130-й квартал: семь лет спустя

В год 350-летия Иркутска, сентябре 2011 года, своих первых гостей принял 130-й квартал. Как говорили историки, сквер на этом месте планировалось разбить еще в конце XIX века, однако как-то не получилось. 

Прошло семь лет. О самом модном месте города сложились различные мнения как общественном пространстве и коммерческом предприятии. 3 октября на круглом столе "130-й квартал семь лет спустя: итоги и мнения" соберутся активные горожане и те, кому не безразлично происходящее в Иркутске. С докладами выступят директор АНО "Иркутские кварталы" Сергея Маяренков и журналист, колумнист Владимир Демчиков. Круглый стол состоится в "Точке кипения" (бизнес-центр "Троицкий", ул. 5-й Армии, 2\1, шестой этаж). Начало в 17.00. 

"Глагол" накануне важного события обратился к статье Натальи Торшиной об истории территории 130-го квартала, которая была опубликована в журнале "Проект Байкал" в 2010 году. Она будет многим интересна и полезна для понимания. 

_______________________

Современный квартал № 130 города Иркутска огра­ничен улицами Седова (бывшая Верхне-Байкальская или Летне-Байкальская, затем Верхне-Амурская и Средне-Амурская), Кожова (бывшая Мастерская) и 3-го Июля (бывшая Зимне-Байкальская, Нижне­Байкальская, затем Нижне-Амурская). Самая узкая сторона квартала, которую замыкала усадьба, выходящая на улицу Ленина, относилась к улице Красного Восстания (ранее Казарменная).

Квартал расположен по довольно крутому склону Крестовоздвиженской горы, только часть застройки по улице Зимне-Байкальской была поставлена у его подошвы, на ровном месте. Название горы произош­ло от огромного креста, установленного в ее начале и знаменующего начало Заморского тракта, затем от имени воздвигнутой на его месте в 1717 году деревянной Крестовоздвиженской церкви. С конца ХVIII века за этой местностью укрепляется другое название - Иерусалимская гора, идущее от назва­ния самого большого иркутского Иерусалимского кладбища, ставшего продолжением погоста Крестовоздвиженской церкви.

Название опоясывающих квартал улиц просто и понятно, каждое из них имеет свою историческую подоплеку. Улицы Нижне-Байкальская и Верхне-­Байкальская (позднее Средне-Амурская) имеют географическую основу, обозначая восточное транспортное направление из Иркутска в сторону Байкала. Первой возникла Нижне-Байкальская, которая позднее стала использоваться только для зимнего движения, выходя на лед реки Ангара. В конце ХVIII века был проложен более короткий летний проезд на Байкал, который начинался от Заморской заставы, шел мимо Крестовоздвиженской церкви и далее уходил по заросшей кустарником и лесом горе в сторону Байкала. Формируемая вдоль этого пути улица получила название Верхне­-Байкальская (или Летне-Байкальская).

После заключения в 1858 году генерал-губернато­ром Н. Н. Муравьевым с Китаем Айгунского договора, по которому граница между странами прошла по Амуру, он получает графский титул, а также любовь и уважение народа. Ликующие иркутяне в ознаме­нование такого грандиозного события установили на въезде в город со стороны Байкала Амурские ворота, через которые должен был проехать Муравьев. Соответственно улица, по которой он должен быть въехать в город, получила название Амурской (до этого называлась Заморской), а предшествующие ей улицы до Амурских ворот были переименова­ны - Нижне-Байкальская на Нижне-Амурскую, Верхне-Байкальская на Верхне-Амурскую. Но названия «Байкальская» и «Амурская» еще долгое время «плавали» и устойчивой привязки не имели. Официальное же название улицы - Средне-Амурская - было установлено в период составления нового проектного плана 1899 года.

Название улицы Мастерской объясняется также просто. Здесь, недалеко от протоки Ангары, издавна (с конца ХVIII века) находился целый ряд мастерских военного ведомства, вдоль них и была сформирована новая улица, получившая название в соответствии со своим профессиональным статусом. Позднее военные мастерские были частью заменены гражданскими, и улица, одна из немногих в Иркутске, долго соответствовала своему историческому названию.

