Издательство «МИФ»

Елена Кутергина: Проект Экологического манифеста Братска

Мы, наконец, сформулировали наш экологический манифест. Он формировался при участии разных групп населения, на основе пожеланий, предложений, критики, многолетней истории экологической проблематики Братска. Некоторые предшествующие манифесту видео и записи собрали сотни тысяч просмотров, массу комментариев, личных историй, переживаний братчан, оказавшихся заложниками вредных и дурнопахнущих выбросов. Манифест - результат вашей работы и вашего неравнодушия, уважаемые братчане.
В этом документе нет экстремизма и алармизма, но есть только одно: желание сохранить наш город от вымирания и опустошения. Мы любим Братск и хотим здесь жить как люди, мы надеемся, что нас услышат и воспримут, пойдут навстречу. Братск - это полноценная часть России, которая не хочет сдаваться и мириться с участью уходящего в небытие северного промышленного городка.
Участие в манифесте принимали активисты и из Красноярска, но основная работа проделана вами, братчане. И она не заканчивается, а только начинается. Мы публикуем проект, до конца недели собираем ваши предложения, затем манифест будет разослан во все федеральные и региональные органы власти, а также в международные организации и компании, покупающие алюминий и целлюлозу из Братска.

"В 2018 году город Братск Иркутской области Указом Президента РФ включен в число 12-ти наиболее экологически неблагополучных городов России. Ещё во времена перестройки экологическое неблагополучие Братска обсуждалось в Москве, для города была разработана отдельная федеральная экологическая программа, часть пунктов из которой, в частности, расселение санзоны БрАЗа, была выполнена. Но с тех пор многое изменилось. Крупнейшие загрязнители – Братский алюминиевый завод и Братский лесопромышленный комплекс, которые расположены в черте города, - значительно повысили производственные мощности за последние 20 лет, неминуемо повысив и экологическую нагрузку на жителей.

Огромную нагрузку также вносят котельные, сжигающие уголь, и автомобильный транспорт: за последние десятилетия Братск стал одним из самых автомобилизированных городов России, и городские власти способствуют тому, чтобы вреднейшие выхлопные газы накапливались во дворах многоквартирных домов, методично расширяя парковочные места в рамках программ благоустройства.

Крупные загрязнители постоянно декларируют меры по снижению экологической нагрузки. Однако в дни неблагоприятных метеоусловий, а таковых – более половины в году – город буквально задыхается. Во время последнего смога в Братске 16 и 17 февраля 2020 года произошёл социальный взрыв: недовольные жители начали массово сообщать в социальных сетях о плохом самочувствии, недовольствах, обращаться к властям, требовать объективной оценки происходящего и мер воздействия. Направлены сотни жалоб во всевозможные органы контроля и власти, ситуация широко освещалась в СМИ, направлен коллективный запрос в инстанции и предприятия от депутатов Законодательного Собрания Иркутской области, представляющих город в региональном парламенте.
Несмотря на подобную реакцию общественности, которая справедливо требует соблюдения конституционного права на благоприятную окружающую среду, крупные загрязнители отчитались, что нарушений с их стороны не было, а все меры по снижению мощностей в дни НМУ предприняты. Продолжается прокурорская проверка.

Подобные ответы кажутся циничными, особенно на фоне массовых сообщений от работников БЛПК и БрАЗа о том, что никаких фактических снижений производительности, никаких объективных анализов состояния воздуха сотрудниками заводов не проводится. То есть, все журналы ведутся по шаблону, а независимый мониторинг в городе не проводится уже несколько лет. Не проводятся проверки прокуратуры и иных органов в момент повышенной загазованности, хотя было бы логично проверять наличие несанкционированных выбросов в момент ситуации, а не после.

