайн и загадок, которые ждут открытия. И к тому же сейчас, говоря словами Франко Моретти, так важно открывать то «великое непрочитанное», что не входит в литературный канон, но непременно заслуживает нашего внимания. Все семь лет погружения в тему я отыскиваю новые тексты, и постепенно история открывается для меня, проявляются ответы. Процесс не заканчивается, а желание узнавать еще больше только усиливается.
– С чем, на ваш взгляд, связан мировой интерес к таким книгам о жизни на суровых территориях России уже четыре столетия?
– Не каждый способен шесть лет выживать на необитаемом острове в Арктике и даже в мыслях не каждый допустит для себя подобное. А вот прочитать и пережить эмоции вместе с героями – это то, что доступно читательскому воображению. Историю можно примерить на себя, задуматься, поразмышлять.
– Какие литературоведческие находки вы сделали за время «первопроходческих» исследований?
– Мы обнаружили, что в самом первом тексте, написанном на французском языке в 1766 году, Ле Руа преподносил историю поморов в основном как подробную инструкцию по выживанию в Арктике, ориентированную на поселенцев и тех, кто будет осваивать этот регион. Первыми читателями были французы, как и ее автор, потом ее перевели на голландский, итальянский и английский, история русских промысловиков покорила всю просвещенную Европу.
Русский перевод появился только через восемь лет. Тогда им воодушевились и стали обрабатывать русские авторы. И вместе с этим в XIX веке мы наблюдаем смысловую трансформацию истории: поморы со Шпицбергена стали героями, совершившими подвиг выживания в Арктике. В XX веке мотив подвига подхватили советские авторы, они уже обогатили изложение фактов метафорами и сравнениями, что особенно усилилось, когда они соединили сюжетную модель робинзонады с моделью романа-воспитания. С этого момента каждая новая трактовка делает всю историю еще ярче.
– Что вам открывает работа с трактовками?
– О, это очень интересно. Сколько занимаюсь разными направлениями в мировой литературе, не могу найти другой пример, чтобы на один сюжет было бы столько разных произведений – художественных, публицистических, которые продолжают множиться до сих пор. Сейчас мы оцифровали уже 33 художественных текста. Книги разных авторов на сюжет всегда лежат у меня на столе: читаю и перечитываю, сравниваю и анализирую.
Каждый автор наполняет историю художественными деталями, а основа остается одинаковой: для всех зимовка поморов на Шпицбергене – это подвиг, который должен остаться в истории, герои непременно проявляют силу воли, находясь в тяжелых условиях на архипелаге, никогда не ссорятся, очень дружелюбны друг к другу. Вокруг этого автор достраивает свое видение: наполняет художественными деталями, сюжетными разветвлениями. У Зиновия Давыдова текст богат на метафоры, например, он сравнивает северное сияние с хвостом павлина. У Софьи Борисовны Радзиевской все произошедшее рассказывается от лица мальчика Ванюшки, таким образом читатель-ребенок может примерить на себя роль героя, взрослеющего в столь нестандартных обстоятельствах.
– Может, по такому количеству интерпретаций и их живучести эта шпицбергенская история сродни мифу?
–Да, пожалуй.
– Есть ли в арктическом хронотопе что-то от мифа и как вы для себя формулируете главную его особенность?
– Каждый автор изымает или привносит в пространственно-временные отношения героев с Севером что-то свое, а если объединить их видение и сузить, то прежде всего выделю как особенность сакральность. Когда герои оказываются на Шпицбергене, на острове, они взбираются на гору, обозревают все необъятное пространство вокруг себя и невольно снимают шапки, прижимая их к груди. В такой небольшой детали проявляется сакральность восприятия пространства и времени: для них это и место памяти предков,которые здесь занимались промыслом, как и они, а также место, где можно открыть в душе потаенные уголки и пропитаться духовностью. Здесь они полностью приспосабливаются к природному времени, и это диктует им условия жизни.
– Насколько в ваши изыскания вовлечены носители смыслового первоисточника – сами поморы?
– Мы съездили в экспедицию в Мезень и познакомились с потомками тех промысловиков, а потом уже дома в Архангельске нашли и других родственников Общались с Еленой Коптяковой (Иньковой), которая любезно передала для исследования книгу Дэвида Робертса. Робертс, к слову, впечатлившись историей выживания поморов в Арктике, решил как можно больше узнать о ней и повторить их путь на Шпицбергене. В книге как раз и отражен его опыт. Пока книга не издавалась в России, есть только один экземпляр от автора в личной библиотеке Елены Юрьевны. Сейчас занимаюсь ее переводом, очень любопытно узнать, как автор преподносит известную нам историю.
Когда мы говорили об этой истории с потомками, ощущали их гордость за предков. В Мезени, в краеведческом музее, гостям обязательно рассказывают о поморах на Шпицбергене, там очень трепетно относятся к памяти об этом, сохраняют ее в первозданном виде. Для местных жителей крайне важно, чтобы эта история оставалась подлинной и не искажалась посторонними трактовками.
– Вы вывели изучение истории поморов на Шпицбергене за пределы научного сообщества – сделали и сайт, и игры, и викторины. Почему вы решили вовлекать в нее разных людей, кто они для вас на вашем первооткрывательском литературоведческом маршруте?
– Такое решение мы коллективно приняли в университете, потом оказалось, что можно подать заявку на грант в Российский научный фонд. Нашу заявку поддержали. Сейчас грантовый проект завершен, но мы все равно продолжаем работать над наполнением нашего мультимедийного корпуса текстов. И даже привлекаем студентов-филологов: в рамках дисциплины «Цифровые технологии в предметной области» на лабораторных работах ищем новые тексты, оцифровываем их, размечаем, составляем метаданные и все это оформляем на сайте. Самое главное, наверное, тема Арктики всех нас зацепила и подогревает постоянно, этим хочется делиться. Судя по откликам, такое происходит не только с нами, а со всеми, кто соприкасается с этой историей.
Например, я познакомилась с учительницей из Казани – Ириной Александровной Камалетдиновой. Она преподает литературу и на уроках по изучению повести Софьи Радзиевской «Остров мужества» активно использует заданиями из нашего пособия. Мы поддерживаем связь по электронной почте.
Внук Софьи Борисовны Радзиевской Виктор Львович тоже хорошо отзывается о нашей работе и том, что мы занимаемся популяризацией темы. Ему понравилось наше пособие, он написал отзыв на автореферат моей диссертации.
Я регулярно участвую в Днях Арктики, в мероприятиях нашей научной библиотеки, вижу, насколько интересны лекции на эту тему, и тогда хочется делать больше и рассказывать об этой истории.
– Как вы представляете развитие вашего проекта?
– У меня ощущение, что он уже живет своей жизнью, а я ему только помогаю. Одна тема следует за другой, одно событие выстраивается за другим, и постоянно открывается все новое и новое, связи, пересечения. Так, в нашем театре кукол поставили спектакль «Груманланы», вышел мультфильм студии «Солнышко» ...История распространяется, и творческие люди ее подхватывают. Это вдохновляет и подпитывает.
Анна Важенина, для Глагол38
Возрастное ограничение: 16+
В наших соцсетях всё самое интересное!