Казарменная улица (современная Красного восстания) обязана своим названием военным казармам, располагавшимся в квартале между Заморской (Амурской, Ленина) и Троицкой (Пятой Армии), которая в этой части не сохранилась, а перекрыта стадионом «Труд».

В советское время все эти улицы были переимено­ваны. Первое большое переименование в городе произошло в 1920 году в ознаменование третьей годов­щины Октябрьской революции: «Улицы…  Амурскую и Средне-Амурскую - Ленина, Верхне-Амурскую - 25 Октября, Нижне-Амурскую - 3 Июля…  Казарминскую - Красного Восстания…». Позднее, в конце 1930-х, часть улицы Ленина, от Красного Восстания и до конца, получила название Седова, вероятно, в честь героического вояжа ледокола «Г. Седов». В 1970-е улица Мастерская была переименована в честь извес­тного, но никогда не жившего здесь сибирского ученого-байкаловеда М. М. Кожова.

Включение территории современного 130-го квар­тала в границы городской застройки произошло в конце XVIII века. Первой ограничивающей квартал появилась нижняя улица - Зимне-Байкальская. Связано это с ранними страницами истории города - времени сооружения в Иркутске палисада (оборо­нительного укрепления). Его возникновение относит­ся к посещению в 1726 году восточных окраин России и Китая дипломатической миссией графа Саввы Рагузинского, которому дополнительно было поруче­но провести ревизию оборонительных сооружений в приграничной полосе и принять меры по их усиле­нию. После неутешительного вывода о том, что «во всей Сибири ни одного крепкого города не обретается…», и найдя Иркутск слабо укрепленным, граф рас­порядился выстроить вокруг посадской части города укрепления. Застроенную часть Иркутска стали обно­сить крепкой тыновой стеной (палисадом) высотой до восьми метров, которая прямой линией, протяженнос­тью в 1 277 сажень (2 720 метров), соединила берег Ангары с поймой Ушаковки. В палисаде имелось трое ворот - Заморские, Мельничные и Монастырские. От Заморских ворот в продолжение Заморской улицы шла дорога на Байкал, часть которой стала одной из сторон будущего квартала № 130.

Направление тракта хорошо видно на городс­ком плане 1768 года. Вдоль него с правой стороны по направлению к Байкалу формируется военный комплекс; с левой стороны появляются первые Солдатские улицы. За Солдатскими улицами на небольшой площади квадратом показано одно из старейших кладбищ города - протестантское, более известное в городе как лютеранское, или немецкое. Здесь в 1767 году был похоронен первый иркутский губернатор Карл Львович Фрауендорф, а затем на протяжении многих лет и многие другие известные деятели города этого вероисповедания.

Напротив кладбища, в кольце ограды видна воз­водимая с 1757 года каменная Крестовоздвиженская церковь. Между кладбищем и церковью дорога еще не просматривается. Она идет прямо, оставляя слева от себя только еще формирующийся будущий квартал. Он состоит из небольшого фрагмента за кладбищем, разделенный значительным проездом с основным массивом квартала. Обывательская застройка на нем еще единична и приближена к городу, но мы можем констатировать, что первая жилая застройка в этом квартале отмечена с 1760-х рядом с протестантским кладбищем, единичные по Зимне-Байкальской улице.

Оставляя за собой жилую застройку, Заморский тракт выходил на берег Ангары и шел далее до Байкала. Зимой, для сокращения пути, дорога часто выходила на лед - это был зимний путь к озеру, отчего эта последняя иркутская улица, по которой шел тракт, и получила название Зимне-Байкальской.

