08 декабря 2022
08:00

Владимир Демчиков: «Доктор Стрэндж» и бабушкин ковер

Владимир Демчиков
Владимир Демчиков
03 ноября 2016

В конце октября в российский прокат вышел 14-й фильм «вселенной Marvel» - «Доктор Стрэндж». В главной роли - любимец начинающих женщин Бенедикт Камбербэтч. Фильм вышел очень скромным количеством копий (313), но уже показал отличную наработку на одну копию – более 600 т.руб. Для сравнения, российские фильмы обычно набирают в среднем что-то вроде 80 т.руб. на копию, так что сборы фильма в России, думаю, будут более чем удовлетворительные.

Это, впрочем, и понятно. Фильмы Marvel от фильмов другого комикс-гиганта DC Comics отличает жизнерадостный и немного глуповатый юмор , что в этом жанре только хорошо и работает на кассу. Поэтому выбор на главную роль харизматичного Б.Камбербэтча, который в Иркутске собирает зал даже на кинотрансляциях спектаклей со своим участием, вполне оправдан. Его актерская природа вполне универсальна, он, как некогда Никита Михалков, может играть все, но особенно, мне кажется, ему удаются как раз персонажи типа доктора Стрэнджа, то есть талантливые и немного комичные самовлюбленные павлины. Его сдержанная (если не сказать замороженная) манера игры, принимаемая за аристократизм, отлично подходит для роли выдающегося хирурга и хамоватого эгоцентрика.

То, что из-за своеобразного сочетания комизма и харизматичности несколько страдает силовая составляющая образа супергероя – не так страшно. Доктор Стрэндж вполне компенсирует свою заметную неспортивность интеллектуальным напором и способностью «нарушать запреты». А запреты существуют и в том закрытом от посторонних глаз тайном мире, где на страже вселенной, подвергающейся, конечно же, страшной опасности, стоят невидимые миру маги и колдуны. И доктор Стрэндж, после некоторых усилий «древнего учителя» (также довольно комичного, в исполнении великолепной Тильды Суинтон, сыгравшей сочетание бестелесности, воли и неискренности), тоже становится в ряды защитников человечества. При этом он не забывает и родную больничку, навещая ее в моменты нужды в хирургическом вмешательстве – супергероям тоже иногда надо зашить дырку на пузе и пощекотаться дефибриллятором.

Фильм, кстати, вполне можно было бы использовать в эпоху братьев Люмьер как средство наказания и даже казни – количество визуальных эффектов, всяких складывающихся на манер оригами «нью-йорков» и т.д. в нем таково, что человек эпохи фотографии, глядя на экран, мог бы, пожалуй, вполне спокойно сойти с ума и даже окочуриться. Сами по себе эти эффекты, впрочем, столь же хороши, сколь и бессмысленны – они не привносят в неизбежные бои светлых сил с темными никакого нового качества, а просто превращают мир «Доктра Стрэнджа» в большой калейдоскоп, в котором все предметы падают одновременно во все стороны – отчего картинка приобретает загадочность, но, к сожалению, утрачивает подлинность, превращаясь просто в захватывающую визуальную щекотку.

Впрочем, такая явная избыточность визуальных эффектов вполне понятна: сегодня на наших глазах «кинематограф кинотеатров» вступает в смертельную схватку с индустрией компьютерных игр, уже сравнявшейся с ним по суммарному денежному обороту и отъедающей у него аудиторию. Нет никаких сомнений, что «киноиндустрия блокбастеров» в перспективе обречена, и будущее – именно за игровой индустрией и потоковым видео. И перед марвеловскими «фильмами-аттракционами», конкурирующими с играми за внимание подростковой аудитории, сейчас стоит вполне скромная задача – продержаться еще хотя бы несколько лет, в течение которых киноиндустрия с фильмами, бюджеты которых раздуты, как мыльный пузырь, должна будет как-то адаптироваться к новой реальности или умереть.

Что же касается зрителей постарше (типа меня), которые в силу возраста и сложившихся привычек оказались не затронуты повальной эпидемией компьютерных игр, для них, находящихся вне описанного контекста, фильм «Доктор Стрэндж» естественным образом попадает в совершенно другой контекст. Тоже, впрочем, связанный с юными годами. Правда, не с подростковыми, а с еще более ранней порой детства.

Всякому советскому ребенку, думаю, должен быть знаком такой предмет, как ковер на стене. Если не в родительском, так в бабушкином доме на стене непременно должен был быть ковер, со сложными орнаментами, напоминающими лабиринты, с рисунками, напоминающими магические картинки, – в общем, такой большой мохнатый кусок непонятной красоты, пахнущий пылью. Ночью, помню, все эти лабиринты и узоры почти оживали, и в темноте с ковра на меня смотрели какие-то загадочные монстры – точь-в-точь такие, как главный злодей в конце «Доктора Стрэнджа». В далеком детстве ковровые узоры казались мне такими же монстрами, а ковровые орнаменты – такими же трехмерными зарослями пространства, как компьютерные 3D-эффекты в фильме. То есть в каком-то смысле «Доктор Стрэндж» похож на оживший (или анимированный) бабушкин ковер, пахнущий пылью раскаленных серверов, генерирующих всю эту бабушкину роскошную компьютерную галиматью.

То, что ассоциация с бабушкиной тряпкой более чем уместна, видно и по тому, что второй главный герой фильма (отсутствующий в титрах) – тоже тряпка. Это левитационный плащ доктора Стрэнджа. Плащ влюбляется в Стрэнджа с первого взгляда и ведет себя с его врагами, как заполошная женушка, готовая отметелить всякого, кто покусится. Одушевленная тряпочка, ведущая себя как влюбленная женщина и при этом выгодно отличающаяся от женщины отсутствием способности говорить – это вообще достойное продолжение давней марвеловской линии на замещение живых людей в их «вселенной» какими-то роботами и кибермутантами. Но в конце концов, не в этом ли будущее кинематографа в нашем стремительно атомизирующемся обществе? Ибо, положа руку на сердце, кто из нас хотя бы раз в жизни не считал свою кружку, или ботинки, или компьютер, или автомобиль – живыми существами? 

Возрастное ограничение: 16+

Все статьи автора
В наших соцсетях всё самое интересное!
Ссылка на telegram Ссылка на vk
Читайте также