На электричках до Байкала

В издательстве «Бомбора» вышла книга «На электричках до Байкала». Ее автор – московский блогер, фоторедактор «Дождя» Алексей Абанин. Автору книги удалось не только исполнить мечту, но и превратить историю своих приключений в захватывающий рассказ, от которого невозможно оторваться.

«Глагол» публиковал уже небольшой отрывок из книги. Он посвящен нескольким часам Дмитрия, проведенным в Нижнеудинске. Сегодня мы публикуем еще один небольшой отрывок из книги. Он – про Иркутск и поездку на Байкал.

Предпоследний день, в котором лишь две смежные электрички с  пересадкой в  Зиме (да, это название города борется у меня в душе за первое место с  деревней Котик). Приедчивые мысли вроде «Неужели завтра конец?» начинали порядком надоедать, отчего я, обнаружив, что сеть и мобильный интернет работают, начал сидеть в соцсетях. Очень вовремя «Фейсбук» написал мне «У  вас есть одно воспоминание за этот день» - я, конечно, клюнул на удочку Цукерберга и кликнул. Оказалось, что именно в этот день, 11 сентября (не самый лучший день в мировой истории), ровно  год назад я написал на своей странице вот такой пост: «Ай хэв э дрим, как говорится. Причем она давно так застряла у меня на подкорке и вылезает периодически.

Суть вот в чем: я без ума от электричек и поездов, больше от электричек, конечно. А  еще я  путешествовать люблю. Хотя кто не любит-то.

Собственно, вся Россия от Мурманска до Владивостока пронизана одной такой железнодорожной веной, а  все пригородные электрички связаны друг с другом. И вот я уже давно хочу проехать от Москвы до Байкала «на собаках» через Шахунью, Ишим, Тайгу и Зиму (Зима - это станция такая перед Иркутском). В  итоге, в  общей сложности, выходит 33 электрички + 2 поезда (за  пять лет расписание немного поменялось, и теперь почему-то нет пригородного сообщения между Мариинском и Боготолом, а также между Иланской и  Тайшетом). Я вот составил план - получается ровно 12 дней. И  так, чтобы ночевать везде у каких-то новых людей, на каждой станции фотографировать, а в электричках снимать монологи соседей об их тяжелой жизни.

Это надо обязательно сделать. Когда-нибудь.

И  только потом уже можно будет набить на руке сюжет из «Москва - Петушки» в  честь Венички. А  пока не заслужил».

К этому посту была прикреплена иллюстрация художницы Кати Гущиной, картинки которой тогда вирусно распространялись по интернету. Она проехала на поезде по Транссибу от Москвы до Владивостока и зарисовала в свой Молескин все детали и важные подробности того, что видела вокруг себя. Конечно, эстетика поездов дальнего следования сильно отличается от той, что была у меня в электричках, но ее иллюстрации сильно вдохновляли. Спустя пару лет, кстати, Катя выпустила книгу с этими зарисовками под названием «Москва - Владивосток», из предисловия которой стало понятно, что она никогда не ездила на этом поезде, а рисовала, исходя из фотографий, рассказов и общедоступных фактов. Но это ни в коем случае не умаляет масштаба ее работы и точности переданной атмосферы. Так что, если увидите в  магазине, обязательно купите книгу Кати.

Как же странно было читать этот пост в «Фейсбуке», о  котором я  уже давным-давно позабыл, сидя в  электричке на Иркутск. Еще забавнее было пролистывать комментарии друзей, из которых каждый второй начинал с фразы «Сейчас я все организую, спродюсирую - снимем классный проект» или «Собираю группу, поедем все вместе». Вот мы и ехали всей кучей в вагоне: я, одинокая старуха и мое отражение в окне.

В очередной раз вспомнил, как важно ставить пусть даже эфемерные, но хотя бы примерно сформулированные цели и  мечты. Всякая мишура отбросится сама собой, вылетит из головы и автоматически сотрется, а действительно важные вещи, которые цепляют тебя даже на фоне идей, останутся и будут терзать тебя день за днем, пока ты эту самую мечту не исполнишь.