Более того, люди сообщают, что модернизация Группы «Илим» (БЛПК) была в большей степени направлена на увеличение мощностей, а вот газоочистное оборудование установлено некорректно, либо не работает, либо его недостаточно. Природоохранная прокуратура выявляла и не раз нарушения в работе БЛПК. Более того, по сообщения организации Гринпис, в последние годы в России в 60 раз был повышен порог предельно допустимой концентрации вещества метилмеркаптан, который не только наносит вред органам дыхания, но и особенно разрушительно действует на психосоматику братчан. Тот самый отвратительный запах кислой капусты и тухлых яиц, который стал «фирменным» знаком Братска, приобрел новые «ноты»: в городе стал ощущаться сильный запах переработанной древесины и неизвестных химикатов. Повышение ПДК по метилмеркаптану вообще развязало руки Группе «Илим» в Братске: зачем снижать запах, если удушливая вонь – в рамках закона? Сегодня этот запах пропитал буквально всё: выходя в подъезд, садясь в машину по утрам, мы ощущаем его. Братчане испытывают апатию, стыд, неудобство, потому что очень часто находятся как будто на свалке или в общественном туалете, где пахнет столь же неприятно. Над Братском из-за его запаха смеется, сквозь слезы, вся страна: имидж города уже никогда не восстановить.

БрАЗ за последние 15 лет установил лишь треть очисток из необходимого объема, которые, по оценкам некоторых экспертов, являются ничем иным, как профанацией и слабой заградительной мерой для снижения выбросов. Алюминиевый завод в Братске работает по технологиям 19 века и в 2017 году руководство завода даже озвучивало намерение перейти на технологии третьего поколения – с применением инертного анода. Но сегодня об этом даже не говорится. Это считается невыгодным, хотя во всем мире это делается и весьма успешно. Это является и неким экологическим стандартом для предприятий, торгующих алюминием на мировой арене: продавать алюминий, производимый по устаревшим технологиям, с нанесением такого вреда людям и природе, уже нельзя. Но Сибирь далеко – никто не узнает.

Также крупнейшие загрязнители, сообщая об установке фильтров, никогда не говорят об их замене, реновации. Мы не специалисты, но понимаем принцип пылесоса.

В 2018 году Братск Указом Президента вошел в крупный федеральный проект «Чистый воздух», который за последние два года, по признанию местных властей, толком и не начинался. Заявлены какие-то декларативные меры, но по факту не делается ничего. Вся ситуация обостряется тем, что общественность никоим образом не участвует в обсуждении этого проекта. Тема экологии – самая закрытая тема города Братска. Общественников никогда не приглашают на заводы, и даже сейчас, после немыслимого резонанса, никаких официальных приглашений от «Илима» и Русала не было. Работают какие-то группы, но простых людей, которые страдают от выбросов и готовы на волонтерских началах помогать властям и промышленникам, информировать жителей и т.д., в них нет. Нас полностью изолируют от темы экологии, а информация, поступающая в СМИ, жёстко цензурируется и оплачивается загрязнителями, создавая картину мнимого благополучия. (На момент подготовки манифеста пришло только официальное приглашение от врио губернатора Иркутской области для участия в рабочей группе по братскому экологическому вопросу).
Почему тема экологии Братска касается всех?

Как доказали несколько лет назад ученые из города Перми, в Братске риск серьезных заболеваний, таких как рак и астма, повышен в несколько раз. Этот факт местные власти скрывали, и только одно неангажированное СМИ опубликовало эти данные, что произвело настоящий шок в городе. Также силами общественников несколько лет назад был проведен и снегохимический анализ в Братске, показавший немыслимое превышение концентраций в снеге и почве вредных тяжелых металлов, которые как и на снегу, оседают на наших лёгких. Вопрос соблюдения законности и прозрачности экологической модернизации крупных предприятий Братска – это вопрос жизни и здоровья всего города населенность 230 тысяч человек. Мы считаем устаревшими установки о том, что Братск создан для заводов, а не для людей. Братск и Брацкий острог населяют люди с начала 17 века, мы любим наш город и хотим здесь жить, а не умирать под воздействием тяжелых химикатов.