На плане 1784 года квартал поделен на усадебные участки - сквозные в узкой его части (их девять), тяготеющей к центру города; начиная с расши­рения квартала, они делятся пополам. Надо сказать, что месторасположение квартала далеко не самое удобное в городе - он размещается на склоне горы, в некоторых местах довольно крутой, ее перепа­ды в некоторых местах достигают более полутора десятков метров. Примерно с середины квартала деление на участки происходит только в низинной, подошвенной его части. Квартал в это время имел в своем составе двадцать участков, наиболее крутая, нагорная часть на участки еще не поделена. Отсюда следует, что в конце 1780-х заселение квартала велось только по Зимне-Байкальской улице. Это объ­яснялось не только удобством рельефа, но и тем, что верхняя дорога еще не существовала.

В ближайшем окружении квартала находятся два кладбища (протестантское и православное - Иерусалимское), Крестовоздвиженская церковь, ближе к Ангаре - «городовой больнишный дом», а за ним до самой улицы Большой увеличившаяся доля обывательской застройки и постройки военно­го назначения.

К концу XVIII века заканчиваются работы по составлению первого генерального плана Иркутска. Было проведено регулирование планировочной структуры города, в результате чего очертания кварталов стали приобретать размеры и формы, близкие современным. По Высочайше утвержденно­му в 1792 году  генеральному плану города верхняя граница 130-го квартала выходила на гору, и он приобретал очертания треугольника, острый угол которого был чуть срезан находящимся здесь протестантским кладбищем. За небольшой пери­од, с 1784 по 1792 годы, произошла новая нарезка усадебных участков в квартале и, несмотря на уве­личение его площади за счет присоединения нагорной части, количество участков становится равным шестнадцати, некоторые из которых значительны по размерам. Первые три участка в узкой части квар­тала сквозные, все последующие разделены прямой единой межой. Геометрическая прямизна межи гово­рит о том, что большинство участков, особенно в его широкой части, не заселены. При расселении, особенно в неудобных местах, происходила естествен­ная корректировка границ участков между соседями с учетом перепада рельефа и межевая линия, как правило, сбивалась.  Этим планом показана новая прокладка «дороги к морю Байкалу», вдоль верхней стороны кварта­ла, а не вдоль нижней, как было отмечено планом 1784 года. Тракт этот доходил до поло­вины квартала, а затем уходил вверх, примерно на линию современной улицы Советской (бывшей Иерусалимской), идущей вдоль Иерусалимского кладбища.

Территория, выходящая на берег Ангары от иссле­дуемого квартала и до улицы Большой, поделена на пять аккуратных разновеликих кварталов. Часть из них устоится в предложенных планом размерах и предназначениях, в некоторых произойдут изме­нения. Появилась улица Казарменная, которая замыкает конец 130-го квартала, упираясь в протес­тантское кладбище. Название этой улицы сначала XIX века связана с появлением на ней военных комплексов - так называемых Белых и Красных казарм с площадью для военных занятий.

На плане 1829 года контуры квартала приближаются к совре­менным. Нижняя широкая его часть выходит на мно­гочисленные военные мастерские: кузнечные, сле­сарные, шорные, красильные и пр. Они идут рядами, поднимаясь вдоль торцевой стороны квартала, образуя своеобразную улицу, которая действительно вскоре здесь образуется и получит запоминающееся и полностью отвечающее своему предназначению название - Мастерская. В этой пойменной части города мы видим уве­личение площади городской Чупаловской больни­цы; весь квартал от Казарменной улицы и далее к центру города застраивается зданиями военного назначения - военно-сибирским отделением: дом бригадного командира, новыми американскими и офицерскими казармами. По правой стороне Зимне-Байкальской отмечено флажком существование здесь под № VIII питейного дома «Разгуляй». В ство­ре Казарменной улицы обозначено «старое немец­кое кладбище». Перед кладбищем по Заморской улице находилась Заморская застава - официальное место въезда и выезда из города.

Направляясь от Заморской заставы мимо Крестовоздвиженской церкви по «дороге чрез Байкал» и проезжая мимо исследуемого квартала, мы минуем в конце его жандармский двор (на этом месте позднее образуется небольшой угловой квартал, имеющий современное обозначение 130а). Дальше идет неза­строенная территория, покрытая кустарником и ред­колесьем. Здесь, за городом, размещаются провиант­ские и соляные магазины, еще дальше от них - поро­ховой погреб. К 1840-м годам, как писал известный сибирский публицист Всеволод Вагин, «город дохо­дил только до Иерусалимской горы…  за церковью, были одни кустарники да кирпичные сараи».

