Издательство «МИФ»

Профессору Владимиру Олтаржевскому - 85!

Доктору исторических наук, профессору кафедры мировой истории и международных отношений Иркутского государственного университета, основателю Центра Азиатско-Тихоокеанских исследований  Владимиру Павловичу Олтаржевскому сегодня исполняется 85 лет. 

Он пришел в университет в пятидесятые и до сих пор в строю. Его ученики разлетелись по всему миру и, наверное, нет ни одного выпускника истфака, который не отмечал бы лекции профессора Олтаржевского.  "Глагол" поздравляет известного ученого с юбилеем и публикует отрывки из его воспоминаний студента - "пятидесятника", которые были опубликованы в 2011 году в "Известиях Иркутского государственного университета". 

Мои студенческие годы падают на середину 50-х годов. Можно заметить, на переломной (очередной!) период в нашей истории, который включает в себя смерть И. В. Сталина и XX съезд КПСС. Однако не скажу, что вся студенческая жизнь сразу же стала другой. Конечно, появилось что-то новое, необычное (например, обсуждение «закрытого» доклада Н. С. Хрущева). Мы не зацикливались на окружающих обстоятельствах, хотя регулярно обменивались мнениями о них, по-разному реагируя на события внутри страны и за ее пределами. Это была прекрасная пора, немного беззаботная и много больше полная ожиданий. 

Учились мы все в одном корпусе на Вузовской набережной, так славно тогда назывался бульвар Гагарина, 20, где сейчас располагаются физики и математики университета. А тогда мы «делили» три этажа не только с ними, но и с химиками, биологами, геологами, географами. Только юристы «жили» отдельно в здании быв. канцелярии генерал-губернатора, где располагались также, кажется, адмхозчасть и еще какие-то службы. Было тесно, но мы както этого не замечали. Некие отрицательные впечатления появлялись тогда, когда иностранные языки проходили у нас в лабораториях химиков (это было, как правило). Надо заметить, что учились мы всегда во вторую смену, после того как химики и физики завершали цикл своих практикумов. 

Оглядываясь на те годы, больше всего изумляешься тому, что весь ректорат, учебная часть и бухгалтерия размещались в нескольких комнатах первого этажа (в основном, в правом крайнем углу, если стоять лицом ко входу в здание). В пристрое к левому крылу располагалась военная кафедра, к которой прилегала территория почти до современных сооружений спорткомплекса «Труд», состоявшая из парка артиллерийских орудий и плаца. 

У историков была одна «своя» аудитория на втором этаже – 72-я (ныне 216 А). Там размещались обе кафедры, всеобщей истории и истории СССР, и учебный кабинет, в котором проходили спецкурсы и спецсеминары, а иногда лекции и семинары по основным курсам. В «кабинете истории» стояли шкафы с книгами, «горка» с картами, альбомы и другие пособия. 

Основы марксизма-ленинизма (вместо этой дисциплины затем была введена история КПСС), диалектический и исторический материализм, политическая экономия капитализма и социализма читались «поточно» студентам соответствующих курсов, которые имели занятия в данную смену. Для этого чаще всего использовалась самая большая аудитория – 70-я (она же актовый зал, там была сцена и другие приспособления; сейчас эта аудитории 216 Б и В). Лекции проходили также в аудиториях 64-й и 65-й на втором этаже, оформленных амфитеатром (сейчас аудитории 225 и 223 соответственно). Во всех аудиториях были классные доски черного цвета, которыми многие преподаватели нашего факультета активно пользовались. На занятиях у нас, историков, почти всегда висели соответствующие карты, и лектор был «вооружен» указкой, а не только мелом. Изредка наши лекции и семинары проходили в аудиториях биологического факультета на третьем этаже. Они нам нравились, так как были светлыми и нарядными (много цветов и растений в больших ящиках, картины с пейзажами Байкала). Так как в то время на «пары» отводилось строго по 45 минут, то перемены были «маленькие» – пятиминутки, между «половинками» пары, и большие (по-моему, они длились минут 15). Вспоминается своеобразный обычай того времени: каждую большую перемену по длинному коридору, как правило, второго этажа студенты прогуливались или стояли, беседуя, вдоль стен и на большой лестничной площадке. Наверное, это было «наследство» от бывшего института благородных девиц. Можно было поговорить, присмотреться друг к другу (особенно когда появлялись первокурсники), познакомиться. Не припомню, чтобы кто-то в массовом порядке выходил на крыльцо университета «на перекур». Такое впечатление, что курильщиков было немного, а девушки на нашем факультете, по-моему, вообще не курили. Это, кстати, подтверждалось и во время знаменитых студенческих сельхозработ каждый сентябрь, а иногда и часть октября. 

