27 ноября 2022
03:35

Владимир Демчиков: О новой цензуре: сестрица Мизулина и братец Цукерберг

Владимир Демчиков
Владимир Демчиков
29 сентября 2016

Выставка известного гламур-художника Никаса Сафронова вызвала у широкой иркутской телепублики предсказуемый ажиотаж: имя известное, как же не приобщиться простому человеку. В местных соцсетях разгорелись страсти: сторонники «настоящего искусства» даже грозились закидать выставку навозом и очень огорчались, что это «ненастоящее искусство» экспонируется в одном из лучших в городе выставочных мест – в художественном музее имени Сукачева.

Навозом, правда, так и не запахло – Иркутск все-таки остается в этом смысле спокойным городом. В нем еще, кажется, ни разу на моей памяти не происходило скандалов с закрытием выставок или с протестами по поводу их работы. Эта почти идиллия объясняется тремя факторами: терпимостью и спокойствием иркутской публики, самоцензурой устроителей выставок, понимающих, что издержки скандала в маленьком городе всегда будут выше «успеха через скандал», и общей вялостью местной художественной жизни. Увы, но, перефразируя «Маленькую Веру», «пульс этой общаги» (т.е. нашего городка) бьется сегодня вдалеке от музеев и галерей.

Иркутск, таким образом, отстает (и, честно говоря, слава богу, что отстает) от свежего тренда, который воплощен, с одной стороны, в публичной активности наших политиков и общественных активистов охранительного толка, нападающих на выставки, а с другой, в активности администрации соцсетей, в частности, фейсбука, удаляющих фотографии и тексты пользователей как по собственной инициативе (если речь о фотографиях), так и по жалобам о нарушении «норм сообщества».

Можно назвать этот свежий тренд «новой цензурой». Показателен казус с фотовыставкой Джока Стерджеса «Без смущения», закрытой общественными активистами из организации «Офицеры России». Общественники, выстроившиеся перед камерами в новенькой мешковатой униформе, пришли закрывать выставку по призыву скандального блогера Лены Миро. Накануне их поддержала одиозный сенатор Мизулина и детский омбудсмен Кузнецова, написавшая пост в фейсбуке и пригрозившая, вместе с Мизулиной, обращением в прокуратуру. Однако после закрытия выставки события приняли неожиданный оборот. Роскомнадзор выступил со специальным заявлением, что не имеет к выставке никаких претензий. Омбудсмен Кузнецова удалила свой пост в фейсбуке. А руководитель «Офицеров России» Цветков стал неожиданно оправдываться, что «к нему у организаторов выставки претензий нет», и даже обвинил блогера Лену Миро в обмане (в ее посте были фотографии, отсутствовавшие на выставке) и пожаловался в прокуратору уже на нее, попросив проверить этот ее пост в ЖЖ на экстремизм.

Но этот случай – когда люди, сорвавшие выставку и действовавшие при этом в обход законодательства, вдруг внезапно дают полный назад, пытаясь отмазаться от некрасивой истории – все-таки исключение. Обычно у «новых цензоров» все получается: недавний разгром выставки Вадима Сидура православными активистами, во время которого были повреждены работы скульптора, тому яркий пример.

Случаи регулярных нападений на выставки и других попыток регулирования культурной сферы с позиций «борьбы с чуждыми ценностями» означают, что существующие прописанные в законе нормы, регулирующие такие сложные и чувствительные сферы, как искусство вообще и музейная деятельность в частности, сегодня уже не работают, их нарушение никого не пугает. Сенатор Мизулина, наряду с депутатом Милоновым, стала символом этой борьбы за «новую норму», этакой воплощенной моралью в статусе федерального политика, что в сочетании с отрядами активистов (призванными воплощать народ) выглядит как ополчение, выступившее на защиту моральных рубежей отечества.

Заметим, кстати, что сенатор Мизулина мало чем отличается от некоторых консервативных политиков и общественных деятелей развитых демократических стран, точно так же протестующих против несимпатичных им выставок, книг и журналов. Разница лишь с том, что те в своих протестах все-таки вынуждены оставаться в рамках закона, а если им отказывает суд, дискуссия перемещается либо на станицы прессы, либо – как было в случае с Ларри Флинтом – самые ненормальные из моралистов берутся за оружие. У нас в России, слава богу, сумасшедшие пока берутся не за берданки, а за неожиданно получившие (после допинговых скандалов) высокий статус государственного специнструмента бутылки с мочой.

