Никита Добрынин: Земля рискованного проживания, или как снимали фильм «На краю» Бориса Шунькова
26 июня 2026
В последние годы советской власти появилась возможность – всего на несколько лет – снимать свободное кино.
Еще остались люди, камеры, пленка, не распалась культура, открылись ранее недоступные для съемок места. Но процесс, единый для всей страны, везде протекал по-разному. В Сибири не было больших студий, которые снимали бы игровое кино, но была почти столетняя традиция документального кинематографа. Ее наследники, режиссеры Восточно-Сибирской и Западно-Сибирской студий кинохроники, в это время снимали свои авторские картины, разрушая как канон героя советского документального фильма, так и его чеканную форму.
Расскажу про несколько фильмов периода 1988-1992 годов, близкие лично мне по интонации, героям, методу съемки и монтажа. Все эти картины собирают тот самый сибирский характер, который так же еле уловим, как и русская душа.
Первым будет «На краю» режиссера Бориса Шунькова, который вышел в 1990 году, одновременно с картиной «Обводный канал» Алексея Учителя.
Они сходны не только по месту съемку (психиатрические больницы), обобщающей метафоре больницы как образа страны, но и по тематике: кто из нас сумасшедший? где грань? кто объявляет человека больным? на основе чего? Может, на основании теста «что лишнее?»: солнце, лампа, фонарь или свеча? – по крайней мере, именно такой вопрос задает ребенку в фильме врач.
На фото: Посольский Спасо-Преображенский монастырь в наши дни, место съемок фильма
«На краю» – первая часть последней трилогии Бориса Шунькова о распадающейся стране. Место действия – бывший монастырь в селе Посольское на берегу Байкала. Открывается фильм с отсылки к брессоновскому «Наудачу Бальтазар» (Au hasard Balthazar, 1966, реж. Робер Брессон): лошадь послушно тянет деревянный круг, ее погоняет мальчик в шапке-ушанке. Сразу задается время года: зима (один из героев следующего фильма Шунькова).
В фильмах Шунькова нет одного героя. Борису важнее дать всю панораму проживания жизни в конкретной точке. Камерой он собирает свидетельства боли, отпечатки страданий. Один из примеров – эпизод вкалывания лекарства одному из юных пациентов:
– Больше всех больнее сульфазин, под лопатки ставят, аминазин очень сонный , и тизерцин тоже такой же, галоперидол…
Кадры из фильма «На краю» (1990, режиссер Борис Шуньков)
В фильме «На краю» нет прямого сюжета, но есть нарратив, основой которого становятся ощущения автора от увиденного. Фильм развивается, как стихотворение или музыка, за счет умножения действий, символом, портретов, деталей. И такая структура характерна для всех картин Шунькова – он очень литературен как художник при своей щедрой визуальности. Борис создает поэтическую плотность, вмещая в 28 минут фильма пространство, атмосферу, отношения брошенных детей и их родителей:
– Здравствуй, мама, приезжай ко мне, долго ты меня не забираешь, долго я лежу, наверное, с лета, приезжай ко мне, мама.
– Здравствуй, Ниночка, прослушала твое письмо, извини, что не приезжала целый год к тебе, потерпи немного, скоро приеду, целую, твоя мама, извини… Последнее время снится начала.
Отдельное место в своих фильмах Борис Шуньков отдает старухам. Они для него – голос истории, прямые свидетели прожитой жизни: все отпечаталось в их лицах, их свидетельства неожиданны, их анализ жизни окончателен. Только они и разумны в мире, окружающем режиссера:
– Тут у нас был женский монастырь, капельские его [неразборчиво], были там девушки-сироты, монашки их там воспитывали, учили, девушек унизили, и пошло дело… И колокол долой, это не капелевцы делали, это большевики всем народом его и стащили, женский. Ужас, что было, ужас, ужас. Красота была, все изломали, все восстановить трудно, как же восстановишь. Сказать же ничего нельзя было, только охали и стонали. Потом пришумкалось. Оно все же валялось, а ребятишки че понимают, катались на иконах, они же деревянные, вот с гор и катались… Лишили народ веры, храмов нет, куда пойдешь? Конечно, выйти некуда, так доживать приходится.
Кадр из фильма «На краю» (1990, режиссер Борис Шуньков)
Даже используя прямую речь героев, Шуньков не переходит на грубый язык публицистики. Он плетет – из свидетельств, шепотов и песен – рифмы боли, которые, наслаиваясь одна на другую, вступая в резонанс, ведут к освобождению.
Для финальной сцены режиссер арендует в Улан-Удэ реквизит, костюмы для маскарада, преображая детей-заключенных в корнетов, гусар, военных, монашек, – показывая всю ту Россию, которую в очередной раз потеряли.
Кадры из фильма «На краю» (1990, режиссер Борис Шуньков)
Колонна детей идет по берегу Байкала под музыку из фильма «Восемь с половиной» (Otto e mezzo, 1963) Федерико Феллини. Именно благодаря последнему Шуньков пришел в кино: стены его комнаты были обклеены кадрами из картин итальянского режиссера, на его картины Борис ходил в прокат с 9 до 14 лет, записывая во время сеанса отрывки на магнитофон «Комета». Затем учил фильмы по фонограмме, вспоминая кадры, ведь в 1960-ые годы купить копию ленты было невозможно. В этот фантазийный эскапизм, появившийся благодаря Феллини, Борис Шуньков впоследствии будет брать с собой героев – как происходит в картине «На краю» и следующем фильме.
Автор: Никита Добрынин, кинорежиссер
Возрастное ограничение: 16+
Все статьи автора
В наших соцсетях всё самое интересное!