Около двух столетий ушло на освоение и засе­ление наиболее удобной равнинной части горо­да. Подойдя вплотную к горе, на которой в 1758 году была построена на возвышении каменная Крестовоздвиженская церковь, город начинает ее обходить с двух сторон - образуется Подгорная улица и продолжает застраиваться Зимне-Байкальский тракт. Позднее, когда равнинного места совсем не остается, начинают постепенно осваи­ваться и возвышенные территории, таким образом появится Нагорная часть Иркутска.

Самым информативным и потому наиболее инте­ресным является городской план 1843 года, впервые наиболее полно отражающий застройку, в том числе и 130-го квартала. На него нанесена не только парцелляция участков, которые в этот пери­од делятся на чистый двор и огородное место, но и показаны отдельные усадебные строения. Квартал в этот период имеет форму неправильной, сильно вытянутой трапеции. Самая узкая его часть поделена на семь сквозных участков. На Зимне-Байкальскую спускаются огороды с банями, на Верхне­-Байкальскую (Средне-Байкальская как таковая еще не существует) выходят чистые дворы, на которых стоят, как правило, по одному дому. Итак, это самая старая часть квартала по времени заселения.

Далее начинается уширение квартала и пример­но посередине его идет ломанная межевая линия. Это объясняется, как говорилось выше, крутизной рельефа, подчиняясь которому хозяева усадеб меняли границы своих межевых линий. Застройка нижней части участков выходит фасадами на Зимне-Байкальскую (Нижне-Байкальскую) улицу, верхняя - на новую, еще формирующуюся улицу, по которой проходит «дорога к Байкалу». На верхней улице участков больше, но они меньше по площади, по огородной их части проходит гребень склона, что делает их использование менее удобным. Не на всех участках еще отстроены бани, только на семи стоят дома, выходящие фасадами на улицу. Таким образом, квартал № 130 был полностью застроен к началу 1840-х годов.

Как бы в продолжение 130-го квартала, напротив верхней части его широкой торцевой части, появ­ляется небольшой фрагмент, поделенный на два участка с застройкой. Еще одна усадьба показана на углу с Нижне-Байкальской. Далее к Ангаре пункти­ром выстраиваются отдельные постройки мастерских и под обозначены солдатские бани. Никаких новых существенных изменений в окружении исследуемого квартала данный план не отмечает.

Вот как пишет «Иркутская летопись» о положении дел в 1857 году: «Иерусалимская гора вся разделена на кварталы и уже составляется план для сдачи этих кварталов под жилые застройки». Это относится в большей степени к верхней части Иерусалимской горы, застройка 130-го квартала уже произошла, уже следует продажа и перепродажа участков, их дроб­ление, изменение владельцев.

По плану 1868 года квартал устаивается в своих границах. Застройка уходит дальше по склону и вдоль Иерусалимского кладбища, там формируются новые кварталы. Улица Мастерская к этому времени уже полностью сформировалась. При выходе ее на улицу Летне-Байкальскую, через уличный проезд, на месте бывшего жандармского двора, отмеченного планом 1829 года, показан небольшой квартал непра­вильной формы, соответствующий своим местополо­жением современному кварталу 130а. Этим планом отмечена и застройка нового квартала на противопо­ложной стороне Летне-Байкальской. Своим верхним углом он захватывает территорию Иерусалимского кладбища, отчетливо просматриваемого в этом месте. В створе Казарменной улицы и перед началом кварта­ла как «бывшее кладбище» отмечено старое протес­тантское кладбище. Вдоль Казарменной улицы идут «казармы для воинских команд». Образовавшаяся улица Мастерская вытесняет военные кузницы, они располагаются под самой горой на продолжении Зимне-Байкальской улицы. Таково было окружение 130-го квартала на 1868 год.

