Издательство «МИФ»

Владимир Олтаржевский: студент - "пятидесятник"

Вчера, 24 сентября, известному ученому, доктор исторических наук, профессору кафедры мировой истории и международных отношений Иркутского государственного университета Владимиру Павловичу Олтаржевскому исполнилось 85 лет со дня рождения. "Глагол" поздравляет ученого с мировым именем с юбилеем и публикует вторую часть небольших воспоминаний Владимира Олтаржевского об его студенческой жизни в далекие пятидесятые годы. Первую часть читайте здесь.

Мы очень любили занятия Федора Александровича Кудрявцева, который читал тогда много лекционных курсов, в том числе историю средних веков, историю южных и западных славян, историю Сибири. Наверно, ему недоставало блеска С. В., но он подкупал сопереживанием излагаемому материалу, порой эмоциональным отношением к нему. «Дядя Федя», как мы его уважительно называли за глаза, мог рассказать какой-нибудь забавный эпизод и вместе с нами смеяться до слез, напеть куплеты вагантов, с выражением прочитать отрывок из проповедей таборитов и поэзии Адама Мицкевича. Задерживаясь после занятий, он научил нас студенческим гимнам и песням прошлого – «Гаудамус игитур», «Из страны, страны далекой…», «Веверлей» и др. 

Мы были не очень внимательны на лекциях Иосифа Вячеславовича Арембовского (он читал нам основы археологии и историю первобытного общества). По-детски, бессовестно пользовались тем, что он плохо слышал, но большинство из нас писали конспекты и скоро поняли, что в понимание начала истории цивилизации ввел нас именно он. Я сохранил свои записи лекций И. В. Арембовского, неумело оформленные, не совсем полные, и с удовольствием листаю их, невольно возвращаясь мысленно в те годы. 

Популярными были лекции по истории России XIX века, которые читал у нас Всеволод Иванович Дулов на 3-м курсе. Мы ценили глубину, обстоятельность анализа внутренней и внешней политики России «золотого века», его остроумие, умение сохранить внимание слушателей все два часа. 

Из сложных предметов, которые вел у нас Илья Иннокентьевич Кузнецов (история России эпохи раздробленности и создания Московского царства, возникновения империи, источниковедение истории СССР, спецкурсы), мы особенно любили спецкурс по истории Великой Отечественной войны. Он доводил до нас такие детали тех героических и трагических лет, о которых в то время мы не могли прочитать, со знанием дела рассказывал о крупнейших операциях войны, о наших блестящих полководцах. Несомненно, свою роль в отношении к этому спецкурсу сыграло и то, что речь шла об относительно недавних событиях, а мы все были «детьми войны». 

Наш профессионализм формировался и совершенствовался на семинарских занятиях и спецсеминарах, которые вели Елена Марковна Даревская и Семен Федорович Коваль. Умение работать с документом, тщательно проникнуть в его суть и составить представление о времени и участниках событий, выработка мнения, опирающегося на достоверные факты, – этому они нас учили. 

Каждый из наших преподавателей внес свой вклад в становление нас специалистами-историками, дал нам базу для нашей последующей работы. Скромный объем статьи лишает меня возможности сказать здесь обо всех. В памяти остались лекции Г. С. Мальцева по новой и новейшей истории стран Запада, которую он читал спокойно, внешне бесстрастно, но мы с первых занятий оценили их обстоятельность и глубину. В. Т. Агалаков дал нам основательные знания советской истории, начиная с гражданской войны и до послевоенных лет. 

Учеба, при всем подчеркивании ее первоочередности в то время, оставляла какое-то время и для другого – мы работали в историческом кружке, участвовали в конференциях НСО, давали информацию для многотиражки «За научные кадры» (она стала выходить в год нашего поступления в университет, а с осени 1957 года получила название «Иркутский университет»), в радиогазету университета, были в меру активными комсомольцами, некоторые приобщались к художественной самодеятельности. Проводились у нас и вечера, чаще в нашей большой 70-й аудитории, центр которой освобождали для танцев, реже в арендованных помещениях ТЮЗа или Дома офицеров. На старших курсах иногда мы могли попасть на «вечер танцев» в мединститут, фининститут и даже в дошкольное педучилище (оно тогда располагалось в нынешнем Доме дружбы). Бывали развлекательные мероприятия и в общежитиях ИГУ. Там же порой проводились и товарищеские застолья. Историки тогда в основном жили в общежитии по ул. Пятой Армии в здании Харлампиевской церкви, которая была перестроена для этой цели. Помню, что комната, в которой жили юноши, историки и филологи, располагалась в алтарной части храма, а девичья комната – в выделенном наверху помещении слева от входа. Вот так мы невольно брали грех на душу, оскверняя храм Божий. 

