Памятник Николаю Муравьеву-Амурскому установят в Иркутске

Памятник генерал-губернатору Восточной Сибири Николаю Николаевичу Муравьеву-Амурскому  установят в Иркутске в 2020 году. Об этом заявил мэр города Дмитрий Бердников на конференции "Сибиряковские чтения - 2019", посвященной 210-летию со дня рождения известного государственного деятеля и 170-летию со дня рождения купца и мецената А. М. Сибирякова.

Общественность уже несколько лет обсуждает вопрос и ставит его перед городскими властями, чтобы имя Муравьева-Амурского было увековечено не только в барельефе "покорителям Сибири" памятника Александру III. Масштабы личности Николая Муравьева-Амурского выходят далеко за пределы Иркутска.  Он управлял Восточной Сибирью почти 14 лет (1847-1861). И пусть ему не удалось победить исконные сибирские проблемы – казнокрадство и взяточничество. Но за это время Николай Николаевич успел заслужить любовь простого народа. В день его отъезда из Иркутска провожать генерал-губернатора собралось несколько тысяч горожан и жителей окрестных деревень. Даже по прошествии многих лет, иркутяне вспоминали время его генерал-губернаторства добрыми словами. Вспоминали простую манеру обращения, приемы четыре раза в неделю, где любой – крестьянин, казак, инородец – мог лично обратится с прошением к губернатору. В течение всего срока пребывания на посту губернатора Муравьев пытался доказать окружающим, что богатство не должно давать никаких преимуществ перед законом и властью.

Большое внимание Муравьев уделял вопросам торговли с Китаем. Подписаный 16 (28) мая 1858 года Айгуньский договор открывал новые возможности для русских купцов и промышленников. При нем  началось реформирование Кяхтинского таможенного поста. Генерал-губернатор много сделал также для развития и поддержания связей с Ургой.

Николай Муравьев-Амурский сделал блестящую по тем временам карьеру. Генерал-губернатором Восточной Сибири он стал в 38 лет, а до этого момента успел проявить себя на военной службе. Служил на Кавказе и в Польше, участвовал во множестве операций, был неоднократно ранен. Кроме военных дел, выполнял ответственные дипломатические поручения. Это, несомненно, пригодилось ему при налаживании контактов с Китаем.

Военная служба наложила сильный отпечаток на характер Муравьева. Он тяжело воспринимал несходную с его точку зрения, резкость, жесткость делали немало недругов Муравьеву. Он считал вполне приемлемыми такие методы управления как негласный надзор, заключение под стражу, публичные разносы. Но генерал-губернатор был совершенно уверен, что только такими методами можно навести порядок во вверенной ему губернии. Был у него и опыт гражданской службы – назначение в Тулу. Срок небольшой, но, по крайней мере, перед приездом в Сибирь у него было неплохое представление об управлении бюрократической машиной.

В Иркутске он приложил немало усилий для того чтобы увеличить жалование сибирских государственных служащих, получавшим на тот момент гораздо меньшие оклады, чем в Европейской России. Недостаток содержания назывался основной причиной, побуждавшей сибирских чиновников  к взяточничеству. Борьбу же с этим злом губернатор считал одной из самых главных своих задач. Однако победить коррупцию Муравьеву-Амурскому так и не удалось. Страх же, который Муравьев "наводил на чиновников, только заставлял их быть осторожнее, но нисколько не ослаблял их хищничества и не облегчал положения народа". Не всегда удавалось подыскать на замену проворовавшемуся чиновнику  порядочного человека. Многие назначенцы Муравьева  оказывались даже хуже предыдущих взяточников.

Однако даже недоброжелатели не могли не признавать честность собственно генерал-губернатора. Известно, что его собственное состояние за годы пребывания в Сибири не увеличилось, и это при той полноте власти, которой он пользовался. Муравьев всю жизнь прожил в казенных или съемных квартирах, исключительно на жалованье и после отставки испытывал нехватку средств. Этим он выгодно отличался от своих предшественников. Про предыдущего губернатора Рупперта в Иркутске ходили слухи, что при отъезде из Сибири он увез "полмиллиона ассигнациями". Как писала доктор исторических наук Ирина Дамешек, "Муравьев был карьеристом… Но карьеристом в хорошем смысле этого слова. Он честно и хорошо делал свое дело". 

А еще Николай Николаевич страстно любил жену, и она была одной из немногих, кто имел на него влияние. Суровый климат сказался на ее здоровье, в пожилом возрасте она начала терять зрение. Детей у Муравьевых не было.

По материалам И. Дамешек, О. Бережных, собств.инф. 

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

26.10.2019


Новости партнеров