Издательство «МИФ»

"Иркутскость" Михаила Миля: к 110-летию со дня рождения

В ноябре 2019 года исполнится 110 лет со дня рождения Михаиля Миля, создателя знаменитого семейства вертолётов Ми - многоцелевых, транспортных, боевых, которые сейчас эксплуатируются более чем в ста странах мира. Генеральный конструктор опытного конструкторского бюро: на вертолётах, разработанных в этом ОКБ, установлено 60 официальных мировых рекордов. Герой Социалистического Труда. Вклад вертолётов Миля в развитие экономики нашей страны трудно переоценить, но, по мнению экспертов, только освоение Сибири эти машины ускорили минимум лет на 15.

Накануне юбилея известного конструктора директор музея истории Иркутского аэропорта Андрей Коршунов встретился с его дочерью Надеждой Михайловной. "Глагол" публикует интервью с незначительными сокращениями. Полный текст опубликован в еженедельнике "Копейка". 

Надежда Миль работает в музее Московского вертолетного завода имени отца. Здесь воссоздан рабочий кабинет генерального конструктора. Вокруг в шкафах­ - модели вертолётов, выпущенных ОКБ Миля.

Михаил Миль родился в Иркутске, здесь провёл детство и юность - время, когда происходит становление личности, формируются характер и мировоззрение. В нашем городе он получил начальное образование, встретил и пережил революционные годы. Надежда Михайловна рассказывает, что Михаил Леонтьевич рано начал вести личный дневник - с десяти лет. В нём он пишет: "Я родился в 1909 году в городе Иркутске в Сибири. На седьмом году жизни я стал интересоваться разными науками. Потом мне понравились анатомия, астрономия и химия. Я долго не любил читать, но мне попалась книжка очень интересная. Начитавшись разных книг, я стал видеть в себе очень много талантов, потом благодаря тем же книжкам я перестал в них верить. Как раз на восьмом году жизни я переживал тяжёлое время смуты в России - в 1917 году была российская революция. В 1920 году я начал собирать коллекцию монет и марок…»

В Иркутске Миль посещал Иркутское коммерческое училище. Руководителем этого учебного заведения и одновременно преподавателем словесности тогда был Илья Михайлович Камов - отец другого в будущем знаменитого советского конструктора вертолётов, Николая Камова. Сам Николай изучал точные науки в этом же училище, только был на семь лет старше Миля. В 1918 году 16­-летний Камов окончил Иркутское коммерческое училище с золотой медалью. Совпадение это или нет, но факт исторический: два великих советских авиаконструктора свой путь начали с одной иркутской школьной скамьи. 

В Иркутске Миль выучил несколько языков: немецкому его обучал чешский легионер, решивший после Гражданской войны остаться в России. Имя его неизвестно. Знание языков не раз выручало Миля, позволяя в самые сложные времена подрабатывать переводами. Читая в оригинале все доступные статьи по этой теме, он имел возможность по первоисточникам следить за бурно развивавшейся в то время научной мыслью в сфере авиации.

В Иркутске молодой Миль занимался музыкой и рисованием. В живописи большое влияние на него оказал художник, ­педагог и теоретик искусства, иркутянин Иван Копылов, чьё имя сейчас носит иркутское художественное училище. Он всегда уделял много времени занятиям: играл на фортепиано, писал акварели. Благодаря его рисункам мы можем представить быт и окружение, в котором Миль рос и воспитывался в Иркутске. В зарисовках сохранились изображения детской комнаты, портреты родственников, пейзажи и многое другое. Искусство помогало Милю восстановить силы после напряжённого труда. В нём он черпал вдохновение для новых конструкторских идей. А навыком быстрого рисунка Миль часто пользовался для создания эскизов будущих летательных аппаратов. Это помогало уже на стадии обдумывания в деталях представить машину, предугадать её технические характеристики.

В Иркутске у Миля впервые проявился интерес к авиации. Увлёкся авиамоделизмом он довольно рано. В восемь лет построил первую модель самолёта, в 12 лет одну из моделей отправил на конкурс в Новониколаевск (Новосибирск) и получил свой первый авиационный приз. С настоящими самолётами Миль близко познакомился также в Иркутске.

Осень 1925 года. Самолёт Р­1 прибыл в Иркутск по железной дороге. Его использовали при подготовке знаменитого Большого Восточного перелёта, в ходе которого шесть самолётов перелетели из Москвы через всю Сибирь в Монголию и Китай. В составе экспедиции было два Р­1 - первого советского крупносерийного самолёта. В случае поломки одного из них иркутский резервный самолёт должен был пойти на замену, но это не потребовалось. В числе молодежи, которые знакомились с самолётом, находился Миша Миль. Ему тогда не было и шестнадцати.

Скорее всего, Миль был и среди встречавших, когда 24 июня 1925 года все шесть самолётов - участников экспедиции - приземлились в посёлке Боково, где была первая официальная посадочная площадка в Иркутске. Об этом тогда трубили все газеты, а в Боково с раннего утра собралась многотысячная толпа. Учитывая живой интерес сына к авиации, семейство Милей не могло пропустить это событие, предполагает Надежда Михайловна. Но достоверных данных об этом нет.