Весьма любопытная информация о состоянии усадебных мест предо­ставляется городским планом 1878 года. Количество участков (38) по сравнению с 1843 годом уве­личилось почти в два раза (1784 - 20, 1792 - 16, 1843 - 20-22). Это говорит об увеличении спроса на землю в этой местности и соответственно об увели­чении ее стоимости.

Центральная (внутриквартальная) межевая линия спрямляется. Существовавшие в 1843 году семь первых сравнительно небольших сквозных участков, увеличиваются до восьми, но из них пять разделены надвое: один ориентирован на Верхне-Амурскую, нижний соответственно - на Нижне-­Амурскую. Вместо 11 участков по Средне-Амурской до Мастерской, не считая углового участка, стано­вится 13. Два-три участка по Мастерской делятся на полноценные пять участков. Семь-восемь участков по Нижне-Амурской с добавлением пяти первых, поделенных надвое, превращаются в 13. Ни один из последующих городских планов не несет более подробной и обширной информации о состоянии застройки квартала.

План 1890 года показывает 12 построек по Верхне-Амурской, считая угловые. И если в нача­ле улицы застройка довольно плотная, то последняя треть улицы значительно разрежена, имеет всего три постройки. Аналогичное количество построек отмече­но и по линии Нижне-Амурской. Здесь также плотно застроено начало квартала, далее появляются более разряженные места. Все угловые места застроены. По линии Мастерской отмечено две постройки. В итоге на 1890 год в квартале насчитывалось 26 построек по красным линиям, которое не всегда соответствовало такому же количеству усадеб. Их было больше, но не все имели дома по улице, некоторые домовладельцы строились и в глубине усадьбы.

В это время идет подготовка нового генераль­ного плана города, который в частности узаконил безымянную до того улицу - Средне-Амурскую. Она отпочковывалась от Верхне-Амурской, пересека­ла улицу Мастерскую, превращаясь в пешеходный проулок. Одно время эту улицу хотели упразднить, но этим утрачивался бы кратчайший путь к новым проектируемым кварталам на Иерусалимской горе. Поэтому улицу было предложено расширить до 12 саженей и продолжить до черты распространения городских построек.

В 1898-1899 годы на одном из заседаний комис­сии по вопросам разработки проектного плана Иркутска предлагалось ликвидировать «косой квар­тал между Мастерской, Средней и Верхней Амурской, обратив его в сквер» (современный квартал № 130а). Но на практике это сделано не было. На плане 1899 года  отражено значи­тельное увеличение количества построек в кварта­ле, в сравнении с планом 1890 года, их уже 24 по Средне-Амурской, 19 - по Нижне-Амурской, 5 - по Мастерской. Итого всего 48 строений, то есть за девять лет произошло увеличение застройки без малого в два раза. При визуальном сравнении, плот­ность застройки исследуемого квартала нисколько не уступала центральным кварталам в старой части города (до Большой улицы и даже Преображенской), но в большинстве своем проигрывала в их размерах (дома были значительно меньше).

На начало XX века мы не можем назвать количест­во построек в квартале, но по справочным изданиям города, которые начали публиковать списки домовла­дельцев по улицам, можем назвать количество усадеб по каждой улице. В 1906 году по Нижне-Амурской насчитывалось 18 участков, по Средне-Амурской - 21, по Мастерской - 5. Всего в квартале было 44 участка, четыре из которых были двойные, т. е. одному хозяи­ну принадлежало по два соседних участка.

К этому времени границы участков в основном устоялись, стоимость их поднялась, поднялись и цены за наем квартир. Строительство Транссибирской железной дороги, ее эксплуатация, размещение в городе управления Забайкальской железной дороги с большим числом чиновничьего аппарата привлекло в Иркутск значительное количество нового населения, которое остро нуждалось в жилье. Продавать участки стало невыгодно, гораздо прибыльнее было строить дополнительное жилье. Поэтому более состоятельные владельцы предпочитали по возможности прикупать еще и соседние участки. В 1885 году стоимость квад­ратной сажени земли в этом месте, приравненном к окраинным, колебалась от 40 копеек до полутора рублей. После пересмотра расценок в 1902 году стоимость квадратной сажени по Нижне-Амурской была установлена в три рубля, по Средне-Амурской и Мастерской - 2,50 руб. В последующие дореволю­ционные годы количество участков в квартале оста­валось прежним - 44.