В то же время мы понимаем, что Братск никогда не станет городом-садом. Здесь всегда будут ощущаться выбросы в дни НМУ. Однако приведение выбросов до нормативных и приемлемых для жизни показателей – решаемая задача, которая должна быть приоритетнее прибылей выгодополучателей заводов.

Также неразумным и подлым видится фактический отказ крупных загрязнителей Братска в ведении социальной деятельности на территории Братска. Да, мы считаем критически недостаточным участие компаний в развитии социальной инфраструктуры в городе.

Во-первых, предприятия не платят налог на прибыль по месту нахождения заводов, что кажется нелогичным и даже хамским явлением. Куда, как не в город, который страдает от выбросов, платить налоги? Также смешны и объемы пожертвований городу.

Группа «Илим» с 2011 года не повышала транши в городскую казну в рамках благотворительной деятельности, повысив при этом в разы свои прибыли. Значительно увеличив мощности в 2013 году, и получая двойные прибыли в результате роста курса доллара в 2 раза с 2014 года, «Илим» по скромным оценкам в 2-3 раза увеличила прибыль, в то время как вливания в экономику города стоят на месте почти уже 10 лет. При этом, по нашим данным, «Илим» значительно сократил санзону, перестав платить земельный налог в объеме порядка 90 млн рублей в год, а это значит, что благотворительность от «Илима» — это фикция и даже заработок, ведь благотворительная деятельность дает возможность налоговых льгот. То же самое касается и алюминиевого завода.

О том, что благотворительность БрАЗа и БЛПК весьма условна, говорят и проекты, реализуемые этими гигантами в Братске. Это асфальтовый парк металлургов, надувные катки «Илим», которые почти никогда не работают, иные локальные проекты, которые никак не влияют ни на оздоровление населения, ни на снижение экологической нагрузки в городе. О том, чтобы, как в былые времена, эти заводы строили для горожан больницы, дворцы культуры, библиотеки, полноценные парки отдыха и т.д. и речи не идет.

Предприятия не настроены и на развитие малого и среднего предпринимательства, которое могло бы органично развиваться на их промплощадках и их сырье и создавать новые рабочие места для горожан. Из производимой целлюлозы и алюминия можно делать массу товаров народного потребления, но об этом нет даже речи. Считается, что производить товары проще в Китае, хотя Китай давно уже стал дорогой страной с дорогой рабочей силой. В Иркутской области есть примеры, когда создаются вторичные предприятия при промгигантах. Например, в Саянске при «Саянскхимпласте» начали делать пластиковые ёмкости. Что мешает в Братске начать делать упаковку, средства гигиены, алюминиевые опоры ЛЭП и др? Отношение. Отношение к Братску и братчанам как к людям второго сорта.

Чего мы хотим?

Подводя итог, коротко сформулируем наши первоначальные требования и предложения к изменению сложившейся ситуации в Братске.

- На крупных предприятиях-загрязнителях необходим экологический аудит для понимания того, что происходит на заводах, как они работают в дни НМУ, действительно ли очистки не работают и т.п. Нам необходимы чёткие, понятные и независимые ответы на эти вопросы.

- Необходимо произвести независимое изучение химического состава выбрасываемых выбросов в атмосферу Братска, так как заводы модернизировались, они явно выбрасывают новые виды химикатов, но их даже не замеряют. Также необходимо произвести независимые расчеты объемов производимых заводами выбросами: в настоящее время объемы декларируют лишь сами загрязнители на основании своих расчетных показателей – это необъективно. Росстат должен получать достоверную информацию из независимых источников.

- Жители Братска имеют полное право знать, какое производство и какими химическими соединениями наносит вред их здоровью и понимать, какие меры сделаны и будут сделаны для предотвращения опасности таких происшествий. Эти меры должны исполняться, а не только декларироваться на бумаге.

- Жители Братска имеют право знать о наступлении неблагоприятных метеоусловий: в такие дни воспитатели в детских садах, педагоги, иные ответственные работники должны быть чётко инструктированы на предмет ведения образовательной и иной деятельности. В такие дни нельзя проводить уроки физкультуры на улице, прогулки и т.д. Все жители должны оповещаться о таких опасных для здоровья днях.

