Уходя, оставьте Свет: замечательные соседи дома в центре Иркутска
14 января 2026
Мы не живем на показ, а показываем жизнь. Эти слова Елены Свижак стали основой проекта Глагола38 и сервисной компании «Колымская», посвященного исторической памяти.
Автор сегодняшних историй – геолог Сергей Наумов, который пятнадцать лет назад записал воспоминания о своем доме детства по улице Карла Маркса, 33. Дом был принят в эксплуатацию в 1952 году, и квартиры в нем получали люди не самые простые…
***
Дом был замечателен людьми, его населявшими. Двадцать семей, в основном военнослужащих-фронтовиков, проживали здесь. Более 40 детей, примерно одного возраста, росли в нашем дворе, именно во дворе, так как большую часть детства все мы проводили на улице и не были комнатными созданиями.
В свободное от школы время вся детвора вываливала на улицу, где и шли баталии. Любимыми играми были лапта, выжигала, футбол, теннис, зимой заливался каток, и все вставали на коньки. Особо шумная и подвижная игра в прятки продолжалась до поздней ночи. В играх проявлялся характер подростков, и они получали хорошее физическое развитие. Синяков и шишек мы, конечно, получили предостаточно, были травмы и посерьезнее, но все переносилось терпеливо и без слез. Помню случай, когда Наташа Гантваргер упала на всем бегу так, что у меня дыхание замерло, а Наташка и виду не подала, что больно, вмиг поднялась, и игра продолжилась.
Летом все жители участвовали в благоустройстве нашего двора, красили штакетник палисадника, белили тумбы цветников, подкармливали деревья, сажали цветы, обрезали акации. В конце мая распускалась сирень, как я знаю теперь, сирень - это цветы любви, позднее зацветала яблоня, а по краям палисадников распускалась акация. Двор был великолепен. Руководили растениеводством Клавдия Ивановна Панкратова и Александра Алексеевна Нестерова.
Семь докторов наук, семь кандидатов наук, два пилота гражданской авиации, крупные врачи, руководитель объединения министерства гражданской авиации, руководители других производств, инженеры, химики, биологи, геологи, математики, музыканты, педагоги, актриса и писатель выросли или росли до определенного возраста в нашем доме.
***
Уходя, оставьте Свет: иркутские дворы довоенные и послевоенные
В квартире №7 жила семья известного писателя Георгия Маркова. Его жена Агния Александровна Кузнецова была тоже известным писателем. В конце 50-х годов Марковы переехали жить в Москву, где Георгий Мокеевич был избран первым секретарем Союза писателей СССР. Их дочь, тогда для нас Катя, стала известной актрисой театра и кино. Катя запомнилась мне как девочка с доброй душой. Она всегда откликалась на какие-то наши детские невзгоды и находила теплые слова для детворы нашего двора.
На фото: Георгий Марков в 1950-е годы
После отъезда Марковых в Москву в 1956 году квартира №7 стала коммунальной, в ней поселилось три семьи.
Семья известной иркутской поэтессы Елены Викторовны Жилкиной. Ее дочь Татьяна была старше меня, и я плохо помню ее, а Елену Викторовну я хорошо помню, с моей точки зрения, она, по внешнему виду, напоминала мне Анну Ахматову. Небольшого роста, всегда холодновато-спокойная, она излучала интеллигентность и аристократизм...
На фото: Елена Жилкина, 1972 год
По соседству с Жилкиными, в той же квартире, долгое время жила семья журналиста Долганова Анания Ильича. По-моему, он работал в газете «Ангарские новости» («Ангарские огни» - прим. Глагол38). Четверо детей росло в этой семье: две дочери и два сына. Ленька и Вовка были примерно одного возраста с большинством ребят нашего двора и принимали участие во всех наших затеях. С Володькой мы особенно дружили. К сожалению, судьба братьев мне неизвестна. Сестры Долгановы Неля и Дина были старше нас. Помню, что Дина была красивой девушкой, и я уже тогда понимал, что сестры в девках не засидятся. Они, и правда, вышли замуж и переехали на новые места жительства...
