Издательство «МИФ»

У Занусси: польский дневник режиссера из Иркутска

В конце 2017 года молодой режиссер из Иркутска Никита Добрынин был на стажировке у польского кинорежиссера, лауреата главного приза "Золотого льва" в Венеции Кшиштофа Занусси. «Глагол» начинает публикацию отрывков из «Польских дневников» Никиты. Они будут интересны нашим читателям.

День первый.

— — — — — — — — — —

День второй.

Первый день у Кшиштофа, я оглох , я не ожидал всего этого  -  красивого и уютного дома в пригороде Варшавы («Никита, вы остановитесь в этой комнате, обычно здесь ночевал Золотухин»), экскурсии по жилищу с демонстрацией фамильного древа жены, родословная которой стартует примерно от Рюриков, сам Занусси посетовал, что знает своих предков лишь от XVI-XVII века.

И, конечно, я растерялся от самого Кшиштофа, из знакомых ощущений. Я сравнил бы его с нашими ветеранами Второй Мировой, наверное только у них я встречал такую моральную и нравственную твердость и определенность, не косность, нет, а именно четкое понимание что хорошо, а что плохо и почему.

И я поплыл, вместо легкого отдыха, бессовестно уснул и пропустил первую лекцию от мастера. Слишком много, слишком много всего было перед самым отъездом из Иркутска, достаточно сказать, что 8-летние безуспешные поиски правды о судьбе отца, разрешились магическим образом за день до вылета. Поэтому коснувшись той же самой подушки, на которой спал Валерий Золотухин, я забылся на 12 часов.

Первые разговоры ,  поверхностные и общеобразовательные, с простыми советами о том, что нужно учить английский для работы в международном кино. Например, оператор этого фильма Кшиштофа Piotr Niemyjski, ему меньше 30 лет, в прошлом году (2016-й) его уже позвали в Японию поставить фильм и так далее.

Я слушаю, но не слышу половину, в моих ушах пробки удивления. Для меня это все новый мир, я для него еще совсем дикий в этом смысле, смотрю на все это с разинутым ртом - на аккуратную Европу, на отношения в команде, да и на Москву, которую я мельком рассмотрел после прилета за шесть лет (я чуть жил в столице в 2011 году), город из циничного убийцы стал вежливым. Все это потребует от меня личной трансформации, которая будет идти чуть больше года. Но все потом…Итак, вернемся в Польшу в съемочный период.

В этот раз Занусси снимает фильм с бюджетом примерно в два миллиона евро, из них почти половина  -  это услуги продюсеров из Италии, Украины, Венгрии, Польши, Литвы, а по сути деньги на борьбу с безработицей.

Министерство культуры каждой страны выделяет средства так, что они могут быть потрачены особым способом. Например, Литва предоставляет своих инженеров по работе и обслуживания съемочного оборудования вместе с техникой, итальянцы дают деньги на съемки нескольких эпизодов у себя, поляки требуют снять часть кино в отдаленном районе под названием Прикарпатское воеводство, использовав в массовку местных артистов (воеводство аналог нашего «область, край, муниципалитет») и так далее. Плюс такого ограничения в мультинациональности съемочной группы, в итоге разные страны Европы связываются между собой, общаются, дружат, обогащают друг друга.

В первый съемочный день мне повезло, я попал на монтаж. Кшиштоф сказал, что не может этого гарантировать и спросит у режиссера монтажа - согласна ли она, чтобы я присутствовал при процессе. Только в случае ее одобрения я смогу это сделать, иначе придется подождать за дверью. К счастью пани монтажер была в хорошем настроении. Кстати, это отличие Польши от России - уважительное отношение к человеку демонстрируется через профессию, то есть обращаются к кому-то «Пан режиссер, пан водитель, пан продавец, пани учительница» и так далее, так подчеркивается приоритет профессии и уровня навыков в ней над происхождением.

На монтаже меня удивило, что до сих пор - Занусси снимает с 1966 года (!) - Кшиштоф не может предсказать о том, получилась сцена или нет, пока несколько кадров не соединятся в сцену, пока не попробует несколько вариантов их соединения, разные вариации длины и темпа. Даже ему ничего непонятно, ведь каждая стадия производства фильма - маленький эксперимент, гипотеза, которая несет частичку общего замысла.

И немного его слов об индустрии:

«Во Франции 70–80 процентов режиссеров заканчивают свою карьеру после первого дебютного полнометражного фильма, таков процент провалов. Для работы в индустрии вам нужны характер и талант. Если есть только характер, вас хватит только на два фильма, с одним лишь талантом - на один. А деньги - не относитесь к ним как к препятствию, это всего лишь творческое ограничение для воплощение вашего замысла».

После монтажа с утра выезжаем в горы, на места для съемок. По пути встречаем туманы, декабрьские туманы, погода для меня отдельный шок, мороз, который забрался в самые кости, наконец, тает.

Во время съемок наслаждаюсь статусом первого студента (остальные приедут сильно позже), сижу у самого режиссерского монитора, рядом с Занусси, он мне задает вопросы: «Никита, как вы думаете, почему я делаю еще один дубль этой сцены?» или «Никита, вы, как режиссер, отвечаете не только за творчество, но и финансы, вы должны постоянно спрашивать себя сейчас, здесь  -  почему не идет съемочный процесс, в чем причина простоя, можно ли это решить?»

И еще несколько мыслей от Кшиштофа:

Фильм -  это, прежде всего, сочетание разных ритмов в одном кадре, игра с этими элементами, это могут быть толстый и тонкий актер, быстрая речь на переднем и медленная на заднем плане, синхрон или рассинхрон движений и так далее, все в зависимости от вашей задачи.

Я не использую раскадровки, они нужны лишь когда работает не режиссер, а администратор у камеры, который говорит лишь «Мотор!» и «Снято!». Понимаете, Никита, невозможно в кабинете нарисовать сцену, мы же не знаем заранее, в каком состоянии и настроении будут актеры, свет, погода и масса других элементов и деталей, каждая из которых важна. Решение нужно принимать на месте.

Продолжение следует.

Фото из социальных сетей и открытых источников


Aliexpress WW

23.02.2019

Киноразговоры