Особой спецификой населения и его профессио­нальной деятельностью на начало XX века квартал не обладал. Это относится прежде всего к его верхней, более молодой части - улице Средне-Амурской, которая как бы продолжала Главно-Амурскую улицу, но с понижением социального статуса ее владельцев, арендаторов и квартирантов. Улицы Нижне-Амурская и Мастерская ранее имели свою более четко выраженную специфическую направленность. Первое время Нижне-Байкальская, как предтрактовое продолжение Заморской улицы, функционально была направлена на его обслужи­вание. Выше уже упоминалось о располагавшемся на этой улице в начале XIX века питейного дома «Разгуляй». Вероятно, с увеличением интенсивности движения по улице в ее застройке таких заведений появилось больше, стали возникать трактирные заведения и всевозможные лавки, развился извоз­ный промысел, и начали строиться постоялые дворы. Отголоски этого находим в архивных материалах начала XX века.

Извозный промысел на 1906 год отмечен только в одной усадьбе - по Нижне-Амурской улице у С. А. Денбинского (3-го июля, 11). К этому вре­мени извоз и постоялые дворы были сконцентрирова­ны в районе городской базарной площади - по Малой Блиновской улице, Кузнецкому переулку и прилега­ющим к ним улицам. К 1909 году Денбинский меняет место жительства, и извозный промысел окончательно исчезает из этого района. На противоположной сторо­не Нижне-Амурской, по Мастерской и Средне-Амурской этот вид промысла также не отмечен.

Из торговых лавок, существовавших в квартале, начнем с самой первой - в усадьбе Шушарихина (Фурман, Синцова, Кулябко), на стрелке Средне-Амурской и Нижне-Амурской улиц. Здесь, на бойком перекрестке, в разные годы были открыты парикма­херская А. Р. Шахнина, бакалейная лавка В. А. Синцова. Далее, по нечетной стороне улицы, можно назвать бакалейную лавку А. А. Королева (3-го Июля, 5). Здесь же предоставляла свои услуги в 1906 году фотография В. О. Загорянского. Наискосок от этой усадьбы, на противоположной стороне улицы, в доме Р. Е. Школьниковой существовала еще одна бакалейная лавка. Традиционно торговый характер имели все четыре усадьбы на пересече­нии улиц Нижне-Амурской и Мастерской. Самыми крупными были винно-бакалейные и мясные лавки в усадьбе Небыловского-Воронич по углу (3-го Июля, 35). Содержателями их в разные годы были Е. Я. Сама­рин, И. С. Воронич, С. В. Реньяжин, И. И. Буйко, А. И. Коровин, В. И. Винтовкин. В этой же огромной усадь­бе была открыта «прачешная» А. И. Плотниковской.

Существуют сведения, что здесь же одно время функционировала и общественная баня Коровина, но известно точно, что торговая баня А. И. Коровина в 1890-х годах работала на противоположной сто­роне улицы (3-го Июля, 36). Ее хорошо видно на старой фотографии. Еще одна баня – Половникова - существовала по Мастерской.

Несколько расширяя тему истории 130-го квартала, отметим, что противоположный угол Нижне-Амурской занимала также бакалейная лавка М. Н. Xомюк. По этому же адресу отмечается еще одна «прачешная» - Е. Ф. Лубниной. Угловую четную сторону Нижне-Амурской (3-го Июля, 24/17) фланкировали лавки Н. Д. Демидова, где велась бакалейная торговля и официально существовала казенная винная лавка (№ 11). На противоположной стороне улицы Мастерской в усадьбе (Кожова, 26) бакалейная лавка принадле­жала ее домовладелице Е. Т. Колганиковой. В ее же усадьбе работала сапожная мастерская И. П. Федорова. Здесь недалеко функционировала еще одна сапожная мастерская К. М. Костина.