Еще одной семьей, жившей в коммуналке, была семья мастера спорта по боксу, тренера, учителя физкультуры в нашей школе Степана Васильевича Бударного. Благодаря Степану Васильевичу я приобщился к спорту, приобрел новых друзей...К сожалению, замечательный старший товарищ трагически погиб в 1967 году. Его часто вспоминают в боксерской среде.
В 60-е годы жильцов этой квартиры расселили, а новыми нашими соседями по дому стала семья фронтовика, поэта и писателя Марка Сергеева.
С Марком Давидовичем я нечасто разговаривал, в основном это были обычные соседские приветствия. Правда, несколько раз я подвозил его в город из поселка Патроны, где у меня дача, а он, видимо, отдыхал недалеко от поселка, и я рано утром, направляясь на работу, встречал его, стоящим на обочине дороги, ведущей в город, и с удовольствием останавливал машину. Мне было приятно общаться с Марком Давидовичем. Его природная интеллигентность, образованность, доброжелательность, светла улыбка всегда оказывали на собеседников магическое воздействие, и окружающий мир казался лучше, чем он был на самом деле. Весь облик М.Д. излучал мир и добро, и я никак не мог его представить солдатом, воином-фронтовиком, прошедшим и испытавшим неимоверные тяготы той тяжелейшей войны. Но сила человека в том и состоит, что и года на краю жизни не сломали прекрасную душу человека, и он всегда нес нам веру и надежду в наш край, в лучшие времена, а также любовь к людям.
На фото Александра Васильева: Марк Сергеев, 1960-е годы
Замечательным человеком была и жена Марка Сергеева Ольга Августовна Гантваргер. Очень приветливая, красивая и образованная женщина работала в школе (преподавала литературу), и так случилось, что моя будущая жена Людмила училась у нее. В последующем преподавала в педагогическом институте, защитила кандидатскую диссертацию. Вспоминая Ольгу Августовну, я тут же вспоминаю выдающуюся актрису Вию Артмане. Была в этих женщинах какая-то похожая внутренняя сила и красота.
У Марка Сергеева и Ольга Августовны выросли в нашем дворе две прекрасные дочери - Наташа и Лена. Они в полной мере участвовали в жизни нашего двора, были участниками игр и затей детворы дома №33...Однако сестры всегда выделялись своей миролюбивостью и серьезностью. Девчонки выросли, вышли замуж, подарили внучек и внука, получили хорошее образование…А на фасаде нашего дома появилась мемориальная доска о том, что долгие годы здесь жил, работал, нес людям добро поэт и писатель Марк Сергеев.
***
Большинство семей было из среды военнослужащих. В нашем подъезде было шесть семей, во многом с похожими судьбами. В каждой было по двое и более детей. Наши отцы были фронтовиками-офицерами, волею судьбы направленными после войны на службу в систему МВД и МГБ. Например, мой отец Наумов Александр Ермолаевич в конце войны после тяжелого ранения и лечения в госпитале Новосибирска следовал в эшелоне снова на фронт. На одной из станций по пути следования офицеры из этого поезда были построены на перроне, последовал приказ «коммунисты, два шага вперед». Несколько десятков офицеров шагнули в новую жизнь. Отец был направлен командовать гарнизоном, занимавшимся охраной железнодорожных мостов, а через некоторое время (в 1947 году) был назначен начальником отдела по борьбе с бандитизмом в системе МГБ Иркутской области, где отдавал себя без остатка этой предельно опасной работе. Не раз ночью в нашем дворе раздавался сигнал машины, отец вскакивал, одевался, выпивал несколько глотков холодной заварки чая, снимал висевший на гвозде между стеной и шкафом ППШ, насыпал в карман из металлической коробки, стоявшей в шкафу, пару горстей патронов для ТТ и пулей вылетал из квартиры.
Мама вся напрягалась, и пока отец не возвратился, выглядела уставшей и потухшей. Она - офицер МГБ - хорошо понимала, что за всем этим стоит. Было время разгула бандитского отродья, и велась работа по поиску дезертиров, которые часто примыкали к бандитским группировкам. Понятно, что мало кто из этого контингента сдался добровольно, и перестрелки были делом обычным. А значит, наши отцы снова были в строю.
