Иркутск и Киренск в жизни Юзефа Пилсудского

В центре Варшавы стоит памятник Юзефу Пилсудскому. Вокруг него всегда люди. Кто-то несет цветы, кто-то рассказывает своим детям о первом руководителе возрождённого в 1918 году Польского государства, основателе польской армии, маршале. Через неделю туда многие понесут цветы – 12 мая исполнится 85 лет со дня смерти известного государственного деятеля и политика.

В биографии Юзефа есть и иркутский след. Традиционно поляков ссылали в Сибирь, и Пилсудский не стал исключением. 22 марта 1887 года он, двадцатилетний студент медицинского факультета Харьковского университета, был арестован за причастность к покушению на императора Александра III. 1 мая его приговорили к ссылке в Восточной Сибири. В составе партии из 60 заключенных он шел по этапу до Иркутска, куда прибыл в начале октября 1887 года. До Нижнего Новгорода осужденных везли в арестантском вагоне, там пересадили на баржу и по Волге и Каме доставили в Пермь, оттуда поездом до Тюмени, затем снова баржей по Иртышу и Оби в Томск. После двухнедельного отдыха в местной тюрьме начался пеший переход сначала в Красноярск (около 560 км), а затем в Иркутск (около 1100 км). Юзеф Пилсудский, как дворянин, преодолел пешую часть этапа на повозке.

Пока не встали северные реки, он находился в Иркутской пересыльной тюрьме, хорошо известном нам Александровском централе. Условия содержания в тюрьме были «вполне сносными» - часть ссыльных разместили в одиночных камерах, других – в многоместных. Днем двери камер были открыты, и их обитатели могли свободно перемещаться по мужскому отделению тюрьмы. Сокамерником Пилсудского был некто Цейтлин, чья невеста находилась в той же тюрьме, только в женском отделении. Тюремное начальство разрешило их ежедневные часовые встречи в канцелярии. 1 ноября, во время одной из встреч, в канцелярию неожиданно вошел полицмейстер, которого Цейтлин, увлеченный беседой, не поприветствовал, как того требовали тюремные правила. В ответ на грубое замечание чиновника последовала не менее резкая реакция ссыльного. Результатом скандала стал приказ полицмейстера посадить строптивого «преступника» на три дня в карцер. Однако Цейтлин отказался подчиниться приказу и укрылся в камере. Сокамерники отказались выдать своего товарища пришедшему за ним заместителю директора тюрьмы. За непослушание всех избили. Пилсудский вспоминал, что пришел в себя в тот момент, когда двое солдат пытались поставить его на ноги. Ничего не соображая, он вырвался от них и побежал в сторону ворот, где также стояли солдаты. Там он был остановлен каким-то унтер-офицером. И именно в этот момент рядом оказался один из догонявших его солдат, который, не раздумывая, ударил его в лицо прикладом, выбив два зуба. 6 декабря его приговорили к трем месяцам тюрьмы, а позднее после пересмотра приговора добавили еще три месяца. Пилсудский отбывал это наказание уже в Киренске, с ноября 1888 по апрель 1889 года, причем не в неприспособленном к зиме арестантском доме, а в тюремной больнице, где он исполнял обязанности писаря.

13 декабря ссыльного на санях отправили в Киренск, куда он прибыл спустя десять дней. По воспоминаниям поляков, Киренск - типичное крупное сибирское поселение, среднее между городком и селом, с преимущественно рублеными домами, чаще всего одноэтажными. В нем проживала многочисленная колония ссыльных, были и поляки, например, один из первых польских социалистов Станислав Ланды, сосланный сюда еще в 1882 году. Пилсудский был на 12 лет моложе своего нового знакомого, очень любил общаться с интересным и образованным человеком. Станислав и его жена помогали ему адаптироваться к непривычным и довольно суровым условиям жизни. Их тесное общение продолжалось до ноября 1888 года, когда семья получила разрешение переехать в Иркутск.

