Издательство «МИФ»

Владимир Демчиков: «Притяжение», фильм о большом добре и маленьком зле

Первая попытка посмотреть новый фильм Ф.Бондарчука «Притяжение» оказалась неудачной: на 45 минуте фильма меня просто срубило от невероятного нагромождения штампов и сюжетно-фактических нестыковок. Ничем, даже многое прощающим жанром фантастики, нельзя оправдать неумелые и корявые переходы между сценами и  многочисленные сюжетные нелепости, идущие от беспомощности сценариста и режиссера (это при том, что бюджет фильма – 380 миллионов рублей), а начало фильма Бондарчука – это просто парад таких нелепостей.

Однако потом, поделившись недоумением в фейсбуке и получив несколько комментариев от людей, которым фильм понравился, я решил, что фильм стоит того, чтобы его досмотреть до конца. Досмотрел. И, мне кажется, могу теперь понять, что понравилось в этом фильме тем моим друзьям, кто его воспринял на ура.  

Во-первых, совершенно очевидно, что фильм всячески одобрят многие люди, имеющие профессиональное отношение к фото-, видео- и киносъемке, то есть профессиональные операторы. Для них это фильм – это такой профессиональный Cirque du Soleil. Разнообразие планов и приемов греет их глаз и, следовательно, душу – и плавно, за ручку, приглашает принять и довольно нехитрый месседж фильма. Фильм про «добро», снятый с таким же оптическим остервенением, как дюжина фильмов про «зло» – это, конечно, бальзам на израненную душу любого оператора. «Круто снято – а еще и сентиментально!» – тут сразу два в одном, и операторы довольные расходятся по домам. Что ж, клипмейкеры, как и кагебешники, бывшими не бывают, и подобно тому, как на фабрике по производству российских швейных машин все равно на выходе получается автомат Калашникова, у Бондарчука из всего, что он снимает, на выходе все равно получается «багатый», оптически навороченный клип.

Во-вторых, фильм наверняка понравится тем зрителям, для которых важно, «про что кино», каков его, так сказать, основной месседж. Это не совсем то, что можно обозначить словами «основная идея», идея – слово дискредитированное, ангажированное и по-женски требовательное, а месседж – довольно нейтральное и по-мужски неопределенное. Так вот, с основным месседжем в фильме вроде бы все хорошо. Фильм про то, что агрессия, даже питающаяся искренними (чистыми, лучшими и т.д.) чувствами людей – это безусловное зло. Что надо друг другу доверять, друг друга слушать, быть терпимее, хотеть мира и жить по возможности по заветам кота Леопольда. И про то, что любовь – это хорошо.

Кстати, рекламщики Бондарчука жестко позиционировали фильм как «фантастический боевик», наш ответ «Войне миров» и патриотический блокбастер («это наша земля!»). Понятно было их желание затащить в зал как можно больше народу – но рекламная кампания в каком-то смысле повредила, мне кажется, восприятию того самого месседжа, который про любовь, про все хорошее и про неприятие агрессии. Отчасти в этом ослаблении идеи фильма, кстати, виноват и сам Бондарчук: все сцены катастроф, батальные сцены и стычки «движения сопротивления» с нашей сдержанной армией сняты намного лучше сцен, в которых от режиссера требовалась тонкость и умение снять слабость как силу. В результате фильм так и смотрится, как боевик про «восстание масс», а все лирические сцены в нем сильно проигрывают батальным. Бондарчук просто гораздо увереннее чувствует себя в батальных сценах, где не нужно снимать крупный план и ставить актеру сложную задачу. Которую нужно вдобавок еще и придумать.

Кроме того, есть еще одно обстоятельство, которое мешает до конца разделить так одобряемый многими основной пафос фильма. Да, конечно, в фильме все вроде бы в порядке с оценкой автором того угара, в котором находится страна. Героиня бросает новому возлюбленному, выключая телевизор: «Его больше 30 минут смотреть нельзя, сам пойдешь убивать». И депутат госдумы (в отличном исполнении Никиты Тарасова) выглядит настоящим депутатом госдумы, то есть довольно полоумным человеком, набитым словесным мусором. Но Бондарчук не был бы Бондарчуком, если бы не расставил в фильме свои совершенно определенные и отчасти даже пропагандистские оценки добра и зла. Добро в фильме – это мудрый президент России (С.Гармаш), который ночует в своем кабинетике на диванчике (не правда ли, уже смешно – а где же он каждый день в бассейне плавает до обеда, как положено?), а также волевой полковник и отец главной героини (О.Меньшиков), которому президент доверяет, и который при этом, будучи жестким воякой, совершенно не склонен к насилию и всячески избегает обострения (это где же, в каком сне Бондарчук таких видел?). В результате эти мягкосердечные, но мудрые санта-клаусы, в руках которых, кроме мудрости, находится великолепная, снятая с неподдельной любовью наисовременнейшая военная техника, оказываются, конечно, сильнее того агрессивного зла, которое заводится среди людей исключительно по неразумию и недомыслию (и на стороне которого оказывается бывший бойфренд главной героини, прекрасно сыгранный Александром Петровым). То есть добро – оно у начальства, и происходит от большого ума и сердца, а зло – оно там, внизу, заводится среди недовольных людей и происходит от неразумия и инстинктов глупой толпы, которую надо просто локализовать и вразумить.

Это очень понятная картина мира, и у меня нет никаких оснований оспаривать право Бондарчука на создание такого кино, с таким месседжем и такими акцентами. Но в этой картине мира, к сожалению, совершенно нет места частной человеческой истории. Поэтому вся эта  человеческая история в фильме, перед лицом такой убогой простоты, просто меркнет и растворяется в финальных аккордах, как в серной кислоте. Бесследно исчезают, каждый в своей темноте, оба возлюбленных главной героини (И.Старшенбаум, красивая актриса, кстати). Сама она сидит в финале там же, где сидела в начале фильма (привет сказке о рыбаке и рыбке) и уверяет нас, что дальше не сможет жить так, как жила раньше. И хочется спросить у нее, а это в каком смысле? Но уже и не спросишь – она тоже исчезает, уменьшаясь и глядя в небо. Исчезает геройский полковник, исчезает президент, исчезает космический корабль, исчезают 3 тысячи погибших в катастрофе жителей Чертанова (почему именно 3 тысячи? для рифмы с терактом в WTC?) – в общем, фильм не закончен, а просто оборван, осталось одно смутное девичье воспоминание непонятно о чем.

Но кассу свою он, конечно, соберет, как найдет и своих поклонников. Однако для «фильма про добро» в нем все-таки многовато выдающегося клипмейкера Бондарчука с его батальными инстинктами и верой в бронированный «хаммер».


Aliexpress WW

30.01.2017

Киноразговоры