Самое интересное в истории с новой цензурой, однако, не то, что консервативные политики во всем мире идут войной на оскорбляющих их чувства художников. А то, что близкие к требованиям наших охранительных активистов-моралистов правила исповедует и самая популярная социальная сеть – фейсбук. Администрация фейсбука, например, удаляет из постов пользователей изображения обнаженного тела, будь это хоть даже и известные произведения искусства. По поводу допустимости публикации некоторых из них иногда разворачиваются целые кампании. Позиция фейсбука (а значит, и его основателя и главного акционера Марка Цукерберга) заключается в том, чтобы исключить любую публикацию обнаженного тела, которая может кому-то из пользователей причинить неудобства. С учетом того, что пользователи фейсбука из всех стран имеют к сети равный доступ – фейсбук является, если можно так выразиться, попыткой привести к «общему культурному знаменателю» все человечество. А поскольку многие пользователи фейсбука в силу разных причин (от религиозных верований до банального невежества) имеют подчас довольно специфическое представление об истории изобразительного искусства – в качестве «общего знаменателя» Цукерберг вынужден брать за основу именно их, мягко скажем, упрощенные представления о том, что можно и чего нельзя.

Получается довольно странное смешение культурных слоев: самое современное средство всемирной коммуникации между людьми (само возникновение которого стало возможно именно в результате развития той самой западной цивилизации, давно разобравшейся, кажется, с человеческим телом) – руководствуется довольно дремучими, пусть и имеющими право на существование, правилами в отношении изображений, в частности, изображений этого самого тела.

Но самое печальное даже не это. Пользоваться так называемыми «нормами сообщества фейсбук» научились профессиональные работники идеологической войны, успешно применяющие эти «нормы» для блокировок своих, как они считают, «противников», то есть блогеров, пользующихся популярностью, имеющих большое количество подписчиков и при этом придерживающихся каких-то неправильных взглядов. По предлогом того, что записи этих неправильных блогеров «оскорбляют чьи-то чувства» или «являются пропагандой ненависти», работники идеологической войны, пользуясь грамотно разработанными их руководством юридическими инструментами, добиваются от фейсбука блокировок любых аккаунтов – пользуясь тем, что администрация фейсбука действует в этом случае очень прямолинейно и формально (скажем, сарказм и ирония в тексте – воспринимаются администрацией фейсбука буквально, и все попытки объяснить, что такое ирония, оканчиваются ничем).

Таким образом, по мере роста фейсбука, ставшего сегодня новым глобальным медиа, правила регулирования его контента превращается в ту самую «новую цензуру». Это и неудивительно: аудитория сети огромна, а кроме того, фейсбук – частное коммерческое предприятие, и основная задача Цукерберга – предоставлять коммерческим пользователям максимальное количество рекламных и иных возможностей, а не следить за справедливостью решений своих администраторов. Даже если фейсбук лишится части заблокированных пользователей и части разочаровавшейся в «новой цензуре» аудитории, на коммерческих показателях сети это не отразится совершенно.

Таким образом, сенатор Мизулина и владелец фейсбука Цукерберг, каждый по-своему и из очень разных побуждений, стали проводниками этой «новой цензуры» как в глобальном интернете, так и в отдельно взятой России. Тем, кому не нравится политика Цукерберга, можно напомнить, что все мы, пользователи фейсбука, к сожалению, находимся в каком-то смысле «у него в гостях, а он в фейсбуке – у себя дома. Тем же, кому не нравится «новая цензура» Мизулиной, можно напомнить, что не такая уж она и новая. Сегодняшний рост внесудебных атак на неправильных художников и их произведения, и не только на художников, атак в том числе с использованием всевозможных общественных активистов, регулярно нарушающих закон, - это только с одной стороны совпадение с глобальным трендом, а с другой – все-таки следствие специфического этапа в развитии нашей государственности. В нормальной стране сенатор Мизулина была бы предводительницей какой-нибудь небольшой воинственной партии и воевала бы с парламентской трибуны за высокую мораль, изредка появляясь на телевидении по церковным праздникам.

Может быть, когда-нибудь так и будет. А может быть, и нет. Единственное, что отличает ситуацию с Мизулиной от ситуации с Цукербергом в лучшую сторону – Россия все-таки не является «личным сайтом сенатора Мизулиной». И вряд ли им станет. В Иркутске, например, слава богу, даже до навоза у людей руки не доходят, что не может не радовать. 

Возрастное ограничение: 16+

Все статьи автора
В наших соцсетях всё самое интересное!
Ссылка на telegram Ссылка на vk
Читайте также