Ссыльные из бедных семей, которым не хватало получаемого государственного содержания в размере 10 рублей серебром в месяц, давали уроки или работали у местных купцов делопроизводителями. Пилсудский вначале также получал государственную субсидию, но затем ему в ней отказали как сыну богатых родителей. Он не согласился с таким решением, подал прошение о пересмотре, а сам устроился писарем к местному акцизному чиновнику. Свободное время ссыльные проводили на рыбалке, охоте, в беседах, за чтением книг, игрой в шахматы или карты, устраивали вечеринки по случаю праздников. Периодически между ссыльными возникали конфликты, долго будоражившие колонию.

О жизни Пилсудского в Киренске мало что известно, поскольку он не вел дневник и не оставил об этом периоде воспоминаний. Из всей его корреспонденции на волю сохранились только письма к любимой девушке, Леонарде Левандовской. Леонарда, полька с Украины, младшая сестра жены Станислава Ланды, также отбывала ссылку в Киренске. Она была на несколько лет старше Пилсудского. Начавшееся в доме Ланды знакомство двух молодых людей переросло во взаимную любовь. Это было первое серьезное увлечение Пилсудского.

Юзеф и Леонарда были еще очень молоды. Срок ссылки Леонарды окончился в марте 1890 года, она покинула Киренск и перебралась в Иркутск. Здесь ее догнал Пилсудский, добившийся по состоянию здоровья согласия властей на то, чтобы оставшиеся два года ссылки провести в не столь суровом климате. Новым местом отбывания наказания ему было определено небольшое бурятское село Тунка, находившееся в 200 км к юго-западу от Иркутска. Молодые люди провели в Иркутске вместе около месяца, пока в конце июля Леонарда не уехала домой. В момент расставания они поклялись друг другу в вечной любви и решили соединить свои судьбы после освобождения Юзефа.

Единственной возможностью общения для них стала переписка. Почта из Тунки отправлялась один раз в неделю, письмо шло в одну сторону около шести недель, но с февраля 1891 года письма стали редкостью. В письме от 24 июня Пилсудский признался, что изменил ей с другой женщиной и поэтому недостоин ее. После этого какое-то время продолжалось выяснение отношений. Последнее из сохранившихся писем Юзефа Леонарде датировано декабрем 1891 года. Скорее всего, к этому моменту их почтовый роман закончился. Сохранилось письмо Пилсудского последних чисел августа 1892 года, но он было слишком официальным, чтобы считать его обращением к любимому человеку. Также одной из причин расставания могло стать раздражение Юзефа, что Леонарда, полька по национальности, плохо знала родной язык. В октябре 1890 года он писал ей: «Я хотел некоторые твои выражения выписать из писем, но боюсь, что ты обидишься на это замечание и будешь писать мне письма, следя за собой, что всегда делает письма немного искусственными, а я хотел бы иметь от тебя весточку, идущую прямо из твоей головы, без какого-либо посредничества рассуждений и раздумий». Или, например, 4 марта 1891 года: «Ты относишься к разряду людей, которым трудно выразить многие из своих чувств и взглядов; особенно трудно тебе [делать] это по-польски, на языке, для тебя почти чужом. Понятно, я был бы очень рад, если бы ты подробно описывала мне свое душевное состояние, если бы я знал, о чем ты думаешь, что собираешься делать, и поэтому я даже согласился с тем, чтобы время от времени ты мне писала по-кацапски».

В Тунке он поддерживал отношения с одним из известных польских участников движения 1860-х Брониславом Шварце, который был арестован и сослан в Сибирь еще накануне Варшавского восстания 1863 года. Здесь он познакомился с членами международной социал-революционной партии «Пролетариат» Михалом Манцевичем и Стефаном Ющинским. Известно, что он давая уроки детям врача Афанасия Михалевича. В Тунке у него были две барышни - Губарева (имя неизвестно) и Лидия Лойко, с одной из которых он изменил Леонарде.

20 апреля 1892 года ссылка подошла к концу. Ему было разрешено покинуть Сибирь с запрещением поселения в университетских городах, а также в Твери и Нижнем Новгороде. 24 мая Пилсудский покинул Иркутск.

Вскоре он вернулся в Вильно, вступил в Польскую социалистическую партию и продолжил заниматься политикой.

По материалам книги Евгения Матвеева «Пилсудский», интернет-материалам, собств.инф.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

Подписывайтесь на наш Instagram

03.05.2020


Новости партнеров