В Иркутске Миль любил прогулки на природе. И очень любил Байкал. Одно путешествие, которое состоялось летом 1927 года, описала Елена Франк-­Каменецкая, детская подруга Миля. Они ездили вчетвером: два брата Миля и они - две подруги. Жили в Култуке в рыбацкой избе: девушки - в горнице, а Мили ночевали во дворе на сеновале. "Восхищены своим жильём, - передаёт их состояние Франк­Каменецкая. - Открытой своей стороной сеновал обращён к Байкалу, и оттуда видны красивейшие восходы солнца над озером". Позднее, в Слюдянке, некоторое время жили мать и брат Миля - Мария Ефимовна и Яша. К ним Миль приезжал в 1930 году с молодой женой Паной. Тогда же ловкие карманники прямо на вокзале сняли часы с руки Михаила…

Несмотря на то, что Пана ждала ребёнка, они много гуляли, ходили в горы, ночевали в тайге, добывали шишки. "Ничего более вкусного я не ела!" - вспоминала потом Прасковья Гурьевна о кедровых орехах. И продолжала: "Какого только богатства ягод мы там не увидели! А ещё также баснословное количество грибов! Яркое солнце пронизывало высокие кедры. Как хотелось бы ещё раз в жизни побывать в этих местах, хоть ненадолго!"

После отъезда жены Миль задержался в Иркутске ещё на некоторое время - делал чертежи локомотивов, которые были нужны для студенческой работы Паны: она училась на паровозостроительном факультете.

Первый рабочий опыт Миль также приобрёл в Иркутске. В 1926 году он поступил в Сибирский технологический институт в Томске, но был вскоре отчислен по причине непролетарского происхождения.
В то время учиться в вузе могли только люди, происходившие из рабочих и крестьян, а отец Михаила был железнодорожным служащим, мать - стоматологом. Но возможность поступить всё же сохранялась: нужно было отработать на производстве и приобрести таким образом пролетарский стаж. Не падая духом, Миль вернулся в родной город и устроился в химлабораторию на кожевенный завод. Отработал год, получил "пролетарский" стаж, членство в профсоюзе и отличную характеристику. В ней было особо подчёркнуто, что кроме обычной работы молодой специалист отличился "усовершенствованием некоторых производственных процессов". В 1928 году Миль без труда поступил на авиационное отделение Донского политехнического института в Новочеркасске.

Особую роль в развитии Миля как изобретателя сыграли два земляка - иркутяне Николай Камов и Матвей Байкалов. Камов помог Милю приобщиться к работе над первым советским винтокрылым аппаратом - автожиром КАСКР­1 "Красный инженер". В то время Камов уже был признанным авиаконструктором, а Миль только учился. Не стесняясь этого, Миль написал Камову и попросил взять его в свою команду.
В результате он был приглашён в группу Камова и Скрижинского на практику и принял участие во всех испытаниях и первом полёте первого отечественного автожира. Так Миль навсегда связал свою судьбу с винтокрылой техникой.

В дальнейшем авиаконструкторы много будут работать вместе: в Центральном аэрогидродинамическом институте (ЦАГИ), где велись основные работы по автожирам, на заводе опытных конструкций, в годы Великой Отечественной войны - на Урале, куда были эвакуированы многие авиаконструкторские лаборатории. После войны Миль и Камов станут руководителями двух главных вертолётных конструкторских бюро страны.

С Матвеем Байкаловым Михаила Миля и его ОКБ связали первый успех и первая катастрофа. Сын знаменитого сибирского революционера, соратника Нестора Каландаришвили, сам в прошлом активный участник Гражданской войны, отчаянно смелый Байкалов работал лётчиком-­испытателем. В 1948 году он был приглашён для испытаний первого милевского вертолёта ГМ­1 (в серии Ми­1). Байкалов совершил на ГМ­1 первый экспериментальный полёт, выполнил огромный объём заводских испытаний и погиб при обычном перегоне вертолёта с аэродрома на аэродром для проведения государственной приёмки.  Причиной стало разрушение вала, который передаёт усилия от мотора к хвостовому винту. Вал был сварным, а контролировать качество сварки тогда ещё не умели.

Транспортный самолёт с комиссией на борту летел рядом с вертолётом. И все люди, включая главного конструктора, видели в иллюминаторы самолёта, как Байкалов сразу после поломки вала открыл дверь кабины, посмотрел на землю и остался внутри. "Прыгать было поздно. Лётчик погиб. Для всех это было шоком. Отец страшно переживал…" Та катастрофа чрезвычайно повлияла на Миля. Ему нужно было найти в себе силы, надежду и уверенность, чтобы не сломаться, выстоять и продолжить работу над вертолётом.

Позднее в интервью Миль объяснил: "Самая критическая машина - это первая. За неё человек сражается. Главным конструктором может стать не тот, кто построил машину, а тот, кто способен пережить первую катастрофу, похоронить близко знакомого ему и дорогого лётчика и продолжать строить такую же машину, если он уверен, что всё сделал верно".

Вообще, эту стойкость - черту собственного сибирского характера - Миль старался заложить в каждое своё творение. Все вертолёты он создавал сверхнадёжными, способными работать в любых условиях, выполнять самые сложные задачи. И вертолёты марки Ми, разработанные в ОКБ Миля, внесли значительный вклад в развитие народного хозяйства и вооружённых сил нашей страны.

Как вспоминает Надежда Михайловна, свою "иркутскость" Миль сохранял всю жизнь. Порой она проявлялась неожиданно. Например, дачный дом, который её отец построил в 1956 году, своей террасой с частыми арочными окошками очень напоминал деревянную застройку улицы Саломатовской (Карла Либкнехта), где семья Миль жила в Иркутске.

Слюдянка, 1930 год. Михаил Миль с матерью. Фото впервые опубликовано в еженедельнике "Копейка" 27 марта 2019 года. 


Aliexpress WW

27.03.2019

Бывших иркутян не бывает