***
В семье соседей Анатолий Валерьяновича и Антонины Ивановны Слабшис росли две девочки - Ольга и Наташа. Семья жила в квартире №2. Родители были молоды, глава семьи прошел войну и продолжил службу в УМВД и на пенсию вышел в чине подполковника.
На фото из личного архива Валерии Смоляниновой: Анатолий Слабшис
Его супруга Антонина Ивановна работала в управлении пожарной охраны. Анатолий Валерьянович, подполковник, был человеком доброжелательным, пытался играть на аккордеоне, веселый, с юмором, был душой компании, проживающей в нашем подъезде. Семья была богата родственниками, и всегда у них кто-то гостил...Наташа училась в музыкальной школе, затем окончила музыкальное училище, консерваторию...С детства она отличалась тем, что мгновенно подбирала любую мелодию на слух, аранжировала ее и исполняла на фортепьяно.
Праздники всегда отмечали одной компанией. Друзья-фронтовики любили застолье, которое всегда было веселым и радостным - жизнь продолжалась, и цену жизни они знали хорошо. Немало их однополчан полегло на полях сражений, умерло в госпиталях. Наши отцы, на долю которых выпала война и потери близких, любили нас безмерно и старались уделять своим детям максимум возможного внимания. А жизнь у них была очень напряженная. Работа была тяжелой и опасной, а ведь все офицеры еще и учились вечерами в институтах или университете. На войну они ушли совсем молодыми, сразу же после школы. Страна залечивала раны, народ возвращался к мирной жизни, и жили мы все очень скромно. На ужин у нас с отцом была нередко тюря - хлеб, лук, квас или молоко.
***
Уходя, оставьте Свет: жизнь в коммунальной квартире на Богдана Хмельницкого
Прямо над нашей квартирой, в квартире №4 жила семья заместителя начальника пожарной охраны Зубкова. Его супруга была домохозяйкой, звали ее Ксения. Семья была немаленькой. Работы соседушке всегда хватало. Порой и дрова приходилось рубить самой. Муж часто бывал в командировках, да и рабочий день был ненормированный. А готовили пищу в то время на кирпичных печках и воду грели в титанах, работавших тоже на дровах. Вот так однажды, раскалывая чурку, тетя Ксения получила травму. Отлетевшее полено попало в голову. Дней десять ходила соседка с забинтованной головой. А в семье было четверо людей. Старшую дочь звали Лиля. Она была лет на семь-восемь старше меня.
Один из братьев - Владимир - был заядлым голубятником. На крыше нашего дома он обустроил голубятню, а через него я тоже полюбил это занятие...Крыша нашего дома была своего рода неким плацдармом для ряда наших занятий. Во-первых, с крыши мы смотрели на все, происходящее на главной улице города. Например, проезд кортежа машин, среди которого на открытой машине ехал глава государства Никита Хрущев. Встречали мы приветствиями и Фиделя Кастро, прибывшего в Иркутск и проследовавшего также в открытой машине по улице Большой. С восторгом мы встречали также парад велосипедистов, посвященный чемпионату СССР по велоспорту, который проходил в лучшем в то время в стране в деревянном велотреке стадиона «Динамо» в Иркутске. По крышам домов, примыкающих к нашему дому, мы путешествовали по всему кварталу - от улицы Пролетарской до улицы Каландарашвили, и были вне досягаемости родителей. Знали все выходы и входы в чердачных помещениях и не раз пользовались черными ходами, если было необходимо исчезнуть из поля зрения взрослых.
Младший брат Володи Зубкова - Сашка - был моим ровесником, и недолгое время мы ходили с ним в один детский сад, но там не задержались по причине «экспроприации» у детей своей группы редких для того времени игрушек, помню, это была машинка и заводная черепашка. Возник конфликт, и даже небольшая драчка, в итоге родители забрали нас из сада. Мы снова были дома.
