Родина шаманов и предсказателей

В Ольхонском районе проживают представители трех бурятских племен: эхиритов, булагатов и хоринцев. Однако есть и другие, малочисленные бурят-монгольские народы, которые нашли приют на побережье Байкала. К ним, например, относятся сэгэнуты и хайталы. На ольхонской земле у каждого рода есть своя история, свои легенды и предания. Некоторые из них широко известны общественности, а другие передаются из уст в уста только в кругу семьи. И тем они более ценны.

Когда речь заходит о культурной жизни народа, первым делом все всегда обращаются к первоисточникам: в музеи, библиотеки, дома культуры. И Ольхонский район тому не исключение. Здесь стараются не только сохранить традиции и обычаи своей нации, но и передать их последующим поколениям. Принято считать, что каждый ребенок должен знать не менее восьми поколений своей семьи. Кто-то в этом преуспевает, а кто-то только спустя десятки лет начинает интересоваться историей своей семьи.

- До 35 лет я жила, как говорят, как «Иван, не знающий родства». По отцовской линии я почти ничего не знала. Папа умер рано, а дядя находился далеко, в Еравнинском районе Республики Бурятия. Ему по наследству передалось шаманство. Знающие люди ему сказали, что нужно приехать на родину, поклониться своим корням, совершить обряд. Он начал брызгать всей нашей земле, и от него я узнала историю своих предков, - рассказывает Татьяна Маркисеева, директор МБУК «Межпоселенческий культурно-досуговый центр «Ольхон». - Оказалось, что мы принадлежим к небольшим остаткам бурят-монгольского народа сэгэнутского племени. Когда-то наш род жил где-то в Алтайском крае, а после перекочевал сюда. В книге Станислава Гурулева «Что в имени твоем, Байкал?» я нашла факты, подтверждающие это. Он писал: «В верховьях Лены, в ареале бурятских родов племени эхиритов, особняком проживает несколько бурятских родов, которые, по их преданиям, являются выходцами с Алтая и не относятся ни к одному из трех крупных племен бурят - ни к булагатам, ни к эхиритам, ни к хори».

Старожилы рассказывали Татьяне Николаевне о том, что пока предки шли с Алтая, они терпели большую нужду и невзгоды. Они настолько голодали, что им даже приходилось есть помет зайцев. Когда они дошли до реки Лены, то построили плот и поплыли на нем вниз по реке. Там, где плот остановился, они и стали жить. Правда, совсем недолго. Через некоторое время их вытеснили тунгусы. И сэгэнуты вновь продолжили путь, пока не обосновались в местности Умбура Ольхонского района. Этот улус находился в семи километрах от центрального населенного пункта Куреть. Его название происходит от бурятского «умба», что значит «чистый». Считалось, что там трава обладает целебной и живительной силой. Согласно переписи 1895 года, в улусе проживало 10 мужчин и 11 женщин. Через него шла дорога в Огул, Баганту, Долгую степь, Хогот, Иркутск.

- Из поколения в поколение передается предание о том, что мой прадедушка, шаман Асалхан, был «большим шаманом» и обладал огромной силой. Он, как Емеля из русской народной сказки, ездил на санях без лошади, а одной рукой мог повалить лошадь на землю. Об этом до сих пор рассказывают старики-алагуйцы. Еще они говорят, что в Шара-Тоготе тоже был такой дедушка. В память об Асалхане в местности установлено сэрге, и согласно годовому календарному циклу потомки рода Умбуры приходят на эту землю, чтобы поклониться своим предкам, отдать дань уважения.

Родоначальниками Умбуры являются Асалхановы, Шобогоровы, Щеботкины. Издавна жители занимались звериным промыслом и рыбной ловлей. Скот летом выгоняли в Чимкиру, которая находилась в трех километрах от деревни. У шамана Асалхана были сын Тапхадай и две дочери: Хатуне и Адюнай.