Не могу не отметить еще одну обыденность моих студенческих лет – мы почти ежедневно (для историков это означало – с утра), а иногда в субботу и воскресенье занимались в читальных залах научной библиотеки университета, в нашей любимой «фундочке» (от – Фундаментальная научная библиотека ИГУ). Тогда получить любую книгу, имеющуюся в библиотеке, было несложно и недолго, так как книгохранилище было рядом с Белым Домом в длинном одноэтажном здании, тянувшемся вдоль улицы К. Маркса от задней стены библиотеки (раньше в нем размещались конюшни генералгубернатора, сейчас на этом месте площадка перед вторым корпусом университета). В библиотеке мы готовились к семинарам, писали доклады, курсовые и дипломные работы. Увы, то время ушло. Сейчас другие источники и способы получения информации, наверное, более удобные, мобильные, с неисчерпаемыми возможностями. Но… библиотеку, книгу заменить очень трудно, наверное, невозможно. 

За «наши» пять лет состав преподавателей исторического отделения историко-филологического факультета почти не менялся. Это Сергей Владимирович Шостакович, Федор Александрович Кудрявцев, Иосиф Вячеславович Арембовский, Всеволод Иванович Дулов (он был совместителем), Илья Иннокентьевич Кузнецов, Виктор Трофимович Агалаков, Семен Федорович Коваль, Елена Марковна Даревская, Григорий Семенович Мальцев, Нина Дмитриевна Овсянникова. Завкабинетом и лаборантом кафедр была Матильда Петровна Петрушина, которая также руководила у нас практиками: историкоознакомительной (поездка в Москву и Ленинград) и педагогической в школе. Иностранный язык (я изучал немецкий) вела у нас Нина Степановна Рябинина. Марксистско-ленинскую идеологию привить нам призваны были преподаватели общественных наук. Они это делали добросовестно, со знанием дела, хотя, как я теперь понимаю, сугубо догматически, редко давая себе возможность отойти от установленных правил. Тогда иначе и быть не могло. Из них мне больше всего запомнилась Анна Степанова Лукашевская, которая на первых курсах вела основы марксизма-ленинизма. 

Естественно, что больше всего мы были привязаны к «своим» преподавателям. За пять лет отношение к ним менялось от чисто школьного к профессиональному. Были «шоки», сразу же захватывающие впечатления. Первенствовал здесь, конечно, Сергей Владимирович Шостакович. Он был невероятно энергичным, собранным, умевшим держать аудиторию в состоянии внимания и интереса. Четким красивым почерком он писал труднопроизносимые имена фараонов Египта, правителей Шумера и Аккада, вавилонских и ассирийских царей, при этом удивительно удобно располагая их на черном поле доски. Излагая события древнегреческой и древнеримской истории, он приводил примеры использования греко-латинских терминов в истории следующих эпох, в политическом лексиконе современности, изречения известных деятелей той эпохи, цитировал отрывки из исторических и литературных произведений. С. В. пленял нас своей эрудицией, блестящим лекторским мастерством, даже своей безукоризненно академической внешностью и интеллигентностью. Мне кажется, все мои сокурсницы были влюблены в него, а мы, менее прекрасная часть курса, очень гордились, что у нас есть такой преподаватель. Первые, «первокурсные» впечатления от С. В. Шостаковича дополнялись в дальнейшем на занятиях по труднейшему предмету – истории стран Востока, которую он читал с неменьшим блеском. Но наше неизменно восхищенное восприятие его лекций уже дополнялось личными профессиональными наклонностями и привязанностями. Я же, один из немногих моих однокашников, с первых курсов мечтал быть учеником С. В., и очень рад и горд тем что, в какой-то мере, им стал. Во всяком случае, неизменно считаю себя таковым. 

Окончание читайте завтра. 

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

24.09.2020


Новости партнеров

Вузовские вести