Таким образом, мы видим, что торговля по Нижне­-Амурской улице на начало XX века была представ­лена винно-бакалейными и мясными товарами пов­седневного спроса. Торговля рыбой, обусловленная близостью реки, была представлена единственным ее торговцем - М. А. Окованцевым.

Отметим, что близость реки, протекающая здесь неширокая протока и большой остров между ними сразу же наложили отпечаток на проживающих здесь жителей. Это место оказалось чрезвычайно удобным для сплава и складирования лесных мате­риалов. Здесь была наибольшая концентрация как собственно проживающих лесопромышленников, так и их складов. Достаточно назвать лесопромышлен­ников Н. Д. Демидова и Т. В. Пономазаева, лесопиль­ный завод Кравца и Курбатова, владельцев лесопи­лен И.П. и А.М. Второвых.

Новой функциональной направленностью хозяйс­твенной деятельности квартала можно назвать открытие здесь портняжных и сапожных мастерских, обеспечивающих, в первую очередь, потребности окрестных жителей. По Нижне-Амурской (3-го Июля, 9) в усадьбе Я. Л. Чепурных предлагал свои услуги мужской портной А. Ф. Баранов. Для желающих шить самостоятельно в угловой усадьбе В. Т. Кулябко по той же улице была открыта школа кройки и шитья «Московская» (снесена). В следующей усадьбе по Средне-Амурской размещалась дамская мастерская Е. А. Удаловой.

Средне-Амурскую улицу можно рассматривать как продолжение официозной улицы Амурской, на которой размещалось большое количество казен­ных учреждений и подведомственных им органи­заций. Подтверждением того служит усадьба врача Кузнецовской больницы А. С. Ковригиной по Средне-Амурской (Седова, 6), где размещался податный инспектор 2-го участка. Но это было единственное казенное учреждение в квартале.

Далее по этой улице, в усадьбе (Седова, 10) присяжного поверенного Н. Д. Красильникова располагалась сапожная мастерская Мандрюченко. Через домовладение в усадьбе И. А. Иващенко (Седова, 14) находилась очередная бакалейная лавка. В усадьбе И.Г. Колик (Седова, 14) работала столярная мастерская А. Н. Готлибова (производил мебель и зеркала). Усадьбы под сов­ременными номерами 16, 18, 20, 22 и 24 не имели в своем составе ни лавок, ни мастерских, здесь жили сами хозяева и один-два постояльца. В усадьбе П. М. Серкина (Седова, 34), кроме семьи владельца, постоянно проживало два-три квартиранта. В усадь­бе с самым большим и единственным в квартале трехэтажным каменным домом (Седова, 36), при­надлежавшем Я. Ф. Сусленникову, находилась юве­лирная мастерская В. В. Алексеева. Квартирантов в усадьбе насчитывалось не менее пяти-семи семей. Угловая с Мастерской усадьба Ермаковых (Седова, 44) тради­ционно имела торговый характер, здесь вела мелоч­ную торговлю одна из совладелец усадьбы - Н. Е. Ермакова. Здесь же сдавались помещения в наём и жили квартиранты.

Повернув направо и следуя вниз по улице Мастерской, минуем семь усадеб, имевших раньше доходный характер - жилье в них сдавалось в наем. На противоположной стороне этой улицы в разных ее местах располагались еще слесарная мастерская, две сапожные и одна переплетная мастерские.

Таким образом, улица Мастерская еще и на нача­ло XX века соответствовала своему историческому названию.

Но основным назначением квартала было жилье, как собственно хозяев усадеб, так и сдача его в аренду. Этот источник дохода был основным среди владельцев, можно сказать, что только ленивый не сдавал помещения постояльцам. Справочные изда­ния города не во всех усадьбах показывали наличие квартирантов, но это не означало, что их не было. Там, где в усадьбе дополнительно к основному дому был флигель, а зачастую и не один, безусловно, при­сутствовала практика кортома.

