Как в январе 1921 года в Вознесенском монастыре вскрыли мощи святителя Иннокентия Иркутского (Кульчицкого)

28 января 2026

105 лет назад иркутяне были шокированы надругательством над мощами святителя Иннокентия, которое совершили большевики в Вознесенском монастыре, что в селе Подгородно-Жилкинское.

Утром 24 января 1921 года в Иркутске состоялся губернский съезд советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, где было принято решение вскрыть мощи первого архиепископа Иркутского и Верхоленского Иннокентия Кульчицкого.

На фото: рака с мощами святителя Иннокентия в Иркутском Вознесенском соборе, 1904

Для этого была создана комиссия, в которую вошли председатель президиума Иркутского губкома РКП(б) Мартемьян Рютин, секретарь губкома Борисовский, члена губревкома Букатый, председателья губерской ЧК Тиунов, а также представители уездов и аймаков - Прокофьев (Бодайбинский уезд), Агафонов (Киренский уезд), Самарин (Балаганский уезд), Береснев (Нижнеудинский уезд), Скрыпников (Черемховский уезд), Овсянников (Черемхово), Торбинин (Иркутск), Китаев (Селенгинский уезд), Бороев (Эхирит-Булагатский аймак), Васильев (Джидинский уезд), Смухин (Верхоленский уезд), Амагаев (Ангарский аймак), Балдаев (Тункинский аймак).

В комиссию по вскрытию мощей вошли заведующий отделом здравоохранения Иркутского губернского революционного комитета, врач Лев Федоров, ректор Иркутского государственного университета, профессор анатомии Николай Бушмакин, профессор кафедры хирургии Иргосуна  Симакевич, ассистент преподавателя Иркутского государственного университета, врач Терегулов, заведующий секцией социально-трудовой медицины, доктор медицины Гуслицер, заведующий  подотделом медэкспертизы губернского здравоохранения, врач Калиников. Председателем комиссии был назначен Мартемьян Рютин.

На фото из открытых источников: Мартемьян Рютин

Скрытие назначили в полдень. В Иркутский ревком срочно вызвали архиепископа Иркутского Анатолия, но он был серьезно болен и вместо себя направил настоятеля Вознесенского монастыря епископа Бориса и члена духовного комитета протоиерея Николая Пономарева. Кроме того, от иркутского духовенства на вскрытии мощей разрешили присутствовать протоиереям Иннокентию Писареву, Василию Флоренсову, а  также Алексею Лукину.

Монастырь был оцеплен войсками, поскольку к нему стали собираться иркутяне, узнавшие об этом, было много бурят, всего человек 300.

Представители духовенства просили красноармейцев совершить молебен перед вскрытием, но им отказали.

Открыв крышку раки, присутствующие увидели потемневшие от времени три пальца – указательный, средний и безымянный. Чтобы увидеть большой палец и мизинец святителя, был вынут большой деревянный крест, закрывавший их. Рака со святыми мощами была поднята духовенством и монашествующими и перенесена в юго-западный угол правого придела храма, ярко освещенный солнцем, где ее поставили на скамью у большого стола, покрытого пеленой.

Затем мощи положили на стол. Собравшиеся встали вокруг, некоторые даже встали на скамьи и табуретки, чтобы лучше видеть, взбирались на железную печь. От сильного напора затрещала и сломалась скамейка.

Здесь же были фотографы – от трех до шести человек, по разным сведениям.

В час дня с лица святителя сняли белую вату, который он был накрыт, и белый с крестом шелковый платок.

В протоколе написано, что «чело святителя покрыто ссохшейся кожей медно-красного цвета, наподобие сильного загара; дальнейшая же часть главы, ближе к средине, белая; волос очень незначительные остатки; тонкий слой кожи слился с кожным покровом. Глаза, особенно правый, ввалились, в левой глазной впадине заметно небольшое количество волосков ресниц. Нос с ясно выраженным довольно высоким переносьем, как изображается на иконах, носовой хрящ приплюснут, по-видимому, вследствие долгого нахождения на нем сдвинутой с главы митры. Усы сохранились в виде как бы подстриженных рыжеватых волосков; рот слегка открыт, чуть видны верхние зубы 5–6 штук; на подбородке имеется незначительное едва заметное количество волосков бороды, весьма коротких. Шея и уши целые, во впадине ушей заметна вековая пыль; около правой ушной раковины заметна легкая белосоватость, идущая до шеи, наподобие тончайшего слоя плесени, по-видимому продукт могильной сырости».

