Издательство «МИФ»

Алексей Петров: Собчак живьем в Иркутске

Когда в 17.55 я заходил в кинотеатр «Чайка», он был уже битком. В гардеробе оставалось всего несколько свободных номерков. Через тернии пробрался к первому ряду, где благодаря друзьям получил приставной стульчик, чтобы послушать ее.

Ксения приехала без опоздания. Уже в 18.05 она вышла на сцену в стильном темном наряде и туфельках на каблучке, а когда загорелся специально привезенный свет, то она напомнила мне Аллу Борисовну Пугачеву, ту молодую и прекрасную Аллу, чьи песни мы поем более тридцати лет.

В редкие минуты, когда я отрывался от сцены, всматривался в зал. Конечно, это была совсем не публика Грудинина. Это были дети, нет, даже внуки тех, кого я видел в музыкальном театре в минувшие выходные. Люди были разные, чаще скромно одетые, со своими проблемами, несчастными историями и заботами о будущем страны. И никакого тебе гламура. Местами казалось, что мои красные штаны выделялись на фоне первого ряда, но как только прошла молодая парочка в желтых ботинках, я сразу же перестал думать об этом. Я просто слушал.

В последний раз в Иркутске она была на презентации одного бренда в модном заведении города. Тогда все блистало и сияло. Сейчас все намного серьезнее – и темы, и обстановка вокруг визита. По слухам от одного из организаторов, ни одно из иркутских охранных агентств не захотело взять под свой «колпак» Собчак, придумывая разного рода глупости типа «мол, я член сам знаешь какой партии, узнают партийцы, будут неприятности». Один журналист сидел рядом да грустил, поскольку редактор сказал, что «никакой Собчак у нас не будет».

18.20. Старушка в третьем ряду беспрерывно нудит всю встречу, поливая грязью демократов и либералов, обзывая их такими словами, что Собчак останавливает встречу и пытается сказать ей, что «бабуля, если вам здесь не нравится, вы можете пойти на другую встречу».

18.32 мужской голос из зала «А мы за Путина», и тут же Ксения дерзко отвечает: «Тогда идите в Сирию и воюйте».

18.33 Я – голос правды, все остальные – статисты. Я буду говорить правду. После таких слов я меняю место дислокации, чтобы видеть героиню сегодняшнего вечера поближе. Пытаюсь сделать селфи.

18.37 Жители Ольхона рассказывают страшилки о проблемах Байкала и репрессиях против местного населения. Ксения много и долго говорит о проблемах нашего (простите, Бурятия!) озера, а в конце пламенной речи предлагает выделить федеральные средства на строительство моста в Листвянке и использовании потенциала Кругобайкальской железной дороги.

Дискуссия нарастает. Здесь мужик, который ходит на все встречи, предлагая проект «Венера». Здесь депутаты думы поселка Мама, которых делегировали другие депутаты, чтобы они донесли всю правду о бедствиях в этой северной территории. Здесь дольщики, которых обмануло государство, и Ксения блестяще отвечает на все вопросы, как будто сто лет занимается этой темой: это вина государства, и оно должно взять ответственность за строительные кампании, которые вас обманули. Аплодируют все, в том числе, и противники Собчак. Здесь же любопытные, считающие ее деньги, и опять ответ Собчак, достойный аплодисментов: это не я много зарабатываю, это другие скрывают доходы.

19.48 Собчак в метре от меня. Я ее слышу, я ее чувствую.

Но тут «последний вопрос», и я понимаю, что время подходит к логическому финалу. «Я против вождизма», и все переходят к фотографированию. Сейчас Ксению сметут иркутяне, человек пятьдесят уже на сцене, хруст… И звонкий голос Ксении «Все живы» возвращает меня к той реальности, из которой я вышел два часа назад. Тимур и его команда выводят Ксению из кинозала под аплодисменты более полутысячи иркутян, а я иду в гардероб, где на номере 609 меня ждет куртка и шарф, купленный под цвет брюк, цвет которых едва ли был заметен кандидату в президенты Российской Федерации 2018 года.

Выходя из зала, ко мне подошла группа правозащитников и протянула книгу воспоминаний А. Д. Сахарова: "напишите нам что-нибудь на память о встрече".

Немного подумав, я написал: «Я – не Сахаров, но Андрей Дмитриевич – один из моих героев». И медленно вышел из «Чайки». 

На часах пробило 20 часов 20 минут. "Жаль, что не было бабы Вали", - сказал Сергей Федорович и тоже медленно побрел к машине. 

Алексей Петров, историк

Фото автора. 

 

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

07.03.2018


Новости партнеров