Социальный состав владельцев усадеб был срав­нительно невысок: мещане, крестьяне, отставные военные, мелкие чиновники и их вдовы, попадались даже ссыльные. Зажиточных владельцев в кварта­ле можно пересчитать по пальцам. Это, в первую очередь, владельцы известной типографии Сизых по Большой улице - Анна Александровна и Яков Николаевич, живущие в своей усадьбе (3-го Июля, 19). По этой же улице, на противоположной стороне (№ 18), жил владелец крупного иркутского чайного магазина «Реномэ» А. А. Школьников. Его агентурно-комиссионая контора с 1882 года занималась поставкой и продажей чая и японских товаров. Имел усадьбу по Нижне-Амурской (Седова, 31) Г. И. Русанов, крупный подрядчик строительных работ, совладелец знаменитой номерной бани Курбатова и Русанова, домовладелец. Самым титу­лованным в среде домовладельцев квартала был потомственный дворянин В. И. Небыловский, которо­му принадлежала угловая торговая усадьба на пере­сечении Нижне-Амурской и Мастерской, он имел еще несколько домов в городе.

Средне-Амурская улица была скромнее, усадьбы были меньше, но все владельцы занимались кортомным промыслом. Здесь в 1901 году отстроилась первая женщина-врач города А. С. Ковригина, рабо­тавшая в Кузнецовской больнице и имевшая частную практику. Еще одним представителем интеллигенции этой части квартал был Н. Д. Красильников.

Состав снимавших квартиры в квартале был менее пестрый и более однородный - в основ­ном это были мелкие чиновники управления Забайкальской железной дороги (счетоводы, кас­сиры, контролеры). Особенно хорошо это видно на примере самого большого дома в квартале - дома Сусленникова (Седова, 36). Снимали здесь квартиры работники типографий, военные, служащие мага­зинов. По Нижне-Амурской больше было служащих Кузнецовской больницы.

У квартала № 130 по большому счету счастливая судьба - он избежал страшного городского пожара 1879 года, когда выгорела практически вся цен­тральная часть Иркутска, грубого вторжения как застройки советского периода, так и возведения здесь современных точечных монстров, что делает его чрезвычайно привлекательным в плане исто­рической реконструкции. Мемориальный характер кварталу придает непосредственное соседство с бывшим протестантским (немецким) кладбищем, на котором похоронен К .Л. Фрауендорф, первый губернатор образованной в 1764 году Иркутский губернии. Историческое значение квартала усилива­ет нахождение рядом с ним шедевра культового зод­чества - Крестовоздвиженской церкви, являющейся исторической градостроительной доминантой.

И наконец, подписание иркутским генерал-губер­натором Н. Н. Муравьевым в 1858 году Айгунского договора с Китаем, по которому граница соседних государств была юридически и окончательно закреп­лена по реке Амур, отразилась на топонимике этого места, в том числе квартала № 130. Две ограничива­ющие его улицы были названы в честь этого события - Нижне-Амурская и Верхне-Амурская, а в конце Главно-Амурской (Ленина) улицы, в преддверии квартала, были установлены триумфальные воро­та - Амурские - с надписью «Дорога к Великому Океану». Они, как уникальный памятный знак, как элемент истории города, запечатлены на многих дореволюционных фотографиях.

Xотелось бы надеяться, что при реконструкции квартала максимально будут сохранены дома про­стых иркутских жителей, столь милые и дорогие нашему сердцу; чтобы улицам Мастерской, Нижне-­Амурской и Средне-Амурской были возвращены их исторические названия; чтоб вновь появились Амурские ворота в память о блестящей дипломати­ческой миссии, исполненной иркутским генерал-губернатором Н. Н. Муравьевым; чтоб было сохране­но и отмечено памятным знаком столь исторически значимое для Иркутска старое немецкое кладбище.

На фото: 1980-е годы, улица Седова

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

02.10.2018


Новости партнеров