Нижнеудинск глазами московского блогера

В издательстве «Бомбора» вышла книга «На электричках до Байкала». Ее автор – московский блогер, фоторедактор «Дождя» Алексей Абанин. Автору книги удалось не только исполнить мечту, но и превратить историю своих приключений в захватывающий рассказ, от которого невозможно оторваться. Вместе с ним вы отправитесь с Курского вокзала в путешествие к озеру Байкал через крохотные поселки и большие города. «Ай хэв э дрим, как говорится. Причем она давно так застряла у меня на подкорке и вылезает периодически. Суть вот в чем: я без ума от электричек и поездов, больше от электричек, конечно. А еще я путешествовать люблю. Хотя кто не любит-то. Собственно, вся Россия от Мурманска до Владивостока пронизана одной такой железнодорожной веной, а все пригородные электрички связаны друг с другом. И вот я уже давно хочу проехать от Москвы до Байкала «на собаках» через Шахунью, Ишим, Тайгу и Зиму. В итоге в общей сложности выходит 33 электрички и 2 поезда. Я вот составил план - получается ровно 12 дней. И так, чтобы ночевать везде у каких-то новых людей, на каждой станции фотографировать, а в электричках снимать монологи соседей об их тяжелой жизни. Это надо обязательно сделать. Когда-нибудь».

«Глагол» публикует отрывки из книги с любезного согласия издательства.

Так, на следующий день будет Иркутск, осталось потерпеть совсем немного. Электрички уже не доставляли никаких эмоций: все эти пейзажи я видел, тело привыкло к скамейкам настолько, что снизилась чувствительность по периметру всего организма, а попутчики совсем исчезли. Ну вот ехал я и ехал, все еще пытаясь не тратить эмоции, чтобы не выгореть.

Электричка остановилась в Нижнеудинске. Экран на вокзале показывал +31 градус – это уже какое-­то издевательство. Сибирь, сентябрь, палящее солнце, как-­то тут все сломалось. И на этой жаре (при дикой нелюбви к теплой погоде) нужно было гулять семь с половиной часов до второй электрички, до города Тулун.

Сам Нижнеудинск – типичный городок на железной дороге в этих краях, где обитает несколько десятков тысяч человек. Поэтому никаких особых ожиданий у меня не было, и, купив «снежок» производства локального молочного комбината, я побрел моим любимым способом вперед. Так и шел себе спокойно и не торопясь, пока не услышал вдалеке веселые крики. Естественно, я направился в ту сторону. Оказалось, на улице рядом со школой проходили соревнования по подтягиваниям – наверное, это как-­то так называлось. В 2016 году еще модно было слово «турникмен» – вот и среди школьников разных возрастов решали, кто самый сильный и ловкий. Были разные типы соревнований: иногда нужно было просто подтянуться максимальное количество раз, иногда делать выход на прямые руки, а кульминацией была свободная программа по разным видам упражнений с перекладинами – ребята крутились, подтягивались, делали сальто.

В целом я мало чего понимал в этом действии, но выглядело очень забавно.

Я достал фотоаппарат и начал снимать их издалека. В какой-­то момент ко мне подошла женщина в очках со списком участников:

– Вы участвовать? Или пришли поддержать друзей?

– Я из газеты, – почему­-то промямлил я.

– О! Это очень хорошо, проходите скорее, мы вот только что начали.

С того момента я снимал ребят уже из самой гущи событий, и никто не обращал на меня внимания, понимая, что я важный журналист, а их серьезные лица потом напечатают в газете. Простите, ребята, не напечатали. К снарядам они подходили по очереди, а физруки свистели, жали на свои секундомеры и записывали результаты в отчетные листы. Все это время вдалеке грустно сидел звукач в кожаной кепке и, облокотившись на руку, ставил бодрую музыку – что-­то из попсы начала 2000-­х годов. Через полтора часа, когда все уже устали подтягиваться, к школе вышел директор и что-­то серьезно прошептал учительнице, отвечавшей за все мероприятие.

Та (наверное, она все­-таки была завучем) взяла микрофон у звукача и громко прокричала в него:

– Дорогие участники соревнований, просьба выстроиться на торжественную линейку.

