Издательство «МИФ»

Владимир Демчиков: Виктюк как чувство одновременного падения и взлета

Где-то в 1992, а, может, в 1993 году был я в Москве. И это совпало приездом туда Марьи Васильевны Розановой и Андрея Донатовича Синявского, с которыми в начале 1992 года я познакомился в Париже. Тогда им надо было помочь в перевозке книжного склада, и я, что называется, подвернулся. И таскал книжки.
Я, конечно, тогда несколько раз прибегал к ним в Москве. Они жили у вдовы Даниэля Ирины Уваровой. И однажды Марья Васильевна пригласила меня (и еще был кто-то) в театр «на Виктюка».
Я понятия не имел о его театре, хотя слышал фамилию, конечно. Просто знал, что это какой-то модный парень, и охотно побежал. Это были «Служанки».
Перед спектаклем была прекрасная сцена. Мы там стояли в холле таким ритуальным кольцом: Марья Васильевна, Андрей Донатович, Юра Рассамакин (он нас привез на своей машине), еще несколько человек, подошедших поздороваться. Стоим, образовав такой круг почета. И тут к Юре Рассамакину подходит какой-то знакомый человек и тихо (но так, что все слышат) спрашивает его:
— Это Синявский?
И Юра со значением и с серьезным историческим выражением лица кивает: мол, да, это вот именно что Синявский.
Марья Васильевна, дождавшись, когда человек отошел, укоризненно говорит Юре:
— Юра, ну что же вы, какой-то вы человек неигровой! Надо было сказать: это Солженицын! Солженицын!

Пока мы там стояли, к нам подбежал сам Виктюк. До этого я его не видел, но было ясно, что вот этот дядька в огромном ярком шарфе, который бросился обниматься и целоваться с Марьей и Синявским, и есть Виктюк.
А потом был спектакль, который меня тогда совершенно потряс. Ничего подобного до этого я не видел, это было просто черт знает что. Вскоре после его начала я просто перестал соображать, практически отключился и просто смотрел. Сюжет пьесы Жене исчез, утонул в том, что Виктюк сделал на сцене. Он сплавил во что-то цельное безумную хореографию, дикий и очень красивый макияж актеров, странную манеру произносить свой текст как беспорядочный набор звуков, издаваемых каким-нибудь животным, раздирательный саундтрек из сентиментальных французских песенок "пррро любофь" на предельной громкости - и все это было единой движущейся картинкой, где ни один из элементов ни над чем другим не доминировал. Под конец был невероятной красоты танец под Tico-Tico Далиды. Это было что-то совершенно новое, великолепная пощечина «хорошему вкусу», и это меня совершенно размазало. Из зала я выползал в соплях и слезах — и ведь непонятно даже, почему. Это было просто переживание в чистом виде, химически выделенная из организма эмоция.
Лет десять назад я даже делал гастроли театра Виктюка — все было хорошо, но ничего подобного уже не испытал, все изменилось. Но это и неважно. С той поры только пара-тройка увиденных спектаклей могла сравниться с теми виктюковскими «Служанками» 1993 года. Я до сих пор помню то чувство одновременного падения и полета.

Автор: Владимир Демчиков, Иркутск - Москва. Соцсеть Facebook

О кончине Романа Виктюка читайте здесь.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал

20.11.2020


Новости партнеров

Владимир Демчиков