Как люди жили в бывшей усадьбе иркутского архитектора
09 октября 2026
Мы не живем на показ, а показываем жизнь. Эти слова Елены Свижак стали основой проекта Глагола38 и сервисной компании «Колымская», посвященного исторической памяти.
Недавно в Иркутске закончилась реставрация почти разрушенной усадьбы архитектора Владислава Кудельского. Здание было построено в 1880-е годы, а в советские годы много десятилетий здесь жили родственники Ирины Николаевны Невской.
Постройка предназначалась как загородная дача архитектора. Усадьба занимала угловую четверть квартала и состояла из углового большого одноэтажного саманного дома с мезонином, деревянного одноэтажного дома, выходящими лицевыми фасадами на 4-ю Иерусалимскую (ныне 4-я Советская). Кроме того, во дворе располагались служебные помещения: домик для прислуги, конюшня, каретная, хозяйственный амбар. Со стороны 4-й Иерусалимской и Русиновской (ныне – Байкальской) улиц постройки окружены большим огородом и садом, где были обустроены подвал для хранения продуктов и колодец.
В 1894 году Кудельский скоропостижно скончался, и усадьба перешла во владению дворянину Ивану Ивановичу Герману. Это была богатая и многодетная семья, где росли четверо детей – Урсула, Елена, Степан и Ян. Урсула и ее муж Брнуно были служащими иркутского телеграфа и проживали в соседней усадьбе, занимались разведением роз и пионов. Елена стала художником, уехала в Петербург. Про сыновей Германа мало что известно, вроде как торговали в Китае.
Фрагмент Русиновской улицы, где хорошо просматривается одноэтажное с десятью окнами угловое здание на пересечении с 3-й Иерусалимской (теперь здесь библиотека имени Потаниной) и парковый квартал с обсерваторией (здесь и ныне стоит метеостанция). Аэрофотосъемка директора иркутской обсерватории Аркадия Викторовича Вознесенского, 1908
Но мы опять возвращаемся к дому на 4-й Советской. В 1928 году усадьбу разделили между детьми Ивана Германа и Марией Аренс. О, семья Аренс была тоже дружной, с историческими корнями. Когда были тяжелые времена в стране, все приезжали в усадьбу. Так в соседях оказались брат и сестра Лангвагены – сотрудник лаборатории иркутского геофизтреста Алексей Васильевич и преподаватель немецкого Анна Альбертовна.
А вот так выглядел этот дом в 1908 году. Фото сделано с воздушного шара А. Вознесенским
В 1931 году сюда приехал Виктор Владимирович Тимофеев, в будущем известный учены, крупнейший знаток соболя. Когда он начинал работу в иркутской тайге, то соболь был штучным товаром – в 1934 году во всей страны было добыто всего 27 штук. Благодаря стараниям Тимофеева отстрел зверька был запрещен. А в пятьдесят пятом он написал книгу «Соболь», которую до сих пор читают студенты-охотоведы.
Брат его Николай Владимирович, ученый-генетик, стал героем романа Даниила Гранина «Зубр». Он тогда уехал за границу и вел обширную переписку с братом. Виктор рассказывал ему про командировки и экспедиции на Байкал. Николай вернулся назад, но прежде чем оказаться в Иркутске в 1959 году, провел несколько лет в тюрьме и лагерях.
Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский
Семья Аренс-Тимофеевых умела дружить. Праздники проводили всем двором дружно и весело. В постоянное праздничное меню входили вареная картошка, винегрет, домашние пироги и бражка. Потом все выходили во двор усадьбы вести беседы и фотографироваться.
В то время, когда не было стиральных машин и холодильников, женщины после работы топили печи, ходили за водой к водокачке, стирали руками белье, готовили еду и оставляли немного времени для досуга, чтобы почитать или заняться рукоделием. Шили, вышивали крестиком наволочки для подушек-думочек, салфетки.
Иркутское детство между Подгорной и городским парком
Иногда в гости приезжал друг-писатель, охотник, участник экспедиции по поиску места падения Тунгусского метеорита Константин Дмитриевич Янковский, часто приходили студенты сельхозинститута.
Константин Дмитриевич Янковский
Дети усадьбы помогали взрослым на огороде, ухаживали за малышней. Игрушек и книг было мало. Играли в прятки, вышибалы, бегали босиком по летним лужам, из собранных стекляшек хранили «клады», часто познавали городскую жизнь с деревянного забора, выходившего на Байкальскую улицу. Позднее многие получили высшее образование, разлетелись по разным местам.
Взрослые ухаживали за родителями, детьми, занимались хозяйством, огородом, от нужды выращивали кур, свиней, а до 1950 года была корова. Кое-что из продуктов оставляли себе, а часть яиц, молока и мяса сдавали в виде налога.
В 1945 году домовладелец саманного дома по 4-й Советской, 44 сдал на хранение в управление главного городского архитектора металлический исправный геодезический знак, расположенный в фундаменте здания.
Сестры Мария и Галина Аренс работали на станции защиты растений, которая располагалась на территории метеостанции. Во время войны посменно работали на дрожжевом заводе. Приходилось добираться до работы и обратно через весь город днем и ночью пешком. Бандитов в городе было много. Проходя ночью мимо Иерусалимского кладбища, приходилось натерпеться страхов – то выкопанные скелеты, то зажженные в черепах свечи, постоянные крики, угрозы, стрельба.
Уходя, оставьте Свет: большие мелочи маленьких магазинов предвоенного Иркутска
А еще соседями были заведующая библиотекой имени Ленина (сейчас – имени Потаниной) Регина Чеславовна Пашкова, директор училища искусств Фива Константиновна Данилова, механик швейной фабрики Константин Пашков и водитель грузовика Леонид Данилов.
В ограде дома. Фото Василия Татарникова, начало 2020-х
В летние выходные сосед Данилов подгонял свой грузовик, усаживал в кузов взрослых и детей и с песнями и смехом ехали на природу купаться или собирать ягоды. Если набирали корзины или «горбовики» клубники, то дома рассыпали ягоду тонким слоем по столу, а дети отрывали от каждой ягодки цветоножку. Запах стоял лесной, настоянный, ароматный, а вкус ягоды – объедение. Ягоду и варили, и сушили. Зимой из сушеной ягоды пекли пироги. Так и жили.
Партнер проекта – сервисная компания «Колымская»
Возрастное ограничение: 16+
В наших соцсетях всё самое интересное!