В Иркутске меня встретил коллега Тимофей, который отсюда родом и у которого по случайному совпадению сейчас был отпуск - он как раз поехал навестить родителей. Мы много гуляли вдоль Ангары, ловили на камеру закат и  счастливых прохожих. Заодно я  закупился дополнительной чистой одеждой, впервые попробовал бузы, увидел памятник знаменитого бабра (символа города) с соболем в зубах, но думать ни о чем другом, кроме Байкала, я просто не мог физически.

Сам Иркутск оказался крайне уютным городом за счет сохранившихся жилых деревянных домов и  разбросанных по центру колонок с водой. В одном из таких домов как раз жили родители Тимофея, которые приютили меня, накормили и положили в отдельной комнате с большой библиотекой.

В Иркутске я уже просто наслаждался уютом деревянных домов в центре, старыми трамваями и сибирским гостеприимством семьи Тима.

Писать уже нету сил, да и все мысли только о Байкале. Завтра конец.

Я плохо помню то утро: как я проснулся, собирался, как доехал до железнодорожного вокзала станции Иркутск-Пассажирский. Это ощущение затуманенного от предвкушения счастья можно сравнить с  моментами из детства, когда у  тебя еще есть силы и вера в чудеса, когда ты весь вечер ждешь Нового года и гадаешь, какие же сюрпризы будут на этот раз под елкой. И, кроме этих мыслей, ты больше ничего не можешь воспроизводить, ты максимально погружен в завтрашний день, ты уже там, просто нужно немного подождать - и все вокруг становится таким бессмысленным, неинтересным и неважным, что не обращаешь на это внимания. Так было и у меня.

По-настоящему я  проснулся только на платформе с билетом до станции Земляничный среди сотни людей, ожидающих, в  какой момент подадут электричку. Вряд ли кто-то из них ехал тринадцать дней на «собаках», как я, в  надежде увидеть Байкал. Я  не то чтобы хотел выделить себя среди «простых смертных», просто я подметил, что у  вокзала в  девять утра все были максимально расслаблены: кто-то сонно зевал, поглядывая на часы,

кто-то смиренно листал ленты соцсетей в своем телефоне, а  большинство просто смотрели вдаль, не двигаясь и о чем-то размышляя. Не знаю, сколько времени прошло до того момента, как я это подметил, но мое тело нервно дергалось и покачивалось. Ноги топтались на месте так, что выглядело, будто я переминаюсь с ноги на ногу от холода (на улице все еще сохранялась теплая погода).

Стою на первой платформе в Иркутске в ожидании электрички, из окна которой я увижу Байкал. Не сразу заметил, что сгрыз губы. Перешел на усы - их проще грызть, тем более отросли за поездку. Неужели конец? Не могу просто по центру головы своей эту мысль поставить, чтобы успокоиться.

Когда электричка подъехала к  платформе, охотники, грибники, старики, дачники, отдыхающие, рабочие, расталкивая друг друга, ринулись занимать свободные места в вагонах. Я по привычке и от волнения (а вдруг я не успею зайти - что тогда?) тоже погрузился в лавину этой толпы, которая своей силой затащила меня в поезд. Но садиться я не стал, а замер у двери в тамбуре, чтобы обзор был лучше и  я  всегда был наготове.

Так я простоял около часа с немолодым парнем, у которого руки были черные, будто от копоти, вместе наблюдая за туманом, который обволакивал все пространство вокруг мчащейся к озеру электрички.

Как в хорошем кино или правильно сложенной повести, история закольцевалась сама собой. Мистический туман второго дня вернулся к концу путешествия, напоминая о  том, что и  вся эта атмосфера позднесоветской романтики, и  само желание погрузиться в  нее полностью с самого начала отдавала ненормальностью и  паранормальностью одновременно. За окном видны были только объекты на расстоянии не дальше пяти метров: в основном соседние рельсы, столбы и ели.

В какой-то момент исчезло вообще все, и только еле видимый силуэт одинокого рыбака в лодке смог донести, что мы ехали вдоль Ангары.

Вместо Ангары сегодня - молоко. Густейший туман. В поезде ощущение, что я действительно доехал до конца. До самого конца - вот он, край, я его вижу. Кажется, меня разорвет еще до Байкала. Поэтому немногословен.

Продолжение следует.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

Подписывайтесь на наш Instagram

20.04.2021


Новости партнеров