Я все годы учебы жил дома, в Ново-Ленино, поэтому в общежитие заходил только иногда, «по случаю». Жизнь в пригороде имела свою специфику для студентов всех вузов Иркутска – привязанность к пригородным поездам (других средств транспорта в то время не было на этой линии). 

Особенно сложно было тем, кто учился во вторую смену, как мы, историки. Опоздание на «передачу» (так назывался пригородный поезд на паровозной и локомотивной тяге, предшественник электрички) грозило поиском пристанища у сокурсников или поездкой на подножке товарняка, а то и пешей прогулкой в семь километров «по шпалам». Зато вагоны пригородного были наполнены студентами из Ново-Ленино, Ленино, авиазавода и других окрестных поселений. Было шумно, весело, и дорога казалась незаметной. От вокзала до университета добирались чаще всего пешком, так как автобусов и трамваев было мало, ходили они не очень регулярно и были переполнены. 

В пятидесятые годы историков готовил историко-филологический факультет (в 1953–54 учебном году вместе с юридическим входил в состав гуманитарного факультета общей численностью более семисот студентов). Одним из отделений истфила было историческое, каждый курс которого состоял из одной учебной группы разной численности. На моем курсе училось 29 студентов, так что, думаю, все отделение в те годы насчитывало чуть более 100 человек. Большую часть моих студенческих лет деканом историко-филологического факультета был доцент кафедры основ марксизма-ленинизма Алексей Герасимович Солодянкин, не очень образованный, как мы чувствовали, человек, но с авторитарными замашками. Он любил подчеркивать, что он «из простых сапожников». Не знаю, было ли это искренней гордостью за свое «классовое происхождение» или просто стремлением обратить внимание на свой профессиональный рост. Откровенно говоря, не помню, чтобы мы сильно страдали от его самоуправства, скорее, нас иногда коробила его грубость и бесцеремонность. Вспоминая Алексея Герасимовича сейчас, я почему-то уверен, что по натуре он был мягкий человек, страдавший от своей ответственности и, в то же время, гордившийся ею. 

Наша студенческая группа была, в основном, «девичьей»: из 29 человек юношей насчитывалось только шестеро, и все разновозрастные. Был у нас даже участник войны – светлой памяти Леонид Петрович Назаров, лейтенант, начавший учебу в 27 лет. Кажется, он был семейный человек, и, совершенно точно, партийный, таких на факультете были единицы. Однако мы этой разницы не ощущали – Леонид не пользовался никакими привилегиями, учился самозабвенно, а во время сельхозработ был вместе с нами, как говорится, в труде и отдыхе. Я был самым юным в нашем мужском «секстете» – Леня был старше меня на десять лет, а в этом возрастном промежутке были начавшие учебу в 18 и 20 лет. С нашими сокурсницами мы были в самых добрых, товарищеских отношениях, безо всяких «романов». Только в самом конце учебы сложилась у нас единственная семейная пара – Лева Солотов (наш авторитет, умница, философ по натуре) и Нэля Помазанова (очень старательная и ответственная, неизменно хорошо учившаяся, симпатичная и скромная). Девушки были очень разные, естественно, по способностям и результатам учебы, по общительности и активности и уж, конечно, по внешности и успехам у противоположного пола. В «моде» тогда были «наши» университетские геологи и парни из горнометаллургического института. Мы редко собирались вне учебы вместе. Помню единственный случай, когда мы на 5-м курсе отмечали Первое мая почти в полном составе на квартире у Лилии Кац. Лиля была постоянной отличницей, но болезненной девочкой, она первой из нашего курса покинула этот бренный мир в начале 60-х годов. Я уже говорил о нашем общении в общежитии, но это тоже было довольно редко, во всяком случае, для меня, жившего в пригороде и вечно привязанного к транспорту. 

Большинство из моих сокурсников стали школьными учителями, разъехавшись «по распределению» по Восточной Сибири, Дальнему Востоку и Якутии. Несколько человек работали в школах Иркутска. Абсолютно уверен, что все они стали профессионалами высокого уровня, так как к учебе относились ответственно – не помню никого, кому было бы присуще безразличие, равнодушие к результатам. 

В другие сферы «общественно-полезной деятельности» из нашего курса, насколько я знаю, попали немногие. Несколько человек стали вузовскими преподавателями. Я по распределению был направлен на работу в Иркутский областной краеведческий музей. Но это уже, как говорится, другая история…

Смотрите также "Владимир Павлович, с днем рождения!"

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

25.09.2020


Новости партнеров

Вузовские вести