- При изменении атмосферного фронта, при туманах и инверсии предприятия-загрязнители обязаны максимально снижать производительность и вводить третью степень опасности.

- Жители Братска имеют право на компенсацию наносимого вреда в виде повышения социальной ответственности предприятий-загрязнителей. Объемы вносимой помощи должны быть пересмотрены, также как и налоговая политика. Необходимо пересматривать налоговые поступления в пользу Братска — город должен получать в городскую казну налог на прибыль. Сейчас средства в основном уходят в региональный бюджет и в Москву. Выходит, братчанам – болезни и экологическое неблагополучие, а прибыли – в другие города. Это несправедливо.

- Оздоровление детей должно проводиться за пределами Братска, и в особенности его центральной части. Сейчас депутаты городской думы – владельцы санаториев – лоббируют свои услуги под видом оздоровления детей в черте города. Это недопустимая и порочная практика.

- Экологические платежи, вносимые предприятиями-загрязнителями, должны в 100% размере поступать в городской бюджет (сейчас поступает только 55%) и иметь исключительно целевое экологическое назначение. Сейчас средства тратятся по усмотрению городских властей – зачастую на хоз. нужды, а должны тратиться на оздоровление населения и создание благоприятной экологической обстановки (создание лесопарковых зон и др).

- В Братске необходимо открыть пульмонологическое отделение и привлечь детского и взрослого специалистов, занимающихся лечением и профилактикой заболеваний дыхательных путей. Братчане должны иметь право и доступ к правдивой информации о своем здоровье и здоровье своих детей, возможность лечения и своевременной консультации с профильными специалистами. И если семье необходимо уехать из города, чтобы сохранить здоровье, братчане должны получать честно такие рекомендации.

- Городские программы благоустройства, развития транспорта и иные должны учитывать экологическое неблагополучие Братска, делая больше упор на озеленении и вывод парковочных мест за периметры дворов, перевод транспорта на газ и электричество.

- Необходимо ограничить право санитарного врача РФ по своему усмотрению повышать уровень ПДК загрязняющих веществ. Этот вопрос должен широко обсуждаться на публичных слушаниях, при участии депутатов Госдумы, регионального и местного парламентов, общественных организаций, жителей и закрепляться на законодательным уровне, а не решением одного человека.

- Норма ПДК по метилмеркаптану и другим дурнопахнущим и опасным веществам должна быть приведена к показателям 1998 года, до превышения в десятки раз (по метилмеркаптану - в 60 раз).

- В Братске необходимо создать экологический совет общественности как рекомендательный орган при реализации ФП «Чистый воздух». Совет должен действовать совместно с правительством Иркутской области – основного ответственного органа за реализацию программы с привлечением регионального парламента и органов местного самоуправления г. Братска. Совет может стать независимым и действенным органом, который обеспечит взаимодействие общественности и различных структур и ведомств, а также широкое информирование населения о ходе программы.

Фото Алексея Головщикова


Aliexpress WW

09.03.2020

Северная столица

Иркутск после апокалипсиса времен Степана Шоболова

Выпускники лицея ИГУ провели свой «Последний звонок» в Minecraft

Актёр иркутского драмтеатра Яков Воронов отмечает шестьдесят пятый день рождения

Юбилей актрисы Тамары Панасюк

Тайшетские школьники нарисовали победу

Черемховская разруха поразила Меньшова, или почему «Любовь и голуби» не снимали в Сибири

Актриса Иркутского драматического театра Елена Мазуренко празднует свой юбилей

Первая радуга 2020 года в Иркутске

Нет потолка, но есть дно: иркутский художник-аниматор о состоянии российской мультипликации

На окраине Новосибирска произошла «битва за последнюю бутылку»

На окраине Новосибирска произошла «битва за последнюю бутылку»

На окраине Новосибирска произошла «битва за последнюю бутылку»