- Дочерей он выдал за обеспеченных людей. Одна из них, Хатуне, вышла замуж за парня из деревни Малая Бугульдейка. После революции, в 1925 году, они сбежали в Забайкалье. Говорят, у них было столько богатства, что они планировали впоследствии уехать в Австралию. Но дороги были перекрыты, и им пришлось спрятаться в Еравнинских степях. Там они и обосновались.

О второй дочери мало что известно. Она также вышла замуж за состоятельного человека, кулака, и, возможно, в лихие годы их раскулачили и репрессировали. Сын Тапхадай взял в жены девушку также из шаманского рода. С ней он воспитал двух сыновей - Василия и Николая. В 1935-1941 годы он работал председателем Косо-Степского сельсовета, в 1942 году погиб под Ленинградом.

Его сын Василий переехал жить к тете Хатуне в Еравнинский район. Там он и пустил корни: работал, женился, растил детей. А папа Татьяны Николаевны, хоть его тоже звали в Забайкальский край, остался на малой родине. Он работал на рыборазводном заводе, пока тот не развалился. Когда Тане исполнилось два года, семья переехала в Еланцы. После ликвидации улуса его добротные дома были вывезены в Куреть. Там часть из них пошла на строительство семилетней школы. Впрочем, место, где находилась Умкара, и сейчас не забыто. Туда приезжают потомки сэгэнутов.

Примечательно, что на ольхонской земле жило много сильных шаманов. Как рассказывают местные, один из них даже мог ходить по воде, другой, так же как шаман Асалхан, ездил в санях без лошади. Однако самым известным из людей, обладавших уникальными способностями, являлся Барнашка. Его называли предсказателем. Он был родом из улуса Шулута, находившегося неподалеку от Еланцов. В школу не ходил и грамоте не учился. Однако это не помешало ему стать великим провидцем.

Впрочем, при жизни на него почти никто не обращал внимания, и признание он получил только после смерти, когда его предсказания начали сбываться. Содержание его предсказаний передавалось из поколения в поколение в устной форме, при этом кто-то добавлял в них свое, и оттого доподлинно неизвестно, что из прогнозов действительно принадлежит ему.

О его жизни мало что известно. Не сохранилось ни одной фотографии, личной вещи, документа, только портрет неизвестного автора. В молодые годы он 19 лет провел в скитаниях, переходя из одного улуса в другой, и таким образом он прошел все улусы Приольхонья, затем по льду перешел в Баргузинскую долину, оттуда дошел даже до Монголии. Затем он вернулся на родину и стал жить в Шулуте. Барнашке приписывали предсказания о падении власти государя с черными волосами, битве бедных и богатых, четырехлетней войне, о появлении электричества, радио, автомобилей, великой огненной войне. Он говорил, что «люди на 70 лет забудут Бога, но Бог снова придет».

Со слов одного старика, который хорошо знал Барнашку, известно, что предсказывать он начал после 20 лет. Он ходил по домам и рассказывал будущее. Говорил много, временами безостановочно, и обычно в такие часы стоял, прислонившись спиной к печке. Он все держал в голове, никто за ним не записывал, а сам он не умел. Барнашка говорил о том, что под землей будут бегать огненные змеи, Байкал опояшут железным поясом, появятся телеги, не знающие устали, и от них будут биться люди, и будет много травмированных. Про радио он пояснил так: «В домах будут висеть ящики, откуда польется человеческая речь, но людей вы там не увидите». Зачастую ему не верили, гнали, а порой избивали и забрасывали камнями. Будущее, о котором он говорил, пугало людей. Широко распространено его предсказание о том, что придет время, когда буряты покинут родные места, а затем может случиться «страшная 40-дневная огненная война, когда на земле возникнут огненные смерчи», после которой люди станут меньше ростом и разбредутся по всему свету.

Известно, что у Барнашки родились двое детей: дочка и сын. Сейчас их потомки, правнуки и праправнуки предсказателя, по-прежнему живут в Ольхонском районе. Возможно, кому-нибудь из них и передадутся гены великого предка.

Лидия Гергесова, СМ-Номер один. Фото Сергея Игнатенко


14.09.2018