Затем открылась левая рука святителя без указательного пальца, отрезанного в 1914 году на тот момент епископом Красноярским Никоном и увезенного в Красноярский собор для всенародного почитания: «Рука, как и правая, совершенно сохранилась, ногти несколько пожелтели; на руке отлично сохранились четки из мелких шариков, обшитых синеватой шелковой материей. Расстегивается мантия, почти новая, недавно перемененная, лилового цвета. Святитель возлежит в рясе темно-коричневого цвета с такими же на материи разводами, старинного китайского производства, шелковой; рукава по размеру такие же, какие употребляются теперь».

Споры, что ряса могла быть более позднего времени, сразу же были исключены, поскольку была видна вековая пыль в складках со следами легкой плесени.

«Поверх рясы на груди лежал прикрепленный на шейной цепочке деревянный небольшой крест в медной оправе, заменяющий панагию, привязанный к цепочке шнуром голубого цвета, хорошо сохранившийся…Ворот рясы скрепляется тремя небольшими круглыми, обшитыми шелком, пуговками, характерными для одежд времен жизни Святителя».

Большевики потребовали, чтобы рясу сняли. Поскольку обычным путем снять ее не удалось, то принесли ножницы и разрезали ее по рукавам.

Под рясой открылся подрясник «теплый, ветхий, покрытый шелковой голубовато-синей китайской материей с такими же цветочками, редко разбросанными по материи», который также был разрезан.

Белья на теле святителя не оказалось; местами сохранились остатки власяницы. Подклад подрясника кое-где истлел. В некоторых местах, особенно в области грудной клетки, подрясник прилип к телу.

Представители духовенства запрещали прикасаться к телу представителям власти, но они уже никого не слышали. Мартемьян Рютин заявил, что тело нужно изучить научно, а один из врачей тут же начал ощупывать кости ключицы, ребра и грудную область. С ног сняли туфли, ноги оказались целыми, «с ссохшимися сухожилиями и мускулами, обтянутыми кожею, и покрытые хлопьями пыли. Сверху чулки были обвязаны ленточками лилового цвета; пальцы, ногти, кожа совершенно сохранились; на ступне левой ноги кожа кажется втянутою внутрь».

Затем было небольшое обсуждение о необходимости вскрывать внутренние органы. На все протесты духовенства и верующих Рютин заявил, что не позволит вмешиваться в работу комиссии. Николай Бушмакин заявил, что во вскрытии нет необходимости, и у членов комиссии не было необходимых инструментов.

Рютин требовал внимательно изучить - один это человек или несколько человеческих тел, на что представители университета заявили, что у них не было сомнений, что это цельное тело.

Когда тело поворачивали на бок, с него ссыпались вековая пыль и несколько комочков земли, вероятно оставшихся от момента погребения.

Члены комиссии записали в протокол, что телу 54 года, затем на глаз был определен вес – от 12 до 15 фунтов, один из врачей принес сантиметр, измерил рост (157 см) и окружность головы (52 см).

Процедура вскрытия завершилась в 15:55. Членам комиссии объявили, что завтра в 12:00 часов дня необходимо подъехать для подписания протокола.

Положить мощи обратно в раку, прикрыть их наготу, совершить вечернее богослужение духовенству не разрешили. На всё был один ответ  Рютина: «Об этом позвольте знать нам».

Все это время к собору стекался народ. Город был наполнен слухами, собравшиеся громко протестовали.

Протокол был подписан только через день, 26 января. Представители духовенства сделали запись, что «в протоколе замечены нами неточности и неправильности, о каковых имеем сделать особое заявление».

Иркутские газеты называли в статьях мощи святителя «мумией», «полусгнившим засушенным трупом», «разложившимся трупом».

Рютин направил телеграмму в Омск председателю Сибревкома Смирнову, чтобы он определил дальнейшую судьбу мощей, предложив вывезти их в Омск или Москву, не создавая музея, что создаст «неизбежное паломничество и возбуждения толпы».

1 марта 1921 года мощи были уложены в специально приготовленный ящик, погружены в вагон №82033 и поездом №3 отправлены в Москву в 08:20 утра.

2 сентября 1990 года мощи Иннокентия Кульчицкого вернулись в Иркутск и с тех пор находятся в Иркутском Знаменском женском монастыре.  

На фото: Иркутск, 1990

По материалам Государственного архива Иркутской области, Иркутского краеведческого музея, СМИ и журнала «Земля Иркутская»

Возрастное ограничение: 16+

В наших соцсетях всё самое интересное!