***
Еще одним местом нашего обитания было бомбоубежище. Одно время вход туда был открыт. Массивные металлические двери закрывались только на задвижки с ручками, которые были как с внутренней стороны дверей, так и с наружной. Из бомбоубежища был запасной выход, проложенный под землей и выходивший на поверхность земли на территории нашего двора. Выход был замаскирован под канализационный люк. Мы проникали в бомбоубежище как с основного входа, так и с запасного. Помещение было практически пустое, и мы, как могли, обустроили его. Из ящиков сделали подобие столов и сидений.
Карточная игра не приветствовалась нашими родителями, сами они поигрывали в шахматы, любили играть в лото и домино. Шантрапа же часами резалась в карты, и притом на интерес. Начинали играть в простые игры, с точки зрения освоения игры, - в дурака, в 21 очко, и хотя в дальнейшем мы понимали, что и эти игры требуют сообразительности...постепенно освоили преферанс и покер. Закрывшись в бомбоубежище, мальчуганы усердно играли в карты, стараясь не проиграться. Часто возникали конфликты, кто-то всегда был не чист на руку, за это получал по соплям от коллектива...Зимой бомбоубежище было штабом нашей компании, и в холода мы спускались сюда погреться. Здесь стоял теннисный стол, так что настольный теннис мы не забывали и зимой. Спустя некоторое время в бомбоубежище разместили спортивные склады общества «Динамо», и его двери для нас закрылись.
После переезда семьи Зубковых нашими новыми соседями стала семья Съемщикова. Николай Никитович был репрессирован в сталинские времена, в дальнейшем его полностью реабилитировали, так что самого худшего семья избежала. Сколько помню, Н.Н. не работал - был на пенсии, он был постарше наших отцов, и мы часто видели его сидящим на балконе, читающим прессу и книги...Человеком был порядочным и в своих поступках всегда руководствовался законами справедливости, осуждая такие человеческие пороки, как высокомерие, зазнайство, злоупотребление служебным положением, за что, видимо, и поплатился.
На фото из открытых источников: Николай Съемщиков
Сын Павел - прекрасный парень - учился с нами в одной школе, быстро влился в нашу дворовую компанию и вместе с остальными пацанами участвовал в жизни нашего двора...После окончания восьмилетки он поступил в авиационный техникум, окончил его, отслужил срочную службу в ВДВ, как вернулся на гражданку, работал в гражданской авиации.
***
В квартире напротив Съемщиковых долгое время жила семья Михаила Алексеевича Панкратова. Подполковник КГБ в условиях того времени был человеком, скажем так, несколько закрытым, и прошедшие десятилетия оставили в моей памяти человека в форме офицера КГБ, с которым я здоровался, когда мы встречались в подъезда или во дворе. Будучи довольно еще нестарым человеком Михаил Алексеевич заболел и умер.
А его супругу и сыновей я хорошо помню. Клавдия Ивановна была человеком общительным и много занималась общественной работой. Всеми работами, связанными с благоустройством нашего двора, руководила она. Свою любовь к цветам она воплощала на территориях двух довольно больших огороженных штакетником клумбах. Летом двор купался в ароматах и разноцветьи полевых и домашних цветов. В чашах четырех тумб-цветников, как правило, радовали глаз бархатистые «анютины глазки». Балкон Панкратовых тоже был полигоном для цветоводства.
Старший сын Виктор после окончания школы поступил в институт иностранных языков, успешно закончив обучение, был направлен на работу в КГБ. Пройдя специальную подготовку и прослужив несколько лет в Иркутске, Виктор был направлен на работу за рубеж. Виктор отсутствовал лет пять. После возвращения в Иркутск он продолжил службу в КГБ. У него была хорошая семья, жена-красавица и ребенок. Но что-то не задалось в жизни офицера, он ушел в отставку и рано умер, не дожив до старости, и похоронен в Ленинграде.
Его брат Юрий получил образование в Политехническом институте. После смерти отца он с Клавдией Ивановной переехал жить и работать в Ленинград.
Партнер проекта – сервисная компания «Колымская».
Возрастное ограничение: 16+
В наших соцсетях всё самое интересное!