Мне она помахала, подозвав поближе и предложив снимать школьников, стоя рядом с ними. Когда все выстроились в ряд, звукач, не отрывая щеки от руки, свободной конечностью включил гимн. Мы все стояли, слушали, кто-­то из детей даже начал петь. Директор по старой привычке положил руку на сердце – дети моментально решили повторить этот жест, но не все правильно угадали, какую руку и на какую сторону груди надо класть.

Пока физруки в стороне делали подсчеты и пытались понять, кто стал лучшим, учительница продолжила: – Сегодня в рамках нашего спортивного праздника перед вами выступят ребята из нашей школы. Их группа называется «Руд бэд бойз», и они подготовили вам творческий подарок. Под ваши бурные аплодисменты встречайте.

Руд. бэд. бойз.

Счастью как моему (я просто не мог поверить, что оказался на таком празднике жизни), так и всех школьников не было предела. Чувствовалось, что эти ребята – местные знаменитости. Два парня в широких футболках, спортивных штанах и напульсниках вытащили картонку размером 4х4 метра. И тут начался перформанс, а точнее, провинциальный брейк-­данс под неизвестный мне рэп. Стоит отметить, что танцевали они отнюдь не стыдно. Но что еще главнее, всем очень нравилось. Я, конечно, все это отснял. Далее учительница объявила перерыв на полчаса, после которого должно было состояться награждение. Но я решил уже не ждать его и пошел дальше.

Таким образом, я очень продуктивно убил время и решил найти заведение, в котором можно было бы пообедать. Среди дворов кирпичных пятиэтажек я наткнулся на кафе «Венеция» – звучало многообещающе, хотя табличка заведения немного отпугивала. Каким же было мое удивление, когда оказалось, что «Венеция» – кафе китайской кухни. Пришлось есть что дают. На вкус и вид все воспринималось примерно как табличка на входе, но надо было чем­то подкрепиться.

Через несколько минут, когда я уже успел изрядно заскучать, в кафе сначала вбежали десяток счастливых детей в платьях и нарядных костюмах: одна из девочек отмечала день рождения. Следом в туалет зашли две бабушки с огромными пакетами, что выглядело немного странно. Тем временем дети начали беситься еще громче прежнего, и тут сзади распахнулась дверь. Из туалета вышли те самые бабки в очень плохих поролоновых костюмах Человека-­паука и Черепашки­-ниндзя, от которых маленькие сорванцы завизжали с такой силой, что кофе мне больше не хотелось.

Бабушки-­супергерои начали играть с детьми, показывать разные фокусы и кружиться в хороводе. Карьеру журналиста местной газеты после школьного фоторепортажа было решено не заканчивать, поэтому я принялся снимать это действо. Тут даже никто спрашивать не стал: кажется, родители были уверены, что я пришел с бабушками, так как сидел в кафе до прихода основной толпы, а престарелые аниматоры думали, что я нанятый семьей именинницы фотограф. Так мы все вместе и веселились.

В оставшиеся три часа до электрички ничего настолько же удивительного не случилось, но я здорово погулял по городу и насладился местным колоритом, побывав на рынке, в районе междуречья и из любопытства дойдя до местного аэропорта. <...>

Далее произошло еще несколько событий. Во­-первых, я впервые за несколько дней услышал «километровую» станцию (наверное, нужно было чаще снимать наушники) – мы проезжали 4709-­й километр. Во-­вторых, за несколько минут до Тулуна машинист пробубнил: «следующая станция – котик». Что за чудесное название. Это маленькое село в двенадцати километрах от Тулуна, где обитает чуть больше тысячи человек (или котиков).

Хостел «Привокзальный» рядом со станцией в Тулуне оставлял желать лучшего, но какая, к  черту, разница, где ночевать: лишь бы была кровать, мне этого вполне достаточно. Развесив по комнате потные вещи в надежде, что они станут меньше пахнуть, и  постирав носки в раковине, я мгновенно заснул. Завтра Иркутск.

Фото автора

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

13.04.2021


Новости партнеров