Владимир Демчиков: Поехал я смотреть про Распутина

Мой товарищ Юрий Дорохин, оказавшись в Москве, попал в "Гараж" на премьеру картины "Капитан Волконогов бежал" Меркуловой и Чупова. Потом мы созвонились, договорились встретиться и обсудить его впечатление. Где, как? "А приходи сегодня в Дом кино," - говорит Юра. У них там, оказывается, как раз сегодня была московская премьера фильма "Прошедшего времени не существует" про В. Распутина (режиссер Юлия Бывшева, а Юра там исполнительный продюсер).

Сказано - сделано, поехал я смотреть про Распутина (хоть и был в некотором предубеждении).

В фильме много отличных кусков, которые производят сильное впечатление. Хотя в целом, мне кажется - да простят меня создатели - в нынешнем виде он пока остается слегка сыроватым, недостаточно пропеченным. Однако всё, что нужно, чтобы сделать из него фильм очень сильный, в нем уже есть - но об этом в конце.

На первой фотографии, сделанной из зала - первый кадр фильма, и в нем все люди доброй воли, конечно, узнают нашего новоиспеченного иноагента Алексея Петрова (признан минюстом России иноагентом). Интересно, кстати, не вырежут ли его пугливые чиновники, как Берию, из прокатного варианта? Фильм открывается "дискуссией иркутян о Распутине", которую Алексей модерировал, и поначалу мне казалось, что она получилась в фильме довольно бестолковой. Какие-то случайные суждения "мимо тазика", мало касающиеся его прозы и его жизни... Но после просмотра фильма "иркутская дискуссия" неожиданно продолжилась в выступлениях московских зрителей - это было примерно такое же сумбурное говорение "мимо тазика", однако сюжеты этих сумбурных выступлений буквально повторяли кое-что из сказанного в "дискуссии" в фильме. Скажем, один из иркутян там упрекает Распутина в антисемитизме - и точно, в Москве после фильма встает и берет микрофон писатель Крупин, и в своем сумбурном выступлении это подтвержlает, рассказывая о том, как они с Валей, будучи "единственными русскими" в комиссии по госпремиям, ходили в Ленком на "антирусский и антиправославный спектакль" по Шолом-Алейхему и ушли в знак протеста. И так далее - то есть та дискуссия с экрана иногда буквально перетекала в зал московского Дома кино.

Дальше в фильме идут интервью, смонтированные вперемешку с уличными съемками на родине Распутина, в поселке Аталанка (ударение на 1-й слог), в Усть-Уде, где он учился в школе, на Ангаре и в других распутинских местах. Интервьюировали создатели четырех деятелей культуры: режиссера Шапошникова, актера Пускепалиса, писателя-патриота Прилепина и документалиста Мирошниченко. Можно довольно легко подвести итог их вкладу в фильм: он равен нулю. Из окончательной версии их смело можно вырезать: все, что они говорят, лишено главного - уникальности. С серьезным видом четыре взрослых мужика произносят какую-то мутную кашу из штампов, общих слов и вторичных необязательных рассуждений, которые хорошо пошли бы разве что в программе новостей "Первого канала".

Остальные одиннадцать, кажется, героев фильма - это друзья детства и одноклассники Распутина, жители Аталанки (ударение на первый слог) и Усть-Уды. И вот это, братцы, потрясающие интервью. Их рассказы именно что уникальны. Они вспоминают, например, каким он был до школы. И как однажды мама купила Вале велик, и они со своим сверстником, тоже его очень хотевшим, вцепились в него в магазине с двух сторон - и их "матерЯ", смеясь, договорились, что вот этот нынешний дедок, рассказывающий про велик, будет ходить к Вале кататься на велике, чтоб было не так обидно. И он ходил к Вале, и они катались вместе, так и подружились. Там множество историй и про жизнь семьи Распутина, и про работу его матери в общественной бане, и про его учебу и в Аталанке, и в потом в Усть-Уде. И как он в Усть-Уде ушел из дома, куда его пристроили, и как потом жил в общаге и завтракал стаканом молока. И как пытался играть за школой на деньги и уходить после выигрыша - и как его за это били. И как его, тихого, обижали в младшей школе. И как издевались в общаге, и как донимали и били в школе в Усть-Уде. И как он учился в младших классах без единой четверки, а в Усть-Уде единственная четверка была по французскому. И как он лучше всех знал математику, а его сочинения зачитывали классу - у него хорошо получалось. И ведь этим бабушкам до сих пор жалко его.

Он был одинок, в Усть-Уде у него не было друзей вообще. Жил там впроголодь, как-то выживал. Его обижали - он не связывался. Приезжая на каникулы в Аталанку, бежал к другу, с которым до школы катался на велике. Однажды привез ему шахматы, научил играть.

В общем, совершено драгоценные истории о детской поре Распутина - о том, на самом деле, откуда выросло его писательство - из каких детских обид и из какого внутреннего одиночества. И почему он всё про женщин да про женщин - да потому что рос среди них.

Там есть, конечно, и, скажем так, творческие выступления, особенно запомнилось, как один житель Усть-Уды объясняет, почему в Усть-Уду ехали "лучшие учителя из Москвы": да потому что у нас тут в ссылке был Сталин! Ну, конечно!

Но вообще истории, рассказанные его односельчанами и одноклассниками - совершенно замечательные. И ведь как они все это рассказывают невидимому отличному интервьюеру: всё как есть, как на духу, живая, на ходу вырастающая, спонтанная, но точная речь. И сразу видна разница с "деятелями культуры", чья речь в фильме превращается в труху и забывается прямо на глазах, во время говорения.

В общем, интервью друзей его детства меня поразили. Есть в фильме и отличные съемки на улицах поселка (за вычетом пары-тройки постановочных сцен, выпадающих ввиду своей явной искусственности). Особенно трогательно выглядит там какой-то белобрысый пацан - он даже в постановочных сценах замечательный, органичный, просто впечатывающийся в мозг. Но снять умирающий поселок и не впасть в этнографическое умиление - трудно, вот и тут кое-какие съемки я бы покоцал и сократил.

Есть у меня товарищ, преподающий фотографию, так вот он учит студентов, что при обработке фотографии надо добиваться, чтобы в результате получилось "то, что вы хотели снять". Он, конечно, неправ - наоборот, фотография тем и хороша, что снимаешь одно, а на ней может внезапно оказаться совершенно другое. С этим фильмом произошло, мне кажется, что-то похожее. Была концепция, был сценарий, были подобраны спикеры, были намечены съемки - в концепцию. А получилось в результате что-то совершенно другое. Не про "родную землю", не про унылое "его будут читать всегда" - а про его детство, про осколки этого детства в памяти еще живых старичков и старушек ("я себя старухой не считаю!"), про то, "из какого сора", про трагические, в общем-то, жизни людей его поколения - и про его попытки как-то с этой своей памятью (неисчерпаемой) всю жизнь потом разбираться.

И ещё большая удача, конечно, голос Игоря Ясуловича, читающего за кадром фрагменты распутинской прозы и публицистики. Голос Ясуловича "старше" распутинского, и создается странное ощущение, что Распутин, умерший, но продолжающий где-то там стареть и после смерти, читает нам это всё как бы оттуда, с того света. Он читает с того света, еще живые одноклассники что-то припоминают на этом свете, а по Аталанке (ударение на первом слоге) все бегает и бегает какой-то странно знакомый мальчишка...

В общем, выкинуть из фильма унылых деятелей культуры к едреней матери, поубрать пейзажных "красивостей", добавить из рабочих материалов еще разговоров его друзей детства, да побольше бы этого белобрысого пацана, кого-то настойчиво напоминающего - и цены бы фильму не было.

Кстати, "Капитана Волконогова" так с Юрой и не обсудили: на фуршет я не остался, да и "Волконогова" пока не видел - потом, всё потом.

Автор: Владимир Демчиков, Facebook, колумнист

На фото: кадр из фильма

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

Подписывайтесь на наш Instagram

01.10